Чтение онлайн

– Хорошо, если… вы уверены, - сказал турист.

Томохиро провел рукой по испачканным чернилами волосам. Он подогнул ноги и медленно встал. Я поддерживала его рукой на всякий случай.

– Я в порядке, - снова сказал он. – Не нужно звонить в скорую. Спасибо всем за беспокойство, - он низко поклонился толпе, глядя на землю. Он замер так, и я смотрела на него. И тут я поняла, как вся эта ситуация видится туристам. И японский этикет вынуждал нас извиняться. Я тоже поклонилась, а потом Томо схватил меня за запястье и повел вниз по ступенькам.

Нам нужно было уйти в лес. Здесь слишком много глаз. Потому мы отправились к канатной дороге.

Я сжала руку Томохиро, но он вырвался.

– Ты в порядке? – тихо спросила я. – Точно?

– Голова болит ужасно, - сказал он. – Камень был твердым.

– Это же камень.

Он усмехнулся, потирая затылок.

– Жить буду, - сказал он. Но я спрашивала не об этом.

По другую сторону канатной дороги Томохиро безмолвно пошел по тропе мимо радиовышек.

– Ты точно в порядке? – спросила я, но он брел, словно во сне. Через несколько минут впереди показался отель Нихондайра, он его обошел. За ним оказалось широкое зеленое поле, граничащее с лесом и склоном горы. В центре поля два синих глубоких озера мерцали на солнце, над ними был крошечный деревянный мост, что не выглядел безопасным. Над озером раскинулось дерево с темно-зелеными листьями, похожее на огромное дерево бонсай. Вдали в тумане я видела силуэт горы Фудзи.

– Это… просто вау, - сказала я, когда мы сели под деревом.

– Это я и хотел тебе показать, - отозвался он. – Тут мы можем быть одни. И тут можно рисовать, если до этого дойдет.

Я огляделась. Мы были достаточно далеко от канатной дороги, здесь не было туристов.

– Не совсем скрытое место, - сказал Томо. – Но здесь почти всегда тихо. Особенно, ночью.

– Стоп, ты приходил сюда ночью?

– Теоретически, - ухмыльнулся он.

– Но ты приходил, не так ли? И рисовал?

– Я же говорил, что перестал рисовать.

Я отметила, что раз мы уже связно говорим, то он оправился от удара о камень.

– Если ты не рисовал, то зачем тебе баночка чернил в сумке?

Он откинул голову назад, глядя на дерево. Ворона с вершины смотрела на нас.

– Чтобы мы смогли справиться с падением возле храма? – он рассмеялся и покачал головой, чернила слетали с его волос золотистой пылью.

Я ему не поверила. Я безмолвно потянулась к сумке на его коленях, и пальцы задели изгиб его бедра под тканью брюк.

– Ои, - возмутился он, глаза озорно сверкали. – Если ты хочешь меня изнасиловать, то я бы предпочел раздеться сам.

При этой мысли я вспыхнула.

– А ты сильно ударился, - бросила я, но он, увидев мою реакцию, усмехнулся. Я порезала палец о край блузки. Я скривилась и вытащила из сумки черный блокнот. – Объясни, - сказала я, блокнот упал на землю.

Томохиро схватил его и сунул обратно в сумку.

– Если якудза и Ками нападут, ты встретишь их без оружия?

На самом деле мысль была неплохой.

– Тогда что случилось там? – я стряхнула с его плеч золотистую пыль чернил.

– Как в кошмарах, - сказал он и лег на траву. Дерево отбрасывало на его тело неровную тень. Черт. Я все еще думала о его словах, о нем обнаженном. Я помнила прикосновения к его коже в тот раз, когда мы были у него дома, и кончики пальцев покалывало.

Над приоритетами нужно поработать, Грин.

Он вздохнул.

– Я не смог пройти ромон.

– Почему? Почему ты не смог пройти врата?

Он покачал головой.

– Наверное, потому что я Ками, - сказал он. – Потому что я – зло. Храм, видимо, защищает Токугаву от тех, кто может ему навредить. От таких, как я.

Я уставилась на него.

– Ты – не зло, - тихо сказала я. – И я думаю, что у Токугавы были свои проблемы. Он ведь всех убил, когда у него открылась сила?

Томохиро фыркнул.

– Ага, но большая часть из них были его похитителями и предателями. Разве это не правосудие? То есть, тогда могли так подумать. Но я все еще не понимаю. Раньше я мог входить в храмы.

– Может, этот особый? Может, из-за похищения у него развилась паранойя?

– Или я теряю себя, - сказал Томо, сев и взглянув в сторону горы Фудзи. – Может, сейчас я скорее демон, чем человек.