Едукарь
Шрифт:
— Вот что, мама, — сказал он, — Марина — моя жена, я ее люблю! А ты — моя мама и должна любить ее не меньше, чем я! Иначе мы будем жить отдельно!
Оксана, привыкшая к полному повиновению мужчин, от таких слов чуть не села мимо стула.
«Из семьи ребенка не выпущу, — решила она. — И пусть не надеется Маринка получить моего Димочку!»
Марина оказалась женщиной с характером. Вся она была скроена настолько по-женски, миниатюрно, что буквально все в ней вызывало в Оксане злобу и раздражение. «Ни кожи, ни рожи, — думала Оксана, — недокормыш и волосы с куцым хвостом!» Негласная война была объявлена сразу и продолжалась ежедневно и ежечасно.
Обязанности по дому им было не поделить. Просторная кухня оказалась слишком мала для двух хозяек.
Однажды свекровь, вскипев лютой злобой на невестку, захотела дать Марине оплеуху, но вдруг ощутила себя лежащей на полу с заломленной правой рукой.
— Больше так не делайте! — сказала невестка и отпустила ее. — Честное слово, я не хочу членовредительства маме моего мужа, но и бить себя никому не позволю!
Оксана не привыкла, чтобы последнее слово оставалась не за ней, и ждала только удобного случая, чтобы отомстить.
«Не забуду, — думала она, — отмщу!»
Особенно Оксану злило то, что молодые жили дружно, без ссор и скандалов. Ночью, когда ее муж успевал где-то наклюкаться и сладко храпел, она прислушивалась к шорохам в соседней комнате.
«Воркуют, голубки! Хоть бы раз мой мужик сам чего-нибудь захотел! Его так и из-под палки не заставишь!» Слезы обиды на свою женскую долю навернулись ей на глаза.
Всю злость она вымещала на муже и заставляла его исполнять супружеский долг так, как будто бы ему двадцать, а не пятьдесят. Тот особо не возражал, и от этих упражнений у мужа на лысине стали расти волосы даже без патентованных лекарств.
— Знаете, — говорил он друзьям, — моя как с цепи сорвалась. Два раза в неделю ее уже не устраивает. Боюсь, что она хочет сжить меня со света!
— Климакс! — утешали его собутыльники, — скоро перебесится и все пройдет! Выпей лучше с нами!
«Ну, голубка, я до тебя еще доберусь! — Закончив уборку, Оксана съела соленый огурец и взялась за вареники. — Ничего невестка в варениках не понимает! Ничего, ничего, — злобно думала она, — будет и на моей улице праздник! И не таких уламывала!»
Жарким июльским днем Марине на работе стало нехорошо. Голова кружилась, тошнило.
«Вот напасть и, как на грех, все не вовремя! — Отпросившись у начальника, она пришла домой, приняла прохладный душ и легла спать. — Сказать мужу или не сказать?»
Оксана вытерла после невестки в ванной запотевшее зеркало и уже подумала, с каким удовольствием устроит ей скандал за неубранную, как следует, ванну. «Чумичка! Сколько времени у нас живет и никак не может привыкнуть к порядку!» — Размышления злобной свекрови прервал звонок в дверь.
«Наверное, сын вернулся!» — подумала она и, не подозревая ничего худого, открыла дверь.
Трое бандитов в масках ворвались в квартиру, затолкали женщину на кухню и приступили к «блиц-допросу».
Повалив женщину спиной на стол, они стали срезать пуговицы на ее кофточке и потребовали выдать все имеющиеся в доме деньги и ценные вещи. При этом они нагло полезли к ней под лифчик, а один из них стал расстегивать брюки.
Но Оксана совсем не собиралась расставаться с нажитым добром, тем более отказалась удовлетворять извращенное требование налетчика.
— Нет у меня никаких денег! — мужественно отвечала она. — Все потрачено на ремонт!
— Слушай, курва, — сказали бандиты, — мы тут не шутки шутить пришли! Или деньги, или враз кишки выпустим! А перед этим... Сама понимаешь! Ищь, мягкая какая, не баба — розвальни!
— Спасите! — закричала Оксана и тут же получила удар по лицу.
Услышав испуганные крики своей свекрови и грубые мужские голоса, Марина сразу поняла, что происходит.
Она не испугалась, а тихо встала с постели, обернулась полотенцем и сняла висевшее на ковре охотничье ружье мужа.
«Одеваться некогда, — зарядив двустволку картечью, прошла через столовую на кухню через прорубленную дверь-арку, — надо спасать свекровь!»
— Ни с места! — закричала Марина и навела ружье на злоумышленников.
Несмотря на жаркий день, преступникам стало холодно. Прямо на них смотрели два ствола шестнадцатого калибра, готовые выплюнуть смертоносную начинку. На кухне повисла мертвая тишина. Пауза затягивалась. Марина не могла выстрелить, так как на линии огня оказалась Оксана, которая могла пострадать от разлетающейся картечи.
Тогда женщина сделала предупредительный выстрел вверх.
Эффект оказался ошеломляющим. В замкнутом помещении звук от выстрела показался вымогателям залпом из крупнокалиберного орудия. С потолка посыпалась штукатурка, бетонная крошка и осколки от люстры.
С Марины упало полотенце, и она осталась в чем мать родила с ружьем у плеча.
Пороховая гарь заволокла квартиру, словно туман. Опешившим бандитам стало не до разглядывания женских достоинств. Перепуганные насмерть, они догадались прикрыться Оксаной как щитом и отступили в холл.
— Всех перестреляю! — закричала Марина.
Как известно, при отступлении паники не избежать и они, оставив Оксану в холле, бросились вон из квартиры. Убедившись, что со свекровью все в порядке, невестка, так и не одевшись, погналась за удиравшими злодеями.
Оксана, быстро опомнившись от испуга, позвонила в милицию.
— Приезжайте, — кричала она в трубку. — На нашу квартиру налет! Их трое!
Получив информацию о разбойном нападении, дежурный отделения сразу направил на место происшествия наряд.