Его добыча
Шрифт:
Да, станция осталась позади, и прямая угроза миновала. Однако в глубине измученного страхом и ожиданием расправы сознания я понимала — это временно. Сообщение о побеге наверняка послано. Чтобы отреагировать, военным не потребуется много времени. Уверена, не пройдёт и суток, как у нас на хвосте будут самые грозные крейсеры, входящие в состав космофлота Конфедерации. Что смогут им противопоставить завладевшие грузовым транспортником амиоты? Ничего. Здесь нет оружия! Так что мы погибнем. Но не прямо сейчас…
Последняя мысль удивительным образом принесла с собой облегчение. И накатила слабость. Даже сонливость, заставившая закрыть глаза вопреки обстоятельствам и пережитому колоссальному напряжению. Вздохнув, я обмякла, позволив одеревеневшим от напряжения мышцам расслабиться.
Наверное, задремала, потому что очнулась от странного звука. Вскрика? Скулежа? Стона?
Глаза быстро скользнули по рубке управления. На первый взгляд, в переполненном помещении никто не шумел. Пленники, подобно мне, устало безмолвствовали, обречённо вжавшись в кресла или сидя на полу, прислонившись к стенам. Амиоты вели себя по-разному. Те, что лежали на полу, вяло трепыхались. Другие деловито осваивались: чётко и бесшумно перемещались, шаг за шагом исследуя новую для себя обстановку: панели управления, скрытые в стенах механизмы. Они словно коллективно, не сговариваясь, решили разобраться в устройстве звездолёта — заподозрив невероятную обучаемость недавних подопытных, я думала об этом уже с долей смирения.
Новый стон заставил вздрогнуть. Теперь определить источник звука труда не составило — амиотка! К ней тут же метнулось двое её собратьев. Отталкивая друг друга и огрызаясь, они пытались дотронуться до несчастной. Желали ободрить? Успокоить? Или в основе их действий лежал иной смысл?
Я этого не понимала. Видимо, как и женщина, которая точно не стремилась к контакту. Раскачивалась, отклонялась, шарила руками по своему телу, большей частью по животу, и поджимала ноги под себя. Если прибавить к этому резкие вскрики…
С ней точно что-то неладно! Словно она страдает от боли, но ни объяснить, ни сказать не в состоянии. Живот болит? Вероятно, так. Кто ж знает, что делали с амиоткой в лаборатории? Не просто же так женских особей держали отдельно!
А эти только зря дёргают её, добавляя хлопот…
Подобно остальным пленным, я сидела тихо, наблюдая за суетливой компанией и анализируя их странное, в сравнении с другими амиотами, поведение. Ведь никто больше к этой самочке не кидался. С чего тогда у этих двоих такой интерес? Они хотят привлечь её внимание и не понимают, как именно это сделать? Ведут себя так, словно готовы биться не на жизнь, а на смерть… Нашли время!
Вспомнились обсуждения коллег. Об амиотах говорили как о бесчувственных, лишённых привязанностей тварях. Что тогда я сейчас наблюдаю? Эти взаимные отталкивания больше всего походят на своеобразные брачные игры… Странно. Такие страсти и при таких обстоятельствах?
— Объясни. Им, — внезапно приказал Седьмой.
Обернулся, вперив в меня свой жуткий взгляд. Он не двинулся с места, по-прежнему стоял метрах в пяти у одного из экранов системы управления, но у меня возникло ощущение, что амиот совсем рядом, что мы с ним лицом к лицу!
Молниеносно вытянувшись и забыв о недавнем бессилии, я перестала дышать. Изо всех сил пыталась понять: о чём он? Кому «им»?
Ответ на вопрос нашелся быстро. Если Седьмой вновь отвернулся к экрану, то пара агрессивных амиотов стремительно переместилась ко мне.
Во рту моментально пересохло — три оскаленных физиономии в непосредственной близости… Я не смогла даже пискнуть. Больше всего хотелось зажмуриться и приготовиться к последнему вздоху.
Однако секунды бежали, а меня никто не убивал. Больше того, все они смотрели пристально, выжидательно.
— Помогай. Можешь. Знаю. — Третий, которого я уже с лёгкостью узнавала, сопроводил указание жестом в сторону амиотки, доказывая — это для неё они ждут помощи!
До меня дошло: мой пленитель снова «услышал» мысли и передал их своим собратьям. Но что я должна им объяснить? Что я вообще могу сделать? Как так выходит, что мне понятно больше?»
— У… неё, — я сипло сглотнула, с трудом выдавив из себя первые звуки.
Мысль тут же пропала — все три амиота подались ещё ближе! Острые клыки недавних подопытных пугали до одури, но их бесноватая самка вновь заскулила, напомнив о себе, и одновременно зарычал Седьмой. Троица тут же отпрянула, позволив мне собраться с силами и договорить.
— У неё живот болит. Наверное.
— Как. Помочь? — неожиданно быстро сообразил Третий. Два других амиота поддержали его резкими кивками.
Я опешила. Что я знаю об их созданных искусственно телах, чтобы давать такие советы? Но признаваться в неведении было откровенно опасно. И потому пришлось придумывать на ходу.
— Н-н-надо успокоить.
— Как?
Заладил! Если б я знала…
— Нужна забота, — парализованное долгим страхом, сознание выдавало лишь какие-то нелепости. Такие… человеческие банальности. — Обнять, согреть, утешить. Поддержать, одним словом. Она же женщина… Болеет. — Как ещё назвать её состояние? — Возможно, не понимает, что происходит. И ей… страшно.
Нет, что за бред я несу?! Какие страхи? Всё это не про монстров! А амиотка, как ни крути, одна из них. Страшно, даже жутко здесь совсем не им.
Мне хотелось визжать в голос, но я лишь судорожно подбирала слова, осознавая требовательное внимание. Вдруг убьют за молчание?
— Обнять?
— Утешить?
— Поддержать?
Они не поняли. Проклятье! В их восприятии, должно быть, нет подобного. Мне конец? Разозлила чудовищ?
— Покажи, — вновь отрывисто рыкнул Седьмой.
Он хоть и стоял спиной к нам, но очевидно следил за происходящим. Другие пленники тоже с ужасом косились на меня и на странных амиотов.
Все ждали, и я поняла — иного выхода нет. Амиотка пугала, реально пугала своей непредсказуемостью, но трое её соплеменников казались угрозой куда большей.
Встала я не с первой попытки. На трясущихся ногах, со страхом оглядываясь на следующих за мной по пятам амиотов, отправилась к странной женщине. Заставила себя присесть рядом с ней, мысленно уже представляя, как её когти впиваются в горло или появляется эта их фиолетовая муть, способная отделяться от тела и окутывать, удушая туманом.