Чтение онлайн

– Да, – пробормотал папа. – Мне казалось, я поговорил. Он что, снова оставил тебя одну? – спросил он Мадлен.

– Можете проверить мой дом, если хотите, – ответила та, склонив голову набок. – Я не вру, я вообще никогда не вру. У него встреча в Бирмингеме по поводу стальных стержней. Он инженер. Он оставил мне сосисок, но я не знаю, как их готовить.

Корд почувствовала, как сердце в ее груди забилось быстрее. Она не жалела Мадлен, даже несмотря на нелепый викторианский белый передник с ажурной вышивкой, на ее голые ноги в туфлях на застежках, на обгрызенные ногти и жидкие волосы, обрамлявшее усталое лицо, словно причудливый капюшон. Нет, она не жалела ее, но поняла, что испытывает перед Мадлен благоговейную дрожь. Насколько одиноко, насколько жутко было девочке, до какой степени отчаяния она дошла, если, наступив на горло собственной гордости, вернулась в дом, где с ней обошлись так грубо?

«Я буду доброй», – подумала Корд, вспоминая отцовские наставления. Смутно понимая, что Мадлен не хотела бы, чтобы ее жалели, она встала и небрежно сказала:

– Хочешь, я покажу тебе, где можно вымыть руки перед чаем? Мы с родителями как раз собирались ужинать.

– Мы уже пили чай, – сказал Бен. – О чем ты вообще говоришь? Мы уже пили чай, и она не может здесь оставаться.

Корд вздохнула. Бен никогда не понимал, что битва окончена и армии сворачивают лагеря и перегруппировываются перед следующим сражением.

– Бен, – сказала мама, снимая кухонное полотенце с ужина, который миссис Гейдж уже накрыла для Тони и Алтеи. – Хватит.

– Ну, я считаю, что ей пора домой. – Бен посмотрел на Корд в поисках одобрения.

– Мадлен – гость в нашем доме! – сказал папа, наконец теряя терпение.

– МНЕ ВСЕ РАВНО! Я тоже здесь живу, а вы со мной вообще не считаетесь, – прокричал Бен.

Папа встал с побелевшим лицом.

– Пошел отсюда, – он указал в сторону французских окон. – Убирайся с глаз моих, неблагодарный маленький трус. Жалуешься по поводу каждой чертовой мелочи. Мы делаем все для тебя. Иди в свою комнату и не выходи до завтрака.

Бен в изумлении посмотрел на папу, Корд и Мадлен замерли в дверном проеме.

– Корд… – начал было он.

– Я сказал, сейчас же в свою комнату, иначе я тебя отшлепаю! – В голосе отца зазвучал металл, которого Корд никогда не слышала раньше.

Она похолодела и покрылась потом. Он же этого не сделает? Это ведь тот же папа, что так громко плакал, когда Бен нашел в гнезде черного дрозда мертвых птенцов, или когда Корд пела Ave verum [56] на школьном концерте? Это ведь он?

– Я… простите, сэр, – мягко сказал Бен. – Я не хотел грубить.

– Нет, хотел. Ты старший ребенок, а ведешь себя, словно младенец. Корд водит тебя везде за собой, как побитую собаку. Убирайся, я не желаю тебя видеть.

Мама стояла в дверях, наблюдая за ними. Она подозвала Бена кивком головы и поцеловала его в макушку.

– Иди, любимый, – прошептала она, крепко его обнимая. – Увидимся утром.

– Ему пора взрослеть! – Корд услышала, как ее отец злобно бросил эти слова Алтее, пока Бен спускался вниз. – Ты его балуешь.

– Я его не балую, – едва слышно сказала мама. – Тони, тебе надо быть мягче с ним, и ты это знаешь. Это не его вина.

После нескольких секунд тишины они услышали, как Бен хлопнул дверью своей спальни.

– Мне нужно позвонить, – сказал папа и стал спускаться по лестнице в спальню.

– Мне на самом деле можно остаться? – спросила Мадлен у Корд за спиной, и от неожиданности та подпрыгнула.

– О да, конечно. Идем со мной.

Мадлен, кажется, сомневалась.

– Я хотела сходить домой и забрать кое-что.

– Что? Одежду мы тебе можем одолжить. Если хочешь. Я думаю, ты выглядишь нормально. Пойдем послушаем мои кассеты, пока мама заканчивает с ужином.

Мадлен пожала плечами.

– Хорошо. Спасибо.

– Не стоит. Хочешь посмотреть на мои постеры AББA? Они внизу, в нашей комнате.

Мадлен отказалась. Она считала, что Бену лучше побыть одному сейчас. Корд согласилась, укоряя себя, что сама об этом не подумала.

– Ты видела их в «Сисайд Спешл» [57] по телевизору на прошлой неделе? – продолжала Корд, прислонившись к дверному косяку и отталкиваясь от него скрещенными за спиной руками. – Они спели «Ватерлоо» и «СОС». На следующей неделе мы тоже устроим шоу, прямо тут, на крыльце, но с другими песнями. Тебе обязательно надо…

Мадлен прервала ее:

– Я вообще-то не знаю песен AББA. У меня есть только транзисторный приемник. С наушником. Я слушаю Джона Пила [58] в школьном общежитии.

– О. – Корд на мгновение задумалась над ее словами. – Тебе бы поговорить с Беном насчет пансиона. Он думает, что там ужасно.

– Так и есть, – сказала Мадлен. – Но все равно лучше, чем с папой. На выходные меня забирает тетя Джулс, и нам совсем не скучно. Мы ходим в зоопарк и гуляем по холмам. Она готовит тосты с корицей. А еще у нее есть огромный кот по имени Стадленд… – Она накручивала прядь волос на палец, но резко оборвала себя и потрясла пальцем перед лицом, как будто ей показалось, что она слишком много рассказала. – Не важно. Вы рады новостям от твоей мамы?

– Каким новостям?

– Большая роль на телевидении, – сказала Мадлен.

– Откуда ты об этом знаешь?

– Я… я подслушала ваш разговор. Я подходила к вашему дому, и ветер дул как раз в нужном направлении.

– О да. Думаю, это замечательно.

– Но никто из вас не выглядел радостным! – сказала Мадс. – Я бы прыгала от радости, если бы моя мама стала телезвездой.

– Она не станет, – сказала Корд пренебрежительно. Она слышала рокот папиного голоса из спальни. – В смысле, она всегда была актрисой, но звезда-это папа, – она показала пальцем вниз. – Он – лучший актер своего поколения. Гай так сказал.

– Кто такой Гай?

– Один из их друзей. Он тоже театральный актер, как папа, – попыталась объяснить Корд. – Мама не любит внимание. Она играет, чтобы уйти от реальности. Папа играет, чтобы его обожала публика. Он просто хочет любви, как собака. Бедная Спам, – вдруг добавила она. – Бедная девочка.

– Спам?

– Собака, которую нашел Бен.

– Я видела его с ней.

– Ее звали Спам. – Корд попыталась сосредоточиться на разговоре, но ее отвлекал отцовский голос, долетающий к ним через деревянные перекрытия. Голос был громким – папа на кого-то кричал.