Чтение онлайн

— Основания? Лишь то, что они с Майклом поссорились? Этим грешат многие пары.

— Ладно, Дебора, не надо. На прошлой неделе Ден схватил винтовку, ушел в лес и едва не убил Викери прямо у тебя на глазах. Это уже не мелкая семейная ссора.

— Ден пытался запугать нас с Гейл, чтобы мы больше не приставали к Майклу насчет убийства Дженни. По его словам, Майкла до сих пор мучили кошмары.

— Вот как? — скептически спросил Дуайт. — Синдром посттравматического стресса армейского ветеринара?

— Не знаю. Ден постоянно ссылается на религию. Возможно, Майкла терзало чувство вины, потому что Дженни так долго пролежала на мельнице, а он этого не знал, ничем не помог.

Откинувшись на спинку стула, Дуайт водрузил одну ногу в ботинке одиннадцатого размера на край стола, словно он снова был на кухне у нас дома и спорил с моими братьями. Дуайт большой, очень большой. Он играл в баскетбол в школе и играл бы за университет штата, но пошел в армию. Декану Смиту настолько нравилось, как Дуайт обращался с мячом, что он присылал наблюдателей на игры с его участием. Большие руки, большие ноги, широкие плечи.

Да, и все остальное в идеальной пропорции.

В то лето, когда мне исполнилось десять лет, мать, чтобы научить меня терпению и удержать подальше от беды, подарила мне отличный бинокль и атлас диких птиц и предложила найти укромное место и сидеть тихо, без резких движений, чтобы наблюдать чудесные тайны природы. Густые заросли жимолости и плюща тянулись вдоль берега ручья напротив того места, где после работы на ферме купались голышом мальчишки. Я неизменно возвращалась домой исцарапанная и искусанная комарами. С тех пор главное достоинство многих мужчин округа Коллтон для меня не является тайной.

Не подозревая о моих воспоминаниях, Дуайт продолжал излагать причины ареста Дена:

— Кроме того, тебе известно не хуже меня, как часто семейные ссоры оканчиваются кровопролитием. Если бы Ден был женщиной, которую обманывал муж, естественно, он стал бы главным подозреваемым. Какая разница, что он мужчина?

— Во-первых, я говорила с другом Дена из Роли, который клятвенно уверяет, что Ден пробыл у него до четверти десятого. До театра ехать, скажем, тридцать пять минут, что у нас получается? Девять пятьдесят, почти десять?

Дуайт нарисовал на листе бумаги перед собой циферблат.

— Прошли почти сутки до того, как ты обнаружила труп. Медэксперт сказал, все «указывает» на то, что смерть наступила в девять часов, но плюс-минус пятьдесят минут алиби еще не делают.

Он снова откинулся назад, щелкая шариковой ручкой.

— Кроме того, этот самый друг помогал Дену разгружать пикап, — продолжала я, — и он категорически утверждает, что в нем не было ружья. — Прежде чем Дуайт смог сделать очевидное возражение, я его опередила: — Да, да, знаю. Ден мог спрятать ружье по дороге между театром и Роли.

Дуайт радостно улыбнулся.

— Вот теперь ты начинаешь говорить разумные вещи. Правда, тут есть один недостаток: никто не видел в «Гончарном круге» ружье. Только винтовку. — Он убрал ногу со стола, и стул с грохотом опустился на пол. — Наверное, сначала я выслушаю его показания, а там видно будет. Ты будешь присутствовать и давать ему советы?

— Если не удастся вытащить сюда Амброза.

— Разумно ли это?

— Кто-то же должен защищать Дена.

— Да, но это обязательно должна быть ты?

— Возможно, и нет, — вздохнула я. — Это все?

— Наверное. По крайней мере, на данный момент.

Я уже собралась уходить, но кое-что вспомнила и захлопнула дверь, не успев ее открыть.

— В чем дело?

Дуайт здорово выше меня, поэтому мне пришлось протянуть руки и пригнуть его к себе. У нас получилось не искусственное дыхание изо рта в рот, но все же чертовски хороший поцелуй.

— Эй, обожди! — учащенно дыша, сказал Дуайт, отступая назад.

Рассмеявшись, я захлопала ресницами. Он снова стал просто Дуайтом.

— Ладно, ты хотел узнать, не так ли?

Дуайт все еще не мог прийти в себя.

— Да, — признался он. — Наверное, хотел.

— Что-нибудь еще?

— Не-ет, — ухмыльнулся он. — Кажется, это как раз то, что нужно.

Воспользовавшись телефоном в театре, я в последний раз попыталась пригласить Амброза Дотриджа занять мое место на допросах, но даже после моих заверений в том, что Дуайт, скорее всего, не будет задерживать Дена, адвокат остался непреклонен.

— Я не представляю интересы мистера Макклоя и никогда их не представлял, — заявил он. — Да, я составил его завещание, но сделал это как одолжение Майклу Викери. Я не считаю мистера Макклоя своим клиентом.

Седой велеречивый Амброз Дотридж внешне производит впечатление архивариуса, заведующего редкими книгами в библиотеке какого-нибудь провинциального университета. В отличие от многих представителей нашей профессии, в душе надрывных актеров, Амброз по возможности избегает появлений в суде, предпочитая гражданские дела уголовным. Он никогда не берется защищать человека, обвиняемого в более серьезном проступке, чем мелкое хулиганство, хотя убеждать присяжных он умеет неплохо.

— Надеюсь, вы не поймете меня превратно, Дебора, — продолжал Амброз, ошибочно истолковав мое молчание. — Не подумайте, у меня нет никаких предубеждений против гомосексуалистов. С Майклом у нас всегда были великолепные отношения.

— Потому что он не выставлял свои предпочтения напоказ, а Ден ведет себя более откровенно? — язвительно спросила я.

— Потому что он был джентльменом, — последовал вкрадчивый ответ. — А теперь, я очень ценю ваше любезное участие в деле и вашу обеспокоенность. Позвольте официально заверить вас, что в моих предыдущих контактах с мистером Макклоем не было ничего такого, что помешало бы вам представлять его интересы, если вы с ним так решите.