Чтение онлайн

— Бе-е-е! — шепчет мне на ухо мать и показывает язык.

В принципе, я уже ничему не удивляюсь. Частоты её мозга, кстати, в порядке: на расстройство психики не похоже. Вернее, это не оно. Просто отсутствие элементарной самодисциплины и уважения к собеседнику. Интересно, чем же я раньше, до того, как… , так уронил её мнение о себе? Что она настолько демонстративно меня не уважает?

— Ну тогда без обид, — пожимаю плечами. — Значит, второй вариант. Остаёмся в рамках действующего законодательства. Я дееспособен, а мои решения автономны, самостоятельны и законны. Всё то, что будет противоречить моим решениям, я буду устранять.

Ни к какому единому знаменателю мы с матерью в итоге так и не приходим. Вернее, она просто отказывается обсуждать детали, скрываясь за маской женской эмоциональной неконструктивности.

Почему-то в исполнении Лены такие моменты отсутствия логики меня не бесят. В отличие от текущей ситуации. Чем объяснить?

От нечего делать, кручу текущую ситуацию в голове с разных сторон. Но ничего путного не придумывается. С запозданием, до меня доходит вторая проблема: дед сегодня едет ночевать к нам (не в том он состоянии, чтоб я его отправлял на такси). В одной комнате спит Светка. Во второй — батя (он примерно равен деду по состоянию). В третьей — мать, поскольку с батей в таком состоянии она в одной комнате спать не будет.

А куда идти мне, и где ляжет дед?

Ближе к утру, наконец, общим решением приходим к выводу: на сегодня все достаточно навеселились. За родителями Лены заезжает через десять минут машина от банка (Роберт Сергеевич кому-то позвонил), и мы все направляемся к выходу (я собираюсь просто взять такси из ряда машин, стоящих у выхода).

Видимо, я что-то упустил за столом, поскольку Роберт Сергеевич, ничтоже сумняшеся, поворачивается к моему деду:

— Анатолий Степанович, ну, вы же к нам?

— Да, как договорились, — степенно кивает в ответ дед.

Затем прощается за руку с моим отцом, обнимает меня (шлёпая по спине) и отбывает в машине Роберта Сергеевича к нему же домой.

— Да они уже часа два как договорились, что дед у них сегодня, — реагирует на моё недоумение отец, который оказывается далеко не так пьян, как казалось.

Одной мелкой проблемой меньше.

Дома мать с отцом разбредаются по своим комнатам, а я ненадолго захожу к сестре (у неё ещё горит свет и она в нескольких чатах вовсю общается с какими-то компаниями из других часовых поясов).

— Ну что, как всё прошло? — спрашивает она, не отрываясь от экрана.

— Вот поехала бы, и узнала, — ворчу в ответ. — Ничего хорошего…

— Мама может, да, — отстранённо бормочет сестра, и я понимаю, что здесь и сейчас я лишний.

Спать ложусь, подключив воображение: на кухне, на полу, расстилаю одеяло с балкона, укрываюсь вторым. Вместо подушки, использую зимнюю куртку, которую заворачиваю в старую наволочку.

Перед тем, как заснуть, какое-то время гоняю в голове мысли на тему, как наладить конструктивный диалог с матерью. В итоге, засыпаю, наверное, хорошо если в полпятого утра.

Чтоб в восемь-тридцать проснуться от звонка в дверь бодрого, как первый весенний тепличный огурец, Крематория:

— Привет! Спите?! — Юра просто пышет энергией, сопровождаемый Алиёй (вежливо улыбающейся у него из-за спины и с любопытством оглядывающейся по сторонам по пути в мою кухню).

— Родители прилетели, — отвечаю хмуро, сдвигая ногой свою «постель» под кухонный стол. — С сестрой. Все места заняли.

— А-а-а, ты бы, кабы не я, к Роберту поехал ночевать, — буквально на ходу ориентируется Юра. — А из-за меня остался?

Не дожидаясь моего ответа, он легонько подталкивает Алию ко мне:

— Давай скво мою посмотрим, а потом к нашим делам?

— Всё в порядке, — сообщаю им через две минуты. — С моей колокольни, по крайней мере. Проверил дважды, поскольку сам спросонья. Ничего плохого не вижу. Как по мне, всё нормально. Но на УЗИ лучше к Али Шафетовичу, Шаматову: по развитию плода я ж не ас.

— Но что-то можешь сказать? — с любопытством уточняет Юра.

— Ну только в рамках своего понимания… Инфекций нет, чисто. Частоты стабильны и синхронизированы… Как бы, по физике если судить, то всё норма. Но знаешь, тот случай, когда и к Шаматову тоже сходить не лишне. В положенное время. А что беспокоило-то? — запоздало соображаю уточнить главное. — Чего примчались-то?

— Вот тут тянуло, — показывает на себе Алия. — И перепугалась почему-то сильно.

— Мышцы, — сообщаю ещё через полминуты. — Просто мышца. Ничего серьёзного. Вы просто слишком сильно к себе прислушиваетесь. Ну, мне так кажется. Вообще, в вашем положении это типично. Для волнений нет никаких оснований. Что не отменяет визита к Шаматову, — напоминаю ещё раз.

— Да то понятно, — энергично кивает Юра. — Аль, ну ты поехала? — поворачивается он к ней, кивая ей на входную дверь. — Я сам доберусь потом.

Алия благодарит меня ещё раз, целует нас с Юрой по очереди (меня в лоб), и старательно прикрывает за собой дверь, явно пытаясь не шуметь.

Мои спят, как убитые (вижу), потому киваю Юре на мягкий уголок на кухне:

— Располагайся. Мы сегодня до четырёх утра гудели. Почти… Я чуть вареный, потому могу чуть тормозить. Есть будешь?

— Спаси Христос, — открещивается Юра. — Я в такое время редко ем. Давай лучше кофе сварю?

— Да я и сам могу, — с сомнением отвечаю ему, прислушиваясь к себе. Кофе или чай?

— ТАК не сможешь, — категорично возражает Юра и отодвигает меня от плиты. — Так, специи у нас где?..

Через пять минут, я наслаждаюсь действительно необычным букетом корицы, гвоздики, кофе и чего-то ещё. Не могу понять, чего именно.

— Интересно, — поднимаю глаза на Юру. — Не могу понять, какая четвёртая специя.

— А ты первые три назови вначале? — веселится Юра в ответ.

— Корица, гвоздика, тмин?

— Да. Ещё перец. Чёрный, душистый. И вот эта вот вещь, не знаю, как называется, — Юра показывает на пакет, подписанный неизвестными мне письменами (который, в числе прочих специй, мы привезли из Дубая). — Я в Африке такое встречал. Не знаю, как называется, но с арабикой — самое то.