Чтение онлайн

– Юрий Иванович, вертолеты направлены с подразделениями быстрого реагирования, но они прибудут к точкам вероятного падения с некоторым запозданием. Истребители-перехватчики уже на месте. Цели и задачи объектов противника пока не ясны. Если это не оружие массового поражения, то не исключено, что это бактериологическое оружие. Вероятность этого очень велика. Есть и другие банальные версии. Правда, есть еще одно мнение. Вон тот молодой дежурный офицер группы связи высказал. Лейтенант Черепанов, если не ошибаюсь. Он предположил, что несвойственное поведение иноргов, может быть практически необъяснимым, если принять во внимание особенности инопланетной психологии. Например, это могут быть беглецы. Им просто не повезло столкнуться с нашим воздушным патрулем. Данная версия, я считаю, тоже может существовать.

– Это как понимать? В смысле, ты считаешь, что объекты могут быть пилотируемыми?

– В том-то и дело! Я считаю – если это так, то ракеты противника вполне смогут подбросить нам сюрприз. Например, изменить траекторию на пассивной стадии полета.

– Что мы можем предпринять дополнительно?

– В воздух поднят Ан-сто двадцать четыре «Руслан» с радиолокационной системой А-сто. В настоящее время он барражирует на границе Челябинской и Курганской областей. Имеем хорошую картинку. Все нюансы полета иноргов будут как на ладони.

КДС налил в стакан минеральной воды. Отпил. «Теперь уже поздно что-то решать. Будем ждать развязки».

Над огромным залом Центра боевого управления «Евразия» раздался голос оператора группы воздушного слежения.

– Внимание! Первая цель вошла в атмосферу над Уралом. Скорость падения уменьшается! Объект тормозит! Высота двадцать километров восемьсот метров. Объект продолжает торможение и скоро достигнет тропопаузы.

Генерал-лейтенант Соболев в раздражении встал и нервно прошелся по залу.

– Вы можете говорить по-человечески? Что за «тропопауза»? Время? Сколько времени до посадки?

Оператор доложил:

– Объект приближается к верхним слоям циклона. Высота четырнадцать километров. Через минуту он нырнет в плотные облака. Внимание! Второй объект появился в зоне озера Байкал. Командир перехватчиков просит разрешения уничтожить противника.

– Немедленно уничтожить. Огонь! – Соболев почувствовал, как, не смотря на эффективную работу кондиционеров, по спине потекла струйка липкого пота. Обстановка накаляется!

КДС внимательно всматривался в тактический монитор, занимающий целую стену. Обе красные линии траекторий летающих аппаратов противника уткнулись в интерактивную карту России.

Пауза затянулась. Генерал-лейтенант Соболев потер глаза – пот щипал и мешал. За секунду до того момента, когда терпение иссякло, поступил доклад офицера группы тактического анализа:

– «Семьсот сороковой» докладывает – цель одиночная маневренная высотная уничтожена над населенным пунктом Бугульдейка на побережье озера Байкал. Фрагменты аппарата противника упали на сушу.

Не взирая, на то, что подчиненные внимательно следили за действиями командира дежурных сил, генерал-лейтенант Соболев истово и совершенно искренне перекрестился. «Байкал спасли!» Выдохнул с облегчением и сразу крикнул:

– Что там с уральской целью? Почему не слышу доклада?

– Цель нырнула в облака! Мы ее потеряли.

– Что? Даже не выстрелил никто? Немедленно соединитесь с командиром перехватчиков! Что они там вчетвером не смогли с одной болванкой справиться?

– «Пятьсот шестой» докладывает, – откликнулся ЗКДС. – В условиях темного времени суток и надвигающегося циклона визуальный контакт отсутствовал. А на радарах отметка время от времени пропадала. Момент упущен.

Генерал матюгнулся.

– С пилотами истребителей все ясно, но специалисты с А-сто на «Руслане» в преферанс, что ли, там играют?! Они что, объект противника тоже не видели? Авакс хренов! Профукали, мать вашу!

Соболев вернулся за свой пульт, уселся в кресло, потянулся к правительственному телефону и передумал.

– Так! Всем внимание! Приступаем к наземной операции. Противник нас перехитрил и прорвался к земле! Будем воспринимать этот момент, как свершившийся факт. Теперь работаем в новых реалиях. Задача одна: найти и уничтожить устройство и экипаж противника, а по возможности захватить! Но главное – устранить возможные биологические последствия. Всем дежурным группам боевого управления незамедлительно приступить к подготовке всей имеющейся информации о создавшейся ситуации для доклада командующему. И еще: группе тактического анализа немедленно сообщить координаты места падения или приземления летающего объекта иноргов. Приступаем к реализации плана под кодовым названием «Вспышка чумы». С этого момента доклады начальника группы локализации последствий имеют приоритет «вне всякой очереди». Работаем! Все работаем!

Центр боевого управления «Евразия» вновь забурлил.

Бывшая граница России с Казахстаном, Природоохранный заповедник «Большие Донки», двенадцать лет после Пришествия

– Вот ведь, как в жизни бывает! В Большом Мире творится черт знает что! Континенты некоторые провалились, океаны, говорят, отравились! А у тебя, Василий Митрофанович, на болотах все чин чинарем – порядок и спокойствие! Селезень вон уток теребит. Тишина и кряканье. Гусь-то есть в этом сезоне?

Гость поудобнее устроился на сколоченной скамье за деревянным столом под навесом. За разговором неторопливо разлил на троих водку и одобрительно окинул праздничный расклад. Хлеб, соленые краснобокие помидоры, копченое сало, горка вареных яиц в отдельной миске, толсто нарезанная колбаса домашнего копчения, белые кольца лука и свежепророщенный укропчик радовали глаз приезжего.

– Ну, за твое неспокойное хозяйство, Митрофаныч! – начал тост седой человек в камуфляжной куртке. – За хлебосольного хозяина и честного егеря!

Василий Митрофанович Афанасьев, местный егерь и смотритель природного заповедника «Большие Донки», поднял свой стакан и ответил:

– Ты, Кирилл Геннадьевич, умеешь красиво сказать. А я не умею. Так тебе отвечу: давай лучше за встречу. Я тебя позвал на охоту, потому что ты нормальный мужик и настоящий охотник. По ранней весне косатого селезня много налетело, не дают, понимаешь, утке засесть – с гнезд сгоняют, изверги. Помощь мне твоя нужна. Рад тебе очень, встрече нашей. И Сергей, мой сын, сильно рад. Ну, с Богом. За встречу.