Чтение онлайн

Он взял в руки бумаги и открыл их. На лице Чон Шика не читалось ничего, кроме холодного ужаса от того, что я узнал правду. Ведь там было не только свидетельство о рождении некого Ким Тиен Го, но и документы, которые подтверждали, что моя мать сбежала из страны сразу после того, как родила меня. Вернее не просто сбежала, а бесследно испарилась. Следом новое свидетельство о том, что я сын Ким Ха Ра и Чон Шика, даже дата рождения у меня теперь другая! Не только имя рода, семьи, но и время, мать его. Время, когда такой неудачник, как я решил родиться!

Больше всего мне понравился последний документ, который свидетельствовал о том, что вместе с таким неудачником, семья моей тётки, которая естественно из самых светлых побуждений приняла меня к себе, получает весь контроль над оставшимся состоянием моего настоящего отца — Ким Чон Сока. Однако самое интересное даже и не это, а то, что я озвучил в голос:

— Вы собирались убить меня, отец. Подстроить нашу с Аминой гибель на круизном лайнере во время медового месяца, чтобы мой настоящий отец получил свои деньги обратно, как только выйдет. Так ведь? Вот почему меня трижды хотели убить? Не терпелось получить своё? А девочку, которую вы под меня положили вам тоже не жаль?

Мой голос хлестал воздух, а мужчина напротив меня молчал и не мог и слова проронить, потому что в папке были не просто бумажки, которыми можно в сортире подтереться. Там лежали копии настоящих документов, которые подтверждали и тот факт, что нападение на съёмочной площадке рекламы не случайность, а спланированная вещь.

— Я этого не делал… — вдруг прошептал отец, а бумаги в его руках стали дрожать, — Клянусь, сынок, я бы никогда не решился на подобное. Это неправда.

В груди словно раскаленным углем обожгло, а во рту появился привкус желчи. Мне было больно смотреть на него, потому что впервые во взгляде этого человека был шок.

— Тиен… Послушай! Это… Да! Я принял тебя, как своего сына! — он опустил папку на стол и стал говорить совершенно иначе, будто просить меня поверить, чего такой человек, как Чон Шик не делал никогда.

— Да, мы с матерью решили скрыть от тебя тот факт, что ты не наш сын. Мы не хотели, чтобы это ранило тебя, если ты узнаешь кто твои настоящие родители. Тиен… — отец закрыл глаза и собрался с мыслями, — Я не самый приятный человек, и возможно ужасный отец, но прошу… поверь мне! Я не стал бы убивать тебя ради денег. Я вырастил тебя…

— Чтобы воспользоваться, Чон Шик. Вы вырастили меня, чтобы воспользоваться, как козырем в игре с "Джиллиан". И это невозможно отрицать после того, что я услышал от Даниэля Ли. Мой настоящий отец — его враг. Человек, которого Шин Дан ненавидит и призирает настолько, что еле терпел моё присутствие рядом.

— Тиен…

— Простите, отец, — я низко поклонился, и смотрел несколько секунд лишь на то, как на дорогой ковер падают крупные капли из моих глаз.

— Простите, но я больше не могу здесь находиться. А поскольку мои документы подделаны с самого рождения, то и брак с госпожой Напрхри теряет силу в тот самый момент, как адвокат предоставит мне новые документы.

— Ты потеряешь всё!!! Ты понимаешь, что ты останешься ни с чем?! — я знал, что он выйдет из себя.

Такой человек, как мой названный отец, не просто хамелеон, он настоящий хладнокровный ящер, который взрастил во мне лишь пустоту, пока я рос в этих стенах. Мне с самого детства прививали только одно — весь мир должен тебе, но ты ничего не должен никому!

— Прощайте, абуджи*(отец)!

— Чон Тиен!!! Остановись немедленно! Стой, иначе я силой заставлю тебя вразумить!

— Это не поможет! Если вы попытаетесь это сделать, я в этот же момент свяжусь с господином Ли, и мы обнародуем документы, которые лежат перед вами! — холодным тоном осёк отца, и опять поклонился, чтобы развернуться к выходу.

— А как же твоя карьера, Тиен? Как же то, что вы святые и непогрешимые артисты с правильными моральными принципами?

Я замер и тяжело выдохнул, произнося:

— Подобные люди погибли в тот самый день, когда убили нашего наставника. С этой минуты… — я повернулся в пол оборота и уверенно закончил, — …грех перестанет быть чем-то эфемерным и для нас. С вашего позволения, господин Чон!

"Если ты нашел в себе силы, чтобы предать свою семью и прийти сюда, найдешь чтобы уйти…"

Вера в то, что впереди меня ждёт нечто лучше, чем то, что передо мной было сейчас оказалась слишком слабой, чтобы поднять хотя бы голову, когда я собирал вещи и покидал ещё один дом.

Сколько мест человек может назвать действительно настоящим домом? Никогда не задавался этим вопросом, а нужно было бы, потому что чем больше мест ты считаешь таковым, тем меньше их может стать настоящим — и вправду ТВОИМ домом. Очевидно свой дом, такой как я, ещё не обрёл. Ведь если человек чувствует свой очаг, он никогда не позволит никому войти в его стены, и разбить даже чашку на простом кухонном столе. Потому что дом — это часть человека, его подлинный идентификатор. Не даты и дни рождения, не имена и не лица. Именно дом — зеркало того, каков человек на самом деле.

— Ты совсем потерял стыд, или ты был ублюдком с самого начала?

Я ждал этой встречи с того самого момента, как вернулся обратно в Сеул из Пхукета. Ожидал всего, и готовился даже к форменной женской истерике. Однако Амина меня удивила ещё больше. Она просто встала посреди спальни и буравила меня взглядом полным надменной ненависти.

— Если ты выйдешь из этого дома, Чон Тиен, и бросишь меня, считай что ты подписал приговор. Травля, которую устроили вашему агентству, в сравнении с тем, что сделаю я, покажется тебе детской забавой, дорогой супруг.