Чтение онлайн

Простояло небольшое молчание, после чего всё тот же финтар, что до этого говорил с Йимиром, отвечал:

– Вовсе нет. Мы пришли к единогласному мнению. Йимир, сын Талата, мы будем рады преподавать тебе знания нашей сферы магии. Отныне финта’урин открыт для тебя, и ты можешь черпать знания у наших учителей. Но, прошу, при любых намёках на усталость или боль, или каких других недомоганий, не стесняйся говорить об этом своему учителю. Ведь мы ещё не знаем, как отреагирует твоя сущность на то, что ты так рано взялся за познание противоположной стихии. Твоим обучением займётся Валеин, - финтар шагнул вперёд и сделал лёгкий кивок в знак почтения, Йимир ответил тем же, - Он – достаточно опытный учитель и весьма уважаемый член Финтариса, который способен ответить на все твои вопросы, что будут возникать у тебя в процессе обучения. А теперь, прежде чем совет будет распущен, Йимир, есть ли у тебя что сказать? Быть может, какой-то вопрос или пожелание?

Сын кольера тут же вспомнил то самое пророчество, которое всё это время не давало ему покоя. И как только у него возникло желание спросить у совета, что они скажут на это, из его уст успело вырваться: «Есть у меня…», как вдруг в его голове раздался могущественный голос, каким не мог обладать ни один сенонец. Это было какое-то огромное существо: «Оставь этот вопрос при себе. Мы обсудим его с тобой позднее» Йимир тут же глянул на финтара с оранжевыми глазами. Тот лишь продолжал дружелюбно улыбаться, как ни в чём ни бывало, но сын Талата понимал, что эти слова принадлежали ему. И сейчас его осенило, кто это такой – Моран, хранитель Финтариса, принявший облик сенонца. И пока он всему этому удивлялся, заговорил председатель совета:

– Что у тебя есть, Йимир?

Чародей сначала замешкался, но быстро нашёлся с ответом:

– У меня есть одна просьба – пожалуйста, не рассказывайте никому, что я – сын кольера. Пусть моя тайна останется в этих стенах.

– Кончено. Мы по достоинству оценили твоё стремление не использовать своё происхождение для получения каких-то благ. И, конечно же, сделаем так, как ты просишь. Есть ли что-то ещё, о чём ты хотел спросить или рассказать?

– Нет.

– Что ж, тогда решено. Мастер Валеин становится твоим учителем и проводником в мир магии воздуха. Твой статус гостя Финтариса остаётся неизменным. Ты не обретаешь никаких привилегий и благ на территории магов воздуха. От тебя ожидается соблюдение законов и правил Финтариса. Но также мы призывает тебя к здравомыслию. При любых намёках на ухудшение твоего состояния немедленно сообщить об этом твоему учителю. Мы же обязуемся не разглашать тайну твоего происхождения, как ты об этом и просил. А также мы приложим все усилия к тому, чтобы дать тебе все необходимые знания воздушной стихии, а также сверх того, если ты это пожелаешь. А теперь скажи, ты согласен с тем, что я только что сказал?

– Да, я согласен.

– Что ж, да будет прославлен великий Йор за то величие, которым он нас одарил. И на этом предлагаю завершить собрание.

После этих слов все финтары обратились в ветра и разлетелись по своим делам. То же самое сделал и Моран. Из всех сенонец здесь остался лишь Валеин, учитель Йимира.

Несмотря на то, что совет был очень дружелюбен к Йимиру, его учитель остался неизменным – он держался по отношению к своему ученику достаточно холодно, ограничиваясь лишь короткими указаниями, иногда разбавляемыми вопросом, как его самочувствие. Но Йимир, познавая азы магии ветров, не ощущал никаких трудностей. По крайней мере трудностей с самочувствием. Но вот само обучение было тяжким, так что результатов не было довольно долго, а от Валеина он часто слышал фразу, что зентерское происхождение Йимира очень сильно мешает ему. Он продолжает быть магом земли, когда как нужно оставить это ремесло, убрать его глубоко на дно своей души и возвыситься. Подобное указание давал ему Йоргар. Но, как и в том случае, сейчас это совсем не помогало. То, что наставник называл «простецким приёмом», сейчас было непостижимой тайной, опутанной мраком неизвестности. И у Йимира на протяжении всего хавора так и не получилось сделать каких-либо сдвигов в том, как начать призывать ветер, как с помощью жёлтого потока эфира заставить воздух двигаться. Любые манипуляции с этой сырой энергией и попытки материализовать её в чары просто приводили к тому, что эфир рассыпался снопами искр. На закате, когда учитель объявил об окончании занятия, Йимир спросил:

– Это всё потому, что я не изучил закта, ведь так?

Тот тяжко выдохнул и всё-таки нашёл в себе силы, чтобы поговорить со своим учеником чуть дольше обычного:

– Нет. Возникает такое ощущение, будто бы ты боишься, что, изучая финта, забудешь зенте.

После этого Валеин превратился в ветер и устремился прочь, оставив зенте-октара наедине с его проблемой. Но тот решил отвлечься от попыток понять, как же перестать бояться потерять зенте, чтобы посмотреть на закат.

И вот, не успел он устроиться на краю финта’урина, как лёгкое дуновение ветра прошлось по его лёгким одеяниям мага воздуха, знаменуя то, что рядом с ним появился кто-то из финтаров. Тут же справа от него встаёт Моран в сенонском обличии. Йимир обрадовался его визиту:

– Для меня большая честь повстречаться с самим хранителем Финтариса.

Не отрывая взора от заходящего светила, дракон отвечал своим спокойным голосом, переполненным доброты:

– Это взаимно, наследник кольера.

Этим выражением он расположил Йимира к себе, да ещё и задал тему для разговора. Сын кольера тут же отреагировал:

– Скажи мне, что ты знаешь об этом? Неужели мой отец Талат оставит место посредника четырёх стихий и даст мне повеление занять его место? Или он вообще умрёт, так что мне придётся стать его наследником?

– Мне этого не дано знать, Йимир. Воля великих сокрыта от всех нас. И есть лишь один способ выяснить, что имелось в виду в том самом послании.

– Да-да, дожить до тех тарэнов. Но я не хочу. Ты понимаешь? Я жажду путешествовать по Сенону. Я хочу посетить второй материк, где смогу улучшить свои магические способности. Я даже хочу сплавать на Дароис, чтобы посмотреть на этих даруров. А то и вовсе снарядиться на поиски Элунеи. Ты вообще знаешь, что это такое?

– Нет.

– Вот и я о том же. Вот чего я хочу. У меня нет никакого желания прозябать в стенах Кольена в полном одиночестве.

– Не торопи события, мой юный друг. Если у тебя есть такие желания, то это хорошо. Ведь ни в чём из того, что ты жаждет, нет нечестия. И то, что великие избрали тебя для того, чтобы ты шёл по их пути предназначения, может также означать и то, что они учли твои пожелания. Или, скорее, использовали то, чего ты так жаждешь, для исполнения своей воли.

– Увидеть бы хоть одного великого. Хоть краешком глаза.

– Быть может, и это тебе будет дано.

Они ещё немного поговорили о великом предназначении и роли Йимира в нём, а после того, как закат закончился, Моран предложил ему помощь в том, как оставить магию земли и ускорить покорение магии воздуха. Йимир, конечно же, согласился на это.

– Что Йоргар, что Валеин – все они говорили истину. Ты слишком крепко держишься за магию земли. Ты думаешь, что это не так, что ты готов подвинуть её и уместить в себе эти две стихии. И это так. Но ты не пока не видишь, что находится в глубине твоей души. Земля и воздух не могут сосуществовать. Ведь, обучаясь зенте, ты не просто впитывал силу и взращивал свою сущность. Ты буквально погружался в это, окунался в образ мага земли. Ты очень много времени и сил отдавал тому, чтобы вместе с силой изучать и тех, кто несут в себе эту силу. Не будет преувеличением, если я скажу, что ты – зентер больше других зентеров. И это в тебе удивительно. За 24 алвата, пока ты развивался, а также изучал свою магию, ты сросся с ней, стал неделимым и единым. А чем примечателен камень? Он стойкий, недвижимый… упрямый. Сущность земли легко вместила в себя окта. Но противоположную стихию она не может уместить. Это закон. Я видел многих зентеров, что приходили сюда за последней частью талами. И они, как бы тебе это сказать, не были самим собой. Вот уже 28 алватов ты – это всё ещё ты, тот самый Йимир, который родился в Зентерисе. Твоя доброта, устойчивость и жажда проявлять личный интерес, а не довольствоваться только лишь силой, которую ты можешь получить от других, остались при тебе. Ты пронёс это всё сквозь алваты и сквозь сущность воды. В тебе есть многое от октаров. К примеру, целеустремлённость и привязанность. Но ты видел алчность, когда отец приревновал к тебе свою дочь. Однако ж в тебе она не отложилась. Сенонцы не способны на это. Впуская в себя силу магии, они также впускают в себя и пороки, которые формируют их личность. Но ты способен управлять этим. Ты даже не осознаёшь это, но ты избираешь то, что тебе нужно, и не допускаешь развития того, что тебе не нужно. Твои учителя говорят тебе, что ты боишься потерять свою сущность мага земли, и это так. Ты можешь думать, что поборол это. Но этот процесс слишком сложен, чтобы контролировать его столь поверхностно. Тебе нужно научиться заглядывать в глубину своей души и стараться избавляться от того, что не позволяет тебе двигаться дальше. Страх потерять своё наследие как раз таки является тем самым преткновением, из-за которого познание магии воздуха даётся тебе так тяжело.

– Да, ты прав. Во мне есть этот страх. Мне нравится то, кто я есть. Мне нравится моя доброта, мне нравится то, как близко я могу ощущать других зентеров. Каждый земляной онтоханин – это мой брат, самый близкий брат или сестра. Я ощущаю их, они ощущают меня. И это величайший дар. Это мои родственные души. И, если я буду познавать другие сферы магии, разбавлять свою сущность другой сущностью, то эта связь пропадёт. Они станут чужими сенонцами, и я больше не смогу понимать их. Мне придётся вглядываться в их лица, чтобы узнать настрой, как это было в Октарисе. Мне придётся расспрашивать их, как они поживают, какое у них настроение, чего они хотят. Это будет величайшей потерей. Это будет тяжкое горе. Я не хочу, чтобы это произошло.