Чтение онлайн

— Я не шарю по чужим спальням, мама, — начала заводиться Мэгги.

— Перестань, Мэг. Ну, мамочка, — поощрил ее улыбкой Алан, — мы слушаем.

— Спасибо, дорогой. Когда я зашла к нам в спальню, то сразу увидела, что на месте нет маленького чемоданчика, отсутствует и кое-что из белья и спальных принадлежностей. Затем я заметила эту записку, ее кончик торчал из шкатулки, где мы держим деньги на непредвиденные расходы. Тут прямо сказано: «Взял десять фунтов. Срочно вызвали. Объясню все потом». — Она посмотрела на Мэгги. — Кто-нибудь звонил ему в магазин?

— Я выходила. Но миссис Чэпмен сказала, что папа говорил по телефону.

— Тогда я точно знаю, что произошло. — Мать презрительно фыркнула. — Этот наш окаянный свояк, муж Мэй, опять впутался в какую-то историю, и Мэй упросила вашего отца приехать в Лутон. — Она помахала запиской. — Он не объясняет, в чем дело, потому что вообще не любит объясняться, как вы знаете. А главное, ему прекрасно известно мое отношение к этой парочке. Он мне поклялся, что скажет «нет», если они еще раз посмеют к нему обратиться. Он и так много для них сделал, слишком много! Но у него же слабость к этим родственникам! Вечная история. Я говорила и говорю, что и сестра его такая же бессовестная, как ее муж. Она жалуется, что тот пьет. Но спросите меня, я-то знаю, что и она выпивает. Алан, позвони туда, номер в маленьком блокноте у телефона. И если ваш отец все еще там, скажи, что я хочу поговорить с ним сама. — Она подошла к сыну и забрала у него посудное полотенце. — Иди быстрее. Бог знает какую глупость они могут заставить его сделать!

Телефон стоял в гостиной. Алан, как человек, разбирающийся в технике, не имел обыкновения орать при междугородних переговорах, так что в кухне не было слышно ни слова. Сгорая от любопытства, Мэгги с матерью мыли посуду с таким независимым и гордым видом, словно демонстрировали новые моющие средства. Правда, миссис Калуорф, ненавидевшая невестку без малого тридцать пять лет, время от времени отпускала в ее адрес колкости, особенно часто упоминая двойную порцию виски, как главную семейную реликвию лутонской родни, Мэгги усердно работала мочалкой, изредка поддакивая:

— Да, я знаю, это ужасно, я знаю…

Вернулся Алан.

— Итак, — весело начал он, — отца там нет. И тетя Мэй даже не собиралась звонить ему в магазин. У них все в порядке. Альберт вполне успешно торгует подержанными автомобилями. — И в доказательство того, что больше беспокоиться не о чем, Алан принялся раскуривать свою трубку.

— Я это знала, — сказала Мэгги.

— Что? Что ты еще знала? — возмутился Алан.

— Я знала, что отца нет в Лутоне.

— Прекрасно, — рассердилась мать. — Если ты знала, что его там нет, может быть, скажешь нам, где он? — Она повернулась к Алану. — Кто с тобой разговаривал? Надеюсь, сама Мэй?

— Да, Альберта не было дома, он где-то околачивался. А в чем дело, мама?

— Мэй могла соврать. Может быть, ваш отец просил ее сказать, что его там нет.

— Нет, — ответил Алан. — Не такая уж она хорошая актриса. Мама, Мэй была искренне удивлена.

— Папа никогда не стал бы просить ее лгать нам, — заявила Мэгги. — Он не тот человек.

— Разумеется, сестричка…

— Замолчите оба! — прикрикнула на них мать. — Дайте подумать, где еще он может быть. Ну куда можно отправиться на ночь глядя? Может быть, он уехал на какую-нибудь дурацкую книжную распродажу? Куда-то далеко? — Она посмотрела на Мэгги.

— Возможно, — проговорила та задумчиво. — Но я сомневаюсь. Я уже думала об этом, однако Берта Чэпмен сказала, что отец давно потерял вкус к распродажам и вообще он выглядел как-то необычно, был очень взволнован.

— Плевать мне на мнение Берты Чэпмен, — резко оборвала ее мать. — Я всегда считала Берту глупой коровой. Успокойтесь и дайте мне подумать.

В течение следующего часа она размышляла вслух о разных родственниках и старых приятелях, у которых мог застрять отец. Но Алан наотрез отказался куда-либо идти или кому-то звонить, заявив, что иначе завтра все кумушки будут перемывать косточки их семейству. Матери пришлось с ним согласиться. Мэгги молчала и отправилась спать в глубокой тревоге.

Утро следующего дня, во вторник, было чудесным. Льющийся с неба солнечный свет смягчала легкая дымка, свойственная ранней осени. Ясная погода и утренняя суета приглушили вчерашние треволнения, и сегодня Мэгги смотрела на происходящее более спокойно и здраво. Тем не менее она заглянула на автовокзал и попыталась навести там справки об отце.

Железнодорожной ветки между Хемтоном и ближайшим к нему большим городом Бекденом так и не протянули, очевидно, чтобы не пустовало и без того перегруженное транспортом шоссе. Это вызывало раздражение у Мэгги, ибо она любила поезда, ненавидела автобусы и была не в состоянии купить себе машину. Единственный автомобиль в семействе Калуорфов принадлежал Алану. Это была изношенная маленькая спортивная машина, тесная даже для одного Алана. Она непрерывно тарахтела и время от времени выдавала зловонные выхлопы.

Хотя Хемтон был раз в десять меньше Бекдена, именно он считался центром графства Хемтоншир, и поэтому центральный автовокзал находился там.

Мэгги бродила среди автобусов, ощущая себя полной идиоткой. Ни водители, ни кондукторы, к которым она обращалась, ничего не могли толком сказать о пятидесятилетнем мужчине в сером костюме и с маленьким коричневым чемоданчиком. Она уже была готова прекратить расспросы, когда ей вдруг повезло, что время от времени случается. Пожилой контролер поинтересовался у Мэгги, не она ли мисс Калуорф из книжного магазина.

Когда она объяснила ему, что привело ее сюда, он сказал:

— Разумеется, я знаю вашего отца. Вчера мы тут перекинулись с ним парой слов. Он уехал в час тридцать пять на автобусе, направлявшемся в Бекден. Это точно, мисс Калуорф.

Так. Теперь кое-что стало ясно. Но этого было явно мало. Через Бекден можно уехать куда угодно.

Всю первую половину дня Мэгги металась по магазину. То выходила в торговые залы, то спускалась в подсобку в надежде, что отец вот-вот вернется. Она ничего не говорила ни Шейле, ни Рэгу, ни Берте Чэпмен, но как только Берта хоть на минуту освобождалась, Мэгги летела к ней, чтобы спросить о чем-нибудь совершенно несущественном и получить такой же ничего не значащий ответ.