Драфт
Шрифт:
— Так себе идея, по-моему, — нахмурился Тим.
— Роджер не просто так ее забросил.
«А теперь он решил ее оживить?» — спросила Ди.
— Нет. Он ее не трогал. — Иден выразительно на нее посмотрел.
«Оу».
— Вот именно. Я пришел выяснить, что здесь происходит, и меня пристрелили. Совершенно случайно, — добавил он с нажимом, будто пытаясь убедить ее в чем-то важном.
И внезапно голос Ди в голове Тима сказал почти мягко:
«Я поняла».
Повисла пауза. Конь-мотоцикл стоял как вкопанный. Ветер шуршал вдоль улицы, поднимая пыль, мусор, запах старого дерева и свежих щепок. Где-то вдалеке из лавки гробовщика доносился стук.
«Что ты теперь собираешься делать?» — спросила Ди.
Иден вздохнул и взглянул на салун.
— Для начала я собираюсь выпить.
— Ты же говорил, что мы спешим, — напомнил Тим.
— Уже нет, — криво усмехнулся Иден.
Ди прищурилась:
«Ты хотел скрыться от меня?»
— Конечно, нет, — ответил Иден сухо. — От тебя никто не может скрыться.
Она фыркнула — короткое, резкое эхо — и направилась к дверям салуна. Иден пошел было следом, но Тим схватил его за руку.
— Ты правда хотел скрыться от нее? — спросил он тихо.
Иден взглянул на него. Его глаза были черными, древними и бесконечными, как космос. Он кивнул.
— Почему? Ты боишься ее?
Иден улыбнулся. Улыбка была настоящей — и именно этим напугала Тима. В ней было что-то от холодного осеннего тумана, спускающегося в лощину.
— Я не боюсь ее, — тихо сказал Иден. — Я боюсь встречи с ней.
И он выдернул руку и шагнул в салун, будто стряхивая с себя не только прикосновение, но и вопрос.
Порыв ветра пронесся по улице, осыпая Тима песком. Припаркованный бледный конь неподвижно стоял рядом. Из похоронного дома доносилась песня, и, прежде чем войти в салун, Тим уловил последнюю строчку припева:
«Никто не узнает секрет мертвеца».
Тим, конечно же, ошибался. Иден не имел ничего общего с Клинтом Иствудом — да и не мог иметь, с его черными волосами, темными глазами и улыбкой, слишком утонченной для стрелка и искателя приключений. Иден не был искателем приключений. Он сам был приключением.
А вот Ди вполне подходила на эту роль — особенно если учесть, что нижняя часть ее лица была по-прежнему скрыта банданой, а светящиеся голубые глаза были прищурены так сильно, что двое мужчин за столом боялись дышать, а Гарольд, который поставил было на стойку три стакана, поспешно передумал и убрал один из них.
А может, ее взгляд был ни при чем. Может, все дело было в двух револьверах у нее на поясе и в том, как двигались ее руки в перчатках — стремительно, уверенно, смертельно точно. Тим уже видел однажды, как Ди стреляет. Возможно, эти мужчины — тоже. Или, быть может, они слышали рассказы. Знают ли персонажи, что происходит в других частях Ноосферы?
Гарольд разлил виски по стаканам и растворился среди полок за стойкой, незаметный, как закупоренная бутылка. Иден устроился на высоком табурете, осушил один из стаканов и тут же схватил второй. Ди разглядывала темное пятно на деревянных досках.
«Сколько?» — спросила она внезапно тихим эхом.
Иден поморщился и выпил содержимое второго стакана.
— Ты скажи, — ответил он так же тихо, и в его голосе не было ни тени обычной насмешливости.
Ди обернулась к Идену, и Тима поразила безупречная грация ее движения. Оно не подходило ни к мрачному салуну, ни к пыльному тяжелому плащу, ни к револьверам.
«Пожалуйста, перестань умирать», — почти неслышно вздохнула она в сознании Тима.
На мгновение лицо Идена дрогнуло. Что-то древнее и невыносимое промелькнуло на нем, темное и неизбежное, как конец вселенной. Тим ошарашенно моргнул, и все исчезло.
— Прости, — вежливо сказал Иден. — Но я правда не планировал этого. Слово Ловца.
Он улыбнулся одними губами. Ди еле заметно вздрогнула.
«Я не это имела в виду…» — начала она, но в этот момент двери салуна резко распахнулись, и силуэт у входа заслонил свет.
— Говорят, тут мертвец ищет пулю, — проворчал незнакомец. Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, раздался выстрел, и Иден снова рухнул на пол.
На одно мгновение, короткое, как удар сердца, и длинное, как последний вздох перед падением, Тим испугался. Все повторялось. И нет, он не привык к этому, как Гарольд, он не хотел снова видеть, как Иден умирает, пусть даже это и не было навсегда…
А затем Иден громко охнул:
— Черт побери! — и сел, совершенно невредимый. Табурет, на котором он сидел, валялся на полу, разбитый в щепки. — Что это было?!
«Прости», — сказала Ди без тени сожаления в голосе. — « Оттолкнуть тебя было безопаснее, чем сходу стрелять в него».
Иден нахмурился, поднимаясь на ноги. Насколько Тим знал, слово «безопаснее» не входило в число его самых любимых.
Ди быстро вернула револьвер в кобуру. Мужчина у двери лежал, раскинув руки в стороны. Она подошла к нему, наклонилась и выругалась.
«Иден», — позвала она напряженным голосом. Он встал, отряхивая пыль с одежды, и направился к ней. Тим пошел следом, хоть его и не звали. Внезапно он почувствовал себя подростком, которого родители таскали с собой по делам, не спросив его мнения.
Только вот отношения у его родителей были куда лучше. По крайней мере, на первый взгляд.
Иден молча смотрел на тело. Ди наблюдала за ним, и ее глаза холодно сияли.
— Ты его знаешь? — спросил Тим, просто чтобы прервать молчание.
— Да, — тихо сказал Иден. — Это Джек.
— И зачем Джеку могло понадобиться тебя убивать?
— Ни зачем, — ответил Иден, и в его голосе прозвучала странная нота. — Он был моим другом.
«Мне очень жаль», — произнесла Ди, и ее голос в голове Тима был непривычно осторожным. — « Но он целился в тебя, Иден. И я не могла…»