Чтение онлайн

— У вас, очевидно, давно отработан ответ.

— Нет. Я думал об этом и о том, какова была цена, и у меня были кошмары, доктор. Но вы должны вспомнить, что «Ветачи» был, по сути дела, крейсером, а я располагал корветом, куда меньшим судном, со щитами, которые в два счета сокрушил бы такой большой корабль в сколько-нибудь продолжительном бою. В любом случае, ситуация была далека от оптимальной, я знал, как велик шанс для моего корвета погибнуть, но мне приходилось это принимать. Мы для этого там и были, хотя ни один из находившихся на «Эохайде» не шел на чистое самоубийство. Никто и никогда не мог бы предвидеть, что успешная атака приведет к вылету торпеды, которая ударит по «Регнери». Следственная Комиссия установила, что такое могло случиться только из-за отсутствия должного контроля над орудиями у мятежников, но даже при этом вероятность подобного исхода была исчерпывающе мала.

— Существует проблема силы и насилия, командир.

— Согласен, доктор. Это проблема. Это всегда было проблемой. И сопутствующая ей проблема такова, что порой иные решения еще хуже. Упустить «Ветачи» означало бы лишь обречь еще больше невинных на смерть, возможно, многократно больше.

— Я знаю точно, что моя сестра погибла. А вы не можете знать, что если бы вы упустили «Ветачи», жертв оказалось бы намного больше.

— Нет, не могу. — Ван удержался от замечания, что доктор также не знает противоположного. — Не с полной уверенностью. Но корабли трех независимых правительств Рукава два года искали «Ветачи». За это время мятежники ограбили корабль с переселенцами и три внешних орбитальных поста и убили свыше четырех сотен людей.

— Командир, не думаю, что вы когда-либо переубедите меня, и еще менее вероятно, что я смогу переубедить вас. Вы убедили меня в одном, и это я могу пережить.

Ван ждал.

— Вы не такое законченное чудовище, каким я вас себе представляла. Думаю, вы были не правы. Я всегда буду так думать, но ясно, что вы приняли взвешенное решение в чрезвычайных обстоятельствах и попытались сделать все, что могли. Ясно также, из каждого произнесенного вами слова, равно как и из того, как вы их произносили, что это вас никогда не покинет. И я этому рада. Такое не следует забывать.

— Нет. И я не забуду. — Еще бы, такие кошмары десять лет подряд.

— Искренне надеюсь, что это так. И надеюсь, что у вас по-прежнему нет-нет да случается кошмар. Это правда.

Ван не был вполне уверен, что на это стоит отвечать.

— Я буду работать с вами, командир. Не могу утверждать, что когда-либо буду более учтива. Я любила свою сестру.

— Но… тут ничего не поделаешь.

— У вас есть что-то на уме? — спросила она.

— Пока что не… Погодите, кое-что есть. Не могли бы вы произвести грубый анализ затрат и ресурсов на ремонт крейсера на станции в системе Скандья в течение месяца, без доступа к каким-либо местным орбитальным источникам?

— Такого, как неизвестный крейсер, атаковавший «Фергус»? Это можно.

Грегори кивнула сухо и резко. Ван ни с кем не делился, но Грегори знала.

— Вам сказал посол?

— Только мне и первому секретарю.

— Корабль не соответствует ни одному из профилей в банках данных РКС. Вот я и подумал, а не возможен ли какой-либо социальный или экономический анализ, который помог бы идентификации?

Она поджала губы.

— Лишь самый общий. Постройка и действия такого большого корабля для глубокого космоса оказались бы заметны в статистике любой из малых систем, даже в Республиканской и в Кельтирской. Но экономика более крупных правительств, имеющих Военные Силы: Ардженти, Ревенанта, Коалиции, достаточно мощна, чтобы они даже при многостороннем сотрудничестве могли построить или переоборудовать такой корабль, не обратив на себя внимания.

— А пиратство из более дальних далей — это также возможность, — предположил Ван.

— Вы так не думаете.

— Нет. У кого-то имелись причины для нападения на «Фергус». Никто не атакует вооруженное судно без самых веских причин. «Фергус» предстает перед любым детектором ЭВ как военный корабль. Я склонен сомневаться, что причиной нападения было то, что «Фергус» приняли за другой корабль.

— Я не военнослужащая, но согласна.

— У вас есть проблемы, где помогла бы моя экспертиза? — спросил Ван.

— Признаться честно, да. — Грегори подняла блок данных. — Я все изложила здесь.

Беря блок, Ван подумал: неужели всегда люди будут смотреть на его прошлое и поступки так же подозрительно. И все же… Коснувшись этого больного вопроса сегодня, он обратил холодный и открытый гнев доктора в нечто меньшее, а нечто меньшее это лучше, чем то, с чего они начали.

— Я посмотрю его. Возможно, мне опять понадобится увидеться с вами.

— Прекрасно, командир. Я никуда не отбываю на этой неделе.

Ван легко поклонился и вышел.

В десять минут первого во двадень Ван сидел в столовой старшего персонала посольства, за столом на четверых. Напротив него расположился Иан Ханниган. Справа устроилась Корделия Грегори, а слева Эмили Клифтон, третий секретарь посольства. Остальные три стола пустовали. Прежде чем усесться, Ханниган перенес пурпурно-белую орхидею, красовавшуюся в центре, на соседний стол.

— Лучше, когда старший персонал собирается за ланчем. — И Ханниган посмотрел на Вана.

— Совмещение приятного с полезным, — согласился Ван.

— Любые слова легче проглотить с пищей, — добавила Эмили Клифтон, в ее серых глазах мелькнули искорки, казалось, ничего общего не имевшие с суровым лицом и туго стянутыми сзади белокурыми волосами. По лицу Ханнигана пробежало хмурое облачко, но тут же исчезло. Ван решил для себя уделить больше времени Клифтон, уж больно он вяз в трясине, пытаясь освоиться с должностью, для которой ему не хватало ни подготовки, ни опыта.

Появилась приземистая и крепкая официантка с подносом, на котором стояло четыре салата. Ван добавил в свою зелень только красного уксуса, не тронув масла. Посольство обеспечивало служащим обильное питание и, так как внутренние регуляторы управляли его обменом веществ, он чувствовал, что должен воздерживаться. Ван глотнул кофе, достаточно горячего, но слабого и буроватого.

— Первое в повестке дня, — начал Ханниган, — это хозяйственные дела. Аудиторы министерства потребовали, чтобы мы лучше учитывали личное использование машин посольства. — Он поглядел на Вана. — Вам, вероятно, много пользоваться ими лично для себя не понадобится, но поскольку ассигнования на ваши личные нужды исходят с дипломатического счета РКС и постоянно запаздывают, очень важно, чтобы вы немедленно занялись учетом.