Чтение онлайн

Решимость вновь пошатнулась. Он проковылял через вызывающее тревогу пространство храма ситхов к нишам, обустроенным в стенах здания. Крик в его голове усилился, становясь все громче... все необузданнее...

УМРИ ДЖЕДАЙ, УМРИ ДЖЕДАЙ, УМРИ ДЖЕДАЙ, УМРИ.

Каждый шаг, который он делал, превратился в пытку. Ад находился теперь внутри него, сжигая его заживо. Почти вслепую, смутно осознавая, что храм трясет - что его трясет - он свалился напротив стены и принялся тыкаться вслепую от одной ниши к другой в поисках артефакта, ответственного за его страдания. Той злобной штуки, которая желала его смерти. Когда же наконец его пальцы сомкнулись вокруг нее, ему показалось, что его кости горят огнем.

Сквозь размытую багровую дымку он уставился на то, что держал в руках: на древнюю черную стеклянную пирамидку, испещренную по всей своей поверхности кроваво-красными ситхскими символами. Голокрон. Она казалась живой в его руках, трепеща от ненависти и гнева, страха и отвращения. Сотрясаясь от необузданной мощи. Наполненная темной стороной так, что подобного ему не приходилось почувствовать или хотя бы представить себе когда-либо прежде. Такая маленькая вещица, при этом содержала в себе такую огромную и злобную мощь.

Его кости сейчас рассыпались, они обращались в прах. Он умирал... он умирал... Ситхи победили.

С последним вздохом он разбил голокрон. И огонь погас.

Лежа на спине, на сотрясаемом дрожью мозаичном полу, он прислушивался к тишине в своем сознании и не мог разобраться, что все это означает. Вглядывался в отдаленный потолок и, в недоумении, смотрел как тот ходит ходуном из стороны в сторону. Смотрел на раскачивающиеся стены. Вслушивался в каменные стенания храма ситхов.

Откуда-то извне, кто-то выкрикнул его имя. Снова окликнул.

«Выбирайтесь оттуда, Оби-Ван, дурень ненормальный, здание вот-вот обрушится!»

Это был... Бэйл. Бэйл Органа. Слишком хороший человек, чтобы быть политиком.

И внезапно он вспомнил, зачем пришел в это ужасное место. Он искал способ попасть домой. Должен был найти способ попасть домой. Обязан был спасти Бэйла Органу, чья жизнь была в его руках. Постанывая, испытывая тошноту, он с трудом приподнялся, опираясь сначала на кулаки и колени, а затем на ноги. Он был настолько сейчас переполнен болью, что почти утратил способность видеть четко.

Вокруг него все в храме тряслось. Он пошатываясь пробирался от одной ниши к другой, копаясь в каждой груде артефактов. Не книги, нет. Не свитки. Жеоды вызвали в нем очередной приступ тошноты, но от них не исходило ощущения, что они могут ему помочь. Скорее. Скорее. Все стены раскачивались. Ниши сейчас извергали свои сокровища, артефакты вдребезги разбивались на уродливом мозаичном полу. Он обнаружил очередной тайник с кристаллами, пропустил их быстро сквозь пальцы, но добился лишь очередного приступа головокружения. Не похоже на способ попасть домой.

Другая ниша, с единственным кристаллом внутри, красным и расколотым. Лишь только прикоснувшись к нему, он закричал с отвращением - потому, что распознал его. Вспомнил. Ощутил отголосок в своем сознании. Это оно. Этот предмет. Это чудовище запустило его кошмар. Проникло из этого храма в звездолет, в него самого, одурманило его. Пыталось сделать его убийцей, заставляя разбить корабль. Несмотря на то, что оно было разбито, от него исходил густой запах смерти.

Голос Бэйла, гневный и вместе с тем восхищенный. «Какая разница при помощи какой хитрости ситх смог подчинить вас? Вы вырвались. Прямо перед тем, как мы врезались в землю. Он чуть не убил вас, но вы вырвались. Вы вытащили нас, когда мы пикировали вниз, и вы - проделали что-то при помощи Силы.»

Новая сила переполнила его. Он схватил расколотый красный кристалл и швырнул об пол. От удара тот разбился на мелкие осколки, и он чуть не заплакал от радости. Но земля резко вспучилась, словно яростно протестуя, и он потерял равновесие. Рухнул на свое раненое колено и громко заорал. Очередной дикий толчок и еще больше кристаллов попадало, разбиваясь вокруг него как тухлые яйца. Он наощупь пробрался к ближайшей нише, чтобы найти поддержку, чтобы подняться, продолжать искать, и только бежать... попробовать бежать... в самый последний момент. Его пальцы сомкнулись на чем-то холодном, шероховатом и внушающем ужас...

... и точно окно распахнулось в глубине его избитого сознания. Он мог видеть сквозь галактику, словно через набитую битком комнату. На какую-то долю секунды это было замечательно... а затем тьма сокрушила его вдребезги.

Умри джедай, умри джедай, умри джедай, умри.

Он уронил черно-красный кристалл, отплевываясь желчью, и попытался подняться так, чтобы можно было продолжить свой поиск. Но пол вспучивался а потолок разваливался на части, он трескался и крошился совсем как речной лед в период сильной весенней оттепели. Если бы он остался здесь подольше ситхи вполне могли бы праздновать его гибель, в чем он был намерен категорически им отказать.

Во второй раз, будто это было предначертано заранее, его пальцы нащупали это невероятное устройство. Тьма закричала вновь, но на этот раз он не отпустил. Вместо этого он запихнул эту штуку внутрь туники, попытался встать и вынужден был увернуться, поскольку кусок потолка просвистел в миллиметре от его головы.

Бэйл Органа появился в пьяно раскачивающемся дверном проеме. «Оби-Ван! Убирайтесь отсюда, сейчас же!» А потом как последний глупец, как идиот, или просто как политик, пребывающий в убеждении, что на него не распространяются естественные законы природы, он вбежал в погибающий храмом ситхов.

«Вы спятили?» — сердито спросил Оби-Ван когда Бэйл добрался до него. «Убирайтесь!»

«Всегда пожалуйста,» — задыхаясь проговорил Бэйл, с трудом помогая ему подняться на ноги. «Итак, бежать или умереть, Мастер Кеноби. Выбор за вами - но решайте поскорее.»

Ну да, как обычно, всегда стремится оставить за собой последнее слово.

Оступаясь и оскальзываясь, они удирали спасаясь... из храма ситхов, швыряющего в них, с каждым их неверным шагом, огромные неровные глыбы камня. Они вывалились наружу сквозь бешено раскачивающиеся двери, когда первая из четырех стен накренилась и обрушилась. Прокатились по вспучивающейся поверхности, вскочили и продолжали бежать.