Дракон
Шрифт:
И пусть кровь врагов Зовущего, а значит и его врагов, сольётся с его собственной кровью, а их предсмертные крики станут его победной песней.
Дракон бредил, и жар, пожирающий его тело, бушевал и в его сердце. Всё так просто… Как только он перестанет противиться Приказу, исчезнет эта мука.
Временами затуманенное сознание прояснялось, и тогда дракон вспоминал, кто он. Но эти проблески становились всё реже, а вместо них всё громче, всё более неодолимо и властно в его мозгу звучал приказ: «Убей!».
Он долго боролся с ним, цепляясь за остатки уходящих воспоминаний, но воля Зовущего была несокрушима и… прекрасна.
Свистящее хриплое дыхание с трудом вырывалось из горла дракона, а лёгкие судорожно сжимались, выталкивая из себя воздух.
Вместе с угасающим сознанием он терял то последнее, что оставалось у него, — власть над собственным разумом.
Внезапно дракон ощутил чьё-то присутствие.
С трудом разлепив веки, он медленно поднял голову и смутно различил за прутьям клетки чью-то фигуру.
— Стой, — прохрипел он, — остановись.
Она шла прямо на него, не отводя взгляда от страшных полузакрытых глаз.
— Ещё один шаг — и я убью тебя.
— Ригэн…
Этот голос породил в его мозгу смутные, давно забытые образы.
Дракон задрожал.
Она была уже возле самой решётки.
— Уходи, — глухо сказал он, — беги, пока я ещё могу.
Дракон был страшен. Кровавая пена пузырилась возле его ноздрей.
Она протиснулась сквозь прутья решётки и, вскинув руки, обняла его за шею.
Дракон тяжело прянул назад. Это прикосновение, это имя причиняли ему боль. Но это была другая, хорошая боль.
«Её нельзя убивать!» — мысленно закричал он тому, кто приказывал.
«Убей! Каждый, кто приблизился к тебе – враг, наш общий враг!»
— Я убью тебя.
— Убей, мне всё равно.
Дракон застонал, и судорога вновь прошла по его телу.
Это была самая страшная битва его жизни, битва с собственным разумом, порабощённым чужой волей. С тем, что терзало и постепенно разрушало его изнутри.
И, собрав остатки сил, дракон ненадолго вынырнул из мрака чужого сознания.
— Ты? — произнес он.
— Я.
Его тяжёлая голова бессильно коснулась земли.
— Уходи.
Не ответив, Эши развязала флягу и опустилась на колени. Стараясь, чтобы не слишком дрожали руки, она промыла глаза дракона и стёрла кровавую пену.
— Уходи.
— Нет.
— Уходи, — тихо попросил дракон, — пока у тебя ещё есть время. Его остается всё меньше.
— Я чувствую твою боль, — промолвила она. — Позволь мне помочь.
— Это не в твоих силах.
— Я не та, что раньше, Ригэн.
Что-то вроде тени давно забытой усмешки промелькнуло в расширенных зрачках дракона.
— Ригэна больше нет.
Новая судорога заставила выгнуться его тело, и, не раздумывая больше, она отвела в сторону сломанное крыло.
На боку, возле самого сердца, зияла открытая рана, и что-то быстро и страшно пульсировало внутри неё.
— Тебе лучше оставить меня, — выдохнул дракон. — Ты видишь, моя рана не истекает кровью. Её нанесло не железо. Это магия. От неё нет спасения.
Глядя ему в глаза, она медленно прижала обе ладони к рваным краям.
В ту же секунду боль дракона пронзила её.
Эши вскрикнула, но не отняла рук. Золотые леса Муви на секунду зашелестели над ней своими кронами. Там, в Замкнутом Мире, она впервые почувствовала боль Ригэна. Но что была та боль в сравнении с этой?
Ледяной холод обжёг её ладони. Казалось, что чудовищная рана затягивает её пальцы внутрь себя. Из последних сил она старалась представить хоть какой-то источник тепла. Огонь! Сколько огня она видела в своей жизни! Десятки костров зажженных для них Ригэном!
«Кто ты? – возникло внезапно в её мозгу. — Как смеешь ты вмешиваться в мои дела?»
«Отпусти! Отпусти его, слышишь!»
«Нет. Это моё. И если ты, ничтожество, будешь мешать мне, я сделаю с тобой то же, что и с ним. Драконы подвластны мне».
Она страшно засмеялась.
«Но ты не властен надо мной, я не дракон».
Всего лишь на мгновение хватка холода ослабела.
«Кто ты? Ты маг? Почему я не вижу тебя?»
«Ты не видишь меня?!»
Эши продолжала смеяться как безумная — с каждой секундой её пальцы становились всё теплее, а чудовищная дыра в теле дракона всё меньше.
Сколько прошло времени? Вечность или единый миг? Но когда она наконец отняла руки и прижала их к себе, они пылали так, словно в её жилах текла не кровь, а жидкий огонь, а на груди дракона больше не было раны.
Она в изнеможении скорчилась на камнях.
— Эши…
Сейчас, когда она не видела дракона, в его голосе было легче узнать интонации прежнего Ригэна.
— Он говорил со мной, — прошептала она.
— Он говорил с тобой?
— Он был… разгневан и удивлён, что я ослушалась его. Он сказал, что не видит меня… Кто он?
— Он тот, кто отдает приказы, — медленно ответил дракон. — Но он всего лишь слуга, он не Господин.
Она промолчала.
Задохнувшись, дракон со свистом втянул воздух и прикрыл глаза. Отупение боли прошло, уступив место бесконечной слабости.
— Зачем ты пришла? Уходи. Никто не осмеливается приблизиться ко мне. Я убиваю, Эши.