Его добыча
Шрифт:
Доран вдруг остановился. Так резко и неожиданно, что я налетела на него, впечатавшись в спину экс-напарника с огромной силой. Правую часть тела пронзило болью, но я не закричала — не смогла. Грудь сжало спазмом, когда увидела причину остановки. Преграждая путь, на расстоянии вытянутой руки от рарка стоял он. Седьмой. Тот амиот, что напал на меня в лаборатории. Узнала я его мгновенно.
Что? Как? Откуда? Множество вопросов, которые даже не успели возникнуть в голове, настолько молниеносным оказалось происходящее. Но одновременно, из-за шока, я видела всё как в замедленной съёмке, возможно предсмертными образами запечатлевая в сознании каждый миг.
Безмолвный вопль в моей груди ещё не оформился, когда я ощутила: Доран что-то вдавил в мою ладонь. Инстинктивно сжав руку, механически распознала привычную тяжесть энергоклинка — единственного оружия против амиотов.
Посмотреть и убедиться я не могла, не в силах оторвать взгляд от огромного тёмного мужского силуэта с копной неровных свалявшихся тёмных волос и прожигающим насквозь голодным взглядом сиреневых глаз.
— Спасись!
Вскрик Дора, одновременный толчок вперёд и рывок другой его руки, которой он ухватил амиота за шею, стремясь поменять нас местами, оставить чудовище позади.
Скорость рарка мне показалась запредельной. Он превратил моё тело в снаряд, который едва ли не кубарем полетел вперёд, в доли секунды миновав монстра.
Если бы!
В тот же миг в сознание впечатался образ в ответ перехваченного ладонью горла Дорана, его тело, взмывшее в воздух по велению серокожей руки, ореол фиолетовой тени, окутавшей голову рарка, пара сиплых хрипов, судорожная конвульсия… Всё! Безжизненное тело экс-напарника, с возмутительной лёгкостью потерявшего жизнь, упало на пол. И всё это в ту крошечную часть мгновения, когда я проносилась мимо чудовища.
Рассказы Дорана не лгали: амиоты — самое жуткое, что существует в нашей Вселенной. Во всех вселенных!
И эти твари… ненасытны. Осознала это, когда смертоносный фиолетовый туман развернулся передо мной, застилая взгляд и мешая дышать. Неужели это последнее, что я увижу в жизни? Густой лиловый сумрак, в глубинах которого исчезнет и моя душа?
Заученным движением вскинув клинок, я едва не заорала от боли — это руку дёрнуло неведомой силой, явно ломая, заставляя пальцы разжаться… Нет, не с моими возможностями противостоять чудовищу. Напрасно… Всё напрасно…
Сияющий яростью сиреневый взгляд словно отпечатался в душе под похоронный звон упавшего на металлическое покрытие пола клинка. Мой реквием. Мой ужас.
— Не. Стану.
Внезапно удушливая мгла исчезла, позволив дышать, судорожно хватая ртом воздух. Напротив моего лица оказалось лицо монстра. На моих глазах тёмной щеки коснулся опаляющий луч лазера, и… след от ожога почти тут же зарубцевался, чтобы постепенно и вовсе исчезнуть в ритме движения губ.
Он говорил натужно, как если бы делал это впервые:
— Быстро. Не. Интересно. Хочу. Насладиться.
Моё тело словно былинка взмыло вверх. Твёрдая, будто облачённая в прочнейшую броню рука перехватила поперёк груди, удерживая на весу в положении, когда моя спина оказалась прижата к груди чудовища. Груди, где совершенно размеренно билось его сердце…
Падающие тела вокруг, снова и снова… Ими был услан наш путь. Выстрелы, вспышки, хлопки, крики и запах крови — всё стало безликим фоном. В следующий свой вдох я вместе с монстром нырнула в проём стыковочного шлюза.
Добралась…
Боли телесной, при том что в плечо мне прилетело отголоском того самого удара лазером, что не повредил тело амиота, было не сравниться с безумием душевных мук. Все вокруг умерли или умрут в ближайшие мгновения. А я… я стала билетом для чудовища, невольно указав ему путь к свободе.
Им… Поняла, переведя взгляд и обнаружив позади других амиотов. И других пленников! Недавние подопытные, вырвавшиеся из клеток, тащили по меньшей мере троих! Всё это я сейчас воспринимала едва ли осознанно, сама чуть ли не умирая от ужаса за свою жизнь. Крепкая рука захватившего меня амиота, сдавившая тело и не оставляющая мыслей о побеге, стала чем-то сродни оковам. Удушливый страх и чувство абсолютной беззащитности сдавили грудь: я понимала, что ничего хорошего случиться уже не может.
Не после того, как увидела, с какой стремительной ловкостью Седьмой убил Дорана. Крепкого как бык рарка, с огромным боевым опытом за плечами, выжившего в прошлое столкновение с этими… чудовищами. Однако для амиота справиться с ним оказалось не сложнее, чем раздавить букашку. И это ужасало, заставляя волосы на голове шевелиться от ужаса!
Ведь мы, все мы сопричастны к появлению этих чудовищ. Они уже не те, с кем воевал Дор. Совсем не те… Они продвинутые! Неуязвимые! И… ещё более чудовищные, пусть сравнивать мне не с чем, но увиденного я не смогу забыть до конца жизни, какой бы короткой она ни оказалась. А другого не предвидится…
Только бы не мучили!
В глубине души я уже приняла неизбежное — собственную гибель. И ощущение близости тела Седьмого усиливало эту неизбежность. Такое спокойствие и невозмутимость! Он двигался ровно, явно чётко представляя себе свой следующий шаг, дышал глубоко и спокойно — так, должно быть, вела бы себя я, шагая с подносом вкусной еды от раздаточной зоны к выбранному столу и предвкушая чудесный ужин…
Как горько. И как ужасно. Закончить жизнь в качестве аналога томата, безжалостно переваренного организмом чудовища. Почему я? Риторический вопрос.
Ужас и смирение со смертью отупляют. Вот и я наверняка пустым и лишённым осмысленности взглядом смотрела вокруг, безвольно болтаясь в руках своего преследователя. Того, с кем у меня давний счёт.
На других пленников смотрела без малейшего облегчения, мысль о том, что не мне одной уготована участь деликатеса на ужин, не вызывала успокоения. Как-то механически узнала троицу из экипажа крейсера. Сознание просто поставило галочку, принимая этот факт. Одного из них я даже знала по имени — Игерь, тот самый штурман, что приходил ко мне в лазарет. Впрочем, сейчас события недавних дней казались прошлой жизнью. Мир разделился на до и после побега чудовищ.