Её вина
Шрифт:
– Сюрприз хотели тебе сделать, а ты… – раздражённо машет рукой и наливает себе в стакан виски.
– Да он же полный ноль в том, что касается строительства, – недоумённо качаю головой. – Когда ты успел снять с этой должности Астахова? Алексей Петрович пятнадцать лет служил тебе верой и правдой. Зачем ты его уволил? Ради чего?
Прямо не верю, что передо мной действительно стоит мой отец. Умный, хваткий, рассудительный бизнесмен, способный здраво оценивать риски.
— Алексей уже второй месяц обучает Игната тонкостям нашего бизнеса. А его я направлю возглавить Питерское подразделение. Там тоже нужна твёрдая рука.
– Ты сдурел, пап! – снова потрясённо мотаю головой.
– Фильтруй свою речь! С отцом разговариваешь!
– Всё, мне пора, – закатываю глаза и беру сумку с дивана.
– Мы не закончили! – останавливает меня, успевает поймать за руку.
– Отпусти, пап! – выразительно смотрю на его пальцы, сжимающие мой локоть.
– Ты выйдешь за Ахметова, Арин, – говорит он мне сурово.
– Мы что, в средневековье? Не указывай мне, как и с кем жить. Взрослая уже. И причём давно.
– Слушай,взрослая, не успокоишься – я тебе устрою! – сквозь зубы обещает он.
– Угрожаешь? – удивлённо вскидываю бровь.
– Заберу ресторан, – предупреждает, склонив голову чуть влево. Реакцию проверяет.
– Ты не отнимешь у меня Версаль, – не верю я.
От одной только мысли, что он может это сделать, мне становится очень тревожно.
– У меня там коллектив… гости, ремонт. Я же…
Замолкаю. Ощущая неприятное чувство в груди.
– Я подарил, я и заберу. Поиграла в ресторатора? Что ж, достаточно. Всё равно никогда не воспринимала это занятие всерьёз.
– Ты не прав, сейчас всё изменилось.
Чувствую, как начинают подступать слёзы. Горло немеет. Сжимаю ладони в кулаки.
Зачем он так? Я ведь только-только втянулась и начала по-настоящему получать удовольствие от того, чем занимаюсь.
– Заберу! – орёт он. – И ежемесячных начислений лишу! На что шмотьё и цацки будешь покупать? – дёргает ткань платья.
Ежемесячных начислений лишу... Тоже мне испугал! Я вон за последние два месяца и рубля оттуда не сняла.
Как известно, за словом я в карман не лезу, а потому наша словесная перепалка начинает быстро набирать обороты. В выражениях не стесняемся, и диалог выходит очень эмоциональным.
– И машины заберу! Пешком походишь, это полезно! – входит в раж. – Всё равно ездишь как чокнутая, людей сбиваешь.
– Ненавижу тебя! – вырывается непроизвольно.
Знает ведь, как сильно я переживала из-за ДТП.
– Да сколько влезет… Не ценишь ни черта! – кричит он. – Привыкла, что папа везде и во всём задницу прикроет!
– Так не прикрывал бы!
– Выйдешь за Ахметова и станешь его головной болью. Всё. Разговор окончен.
– Да тебе лишь бы избавиться от меня. Хотел ведь тогда, да? Сам говорил! Сейчас, наверное, до сих пор мечтаешь. Это ведь по моей вине мама умерла.
– Замолчи, – его глаза сверкают гневом.
– За Игната я не выйду. Лучше удавлюсь!
Каблуки громко стучат по итальянской плитке. Я намереваюсь уйти отсюда, как можно быстрее.
– Что ты несёшь?! Ахметов – отличная партия. С какой стороны не посмотри.
Я уже почти у двери. Оборачиваюсь. Поднимаю на него глаза. Они сухи, кстати. Плакать я себе не позволю. Не здесь.
– А что, если я его не люблю? – протестующе вскидываю вверх подбородок. – На это тебе плевать?
– И что это значит?
– То и значит.
– Ой дууура, – хватается за голову. – Для тебя ведь стараюсь! Мне нужно крепкое плечо. Человек, которому я могу доверить не только свой бизнес, но и мою дочь.
– Доверишь свою дочь насильнику, папа? – ровным голосом всё же озвучиваю то, о чём намеревалась молчать. – Если да, то не удивляйся, когда найдёшь моё бездыханное тело. Я что угодно сделаю, но ко мне этот человек больше не прикоснётся никогда…
Глава 62 Арина
Мы приезжаем в Сосновый к девяти. Всё это время Троицкий на связи. Докладывает обстановку.
С его слов, праздник, организованный эспэшиали для Громова, проходит спокойно. Даже чересчур спокойно. Гости потихоньку опустошают украшенные всевозможными блюдами столы (спасибо за разнообразие на славу постаравшейся Сонечке и её помощнице), парни жарят шашлык, родные и друзья Максима озвучивают свои пожелания…
«Тут как на детском утреннике» – делится впечатлениями Захар.
«Оля рассказывает про Чиповского. Трындос, Арин»
«Громову по ходу скучно»
Ну ничего. Сейчас я им устрою встряску. Улыбаюсь сама себе.
Пока ребята выгружают инструменты из машины, пользуясь случаем, оцениваю отражение в маленьком зеркальце. Придирчиво осматриваю идеальный макияж и укладку с намёком на лёгкую небрежность. Поправляю коктейльное платье, купленное специально для сегодняшнего вечера. Цвет малахит. Тонкая ткань, оголённая спина, сексуальный разрез спереди. До самого бедра. Все, кто меня видел, не скупились на комплименты.
Ну хороша же! Не слишком вычурно, в меру дерзко и не пошло.
– Арин, ну чё заходим?
– Ага. Разгоним тоску. Привет!
Это Захар. Целую его в щёку.
– Ого-го, вот это да! – Троицкий присвистывает, глядя на меня. – Себе тебя забрать, что ли?
Толкаю его локтем в бок, и он хохочет.
– Парни, салют. Захар, — знакомится с музыкантами. – А вас я знаю! Отрывались в юности под ваши песни на дискотеках. Помнишь, зай?
– Помню.
Прошу Троицкого помочь им. Сама же захожу во двор и твёрдой, уверенной поступью направляюсь в сторону собравшихся. То есть к летней веранде, украшенной шарами. Гостей немного, человек двадцать пять. И с большинством из них я, разумеется, не знакома.