Чтение онлайн

Йимир не растерялся. Саткар внутри помог ему достаточно быстро перестроиться так, чтобы давать отпор. Но вот опыта пока что ещё не хватало. Да, ему уже доводилось свершать 3 дела одновременно: создавать каменного исполина, уворачиваться от громоздких ударов творения Анатиана и помимо этого следить за противником, который был где-то рядом и мог ударить в спину. Но то были более-менее простые свершения. Теперь же событий происходило гораздо больше, и уследить за всеми не хватало внимания. Он пытался отбиваться, но то и дело пропускал что-нибудь. И хорошо, если бы это был катаклизм от испытания. Потому что магические приёмы, исполняемые этими четырьмя чародеями, несли в себе двоякие эффекты. Первым был эффект самой стихии, которую они использовали, а вторым был какой-то непонятный, колющийся, словно электричество, но бьющий по разуму. С каждым таким разрядом как будто бы приближался миг, когда Йимир потеряет сознание. И не важно, попала в него первая стихия, или же он её поглотил, так что она не причинила ущерба, вторая стихия всё равно разила, словно молния, и отражалась ударом в сознании. Сам же противник был невообразимо-ловок и неуловим. Так что чародей не мог сосредоточиться на том, чтобы вспомнить хотя бы уж элементарные методы борьбы.

Констабаля это хоть и застало врасплох, однако ж пропустил он всего-навсего один удар. Он оказался более находчивым, нежели Йимир, а потому додумался набросить на себя покров окта и облачиться в доспех закта. Разные методы построения магической защиты, во-первых, позволяли им сосуществовать, а, во-вторых, делать то, что от них требовалось. Так, сейчас на арене испытаний бушевали окта и финта. Но запрещены финте и зенте. Поэтому финтар использовал огонь как противовес, а воду – как магнит. Водную магию он поглощал с помощью своей водной магии, когда как воздушную отражал с помощью огня. Это позволило ему быть больше сосредоточенным на противостоянии противнику, уворачиваясь от его магии, не позволяя чародейским приёмам задеть его хотя бы уж краешком.

Симентория так вовсе парализовало. Он растерялся и долгое время не мог понять, что ему делать. Хорошо, хоть противников было меньше, так что ему просто не досталось.

Михелай и Альба, как Йимир, не могли выработать тактику борьбы, то снося действие чар навулов, то терпя на себе воздействие их странной магии.

Но Зарра была тут неотразима. Кажется, исконные зактары готовы к сражениям постоянно. Это обычное состояние их душ. Потому что даже Констабаль получил первый удар. Она же была настолько моментальной, что, наоборот, противник, который кинулся на неё, был растерян, когда получил неожиданную контратаку в виде концентрированного огненного хлыста. Это был лишь миг, но за этот миг она успела вывести одного из них из строя, так что чародей, который сражался против неё, упал в воду и больше не поднялся оттуда, из-за чего ей пришлось перейти на другого противника – того, кто нападал на семью октаров.

И вот среди бушующих потоков окта и непрекращающихся ураганов финта происходило нечто неописуемое. Констабаль носился по воде в огненном доспехе и сходился в жестоком поединке с одним из них. Сверкали вспышки закта, с громким хлопком сталкивался окта. Но противник был неуловим. Йимир постепенно начинал подражать воздушному другу. Но пока что больше промахивался и получал удары. Но саткар внутри него питался яростью и постепенно делался сильнее. Так что совсем скоро сын Талата вновь вырос в своей сущности и встал над этим миром. Кто-то может сказать, что он использовал финта и тем самым нарушил правило навула. Однако нет, сейчас в воздухе его поддерживал саткар. Зарра была не так эффектна, однако более эффективна. От её ударов не было ярких всполохов, но каждый успешный огненный приём приближал миг победы над противником. Так что скоро от её руки под воду полетел второй чародей. Все три октара никак не могли помочь. Семейная пара, почувствовав угрозу, действовали как большинство жителей Октариса – ушли в оборону и готовились защищать друг друга до смерти. А Сименторий так и не смог найти в себе силы, чтобы хотя бы уж начать сражаться. Умственные дефекты от приобретённого демолазитивного тонькъера заставляли его бояться сражений. Но всё же это обстоятельство было полезным и для него, ведь здесь и сейчас он хотя бы уж начнёт побеждать самого себя.

Когда бой закончился и все противники погрузились под воду, Констабаль сказал:

– Что ж, это была достаточно хорошая практика. А где Йимир?

Сименторий, Михелай и Альба пожали плечами, а юный маг сказал:

– И Зарра.

А Йимир в этот миг мчался над всеми этими стихиями, чтобы достигнуть отца и спросить, что с ним происходит, почему он превращается в саткара. Зактарка гналась за ним, чтобы остановить его. Но этого не потребовалось, потому что без боя нет ярости, а без ярости сущность огненного отродья уменьшается. Он постепенно превращался в Йимира, обычного сенонца. Когда это произошло окончательно, он остановился и даже не стал поддерживать себя водной стихией, погрузившись в бушующее море. Волны набрасывались на него всё снова и снова, пытаясь поглотить и погрести под собой, однако чародей, научившийся жить в Октарисе, не будет бояться водной стихии, какой бы грозной она ни была. Зарра, которая только сейчас нагнала его с помощью своих пентаграмм-порталов, использовала символ для того, чтобы встать на него, как на ровной поверхности, и принялась высматривать его среди волн. Теперь, когда в нём не было сущности саткара, она потеряла его из виду. Обнаружить его смогла только тогда, когда Йимир сам решил выбираться из этой стихии. Она приблизилась к нему и подала руку. Тот принял её жест помощи, однако ж из воды поднялся с помощью собственных сил окта. Она стояла на своей пентаграмме, он – на поверхности воды. Пытаясь перекрикивать ураган, она спросила его:

– Он вышел из тебя?

Йимир сначала не понял, о чём она имела в виду. Но это сыграло ему только на руку, потому что одержимые обычно не помнят, что происходило, а потому она стала напоминать ему, а Йимир уже с первых слов понял, о чём она имела в виду. Но он решил не рассказывать ей о своей второй сущности и лишь ответил, что, получается, саткар покинул его тело, потому что Йимир очнулся в воде. А вода, как известно, изгоняет огненных тварей. Сам же про себя думал, что нужно как-то научиться обуздывать того, кто живёт внутри него, и не давать ему больше воли. Зарра принялась ругать этих странных сенонцев, будучи уверенной в том, что они привели с собой саткара, который и сделал одержимым Йимира. Но сын кольера остановил её причитания вопросами: А где все?» и «В порядке ли они?». Зактарка отвечала, что остальные находятся ещё там, в самом начале. Йимир помчался туда, чтобы убедиться, в порядке ли там всё у них. Зарра пожала плечами и продолжила двигаться к победе, чтобы пересечь это пространство и оказаться первой, кто окончит этот этап.

Но на этом стычки с неприятелями не закончились. В начале 19 хавора, когда состоялось тройное испытание землетрясением, пепелищем и ураганом с запретом на магию воды, противники явились вновь. И в этот раз они были гораздо более беспощадными. Их перемещения были настолько быстры, что даже обычный взор не поспевал за ними. А тот непрерывный град зенте, закта и финта, приправленный этой их загадочной силой, касался каждого. Особенно болезненно реагировал на это Сименторий. Наверное, потому что эта «кусающаяся» магия усугубляла его дефект, который, между прочим, касался и его разума. И, если сражения с этими четырьмя злили его не так сильно, то от осознания того, какие страдания причиняют эти чары Сименторию, Йимир сразу же почувствовал, как ярость вскипала в нём, и всё это было чревато очередным превращением в саткара. Он не мог этого допустить в этот раз, чтобы у огненной чародейки или у кого-нибудь ещё не зародились какие-то подозрения, ведь минувшим вечером Зарра не удержалась от того, чтобы рассказать, как Йимир был одержим. Сименторий даже подметил:

– Вот, теперь и ты познал, какого это, приютить саткара внутри себя.

Так что очередное превращение в огненное существо может заронить семена беспокойств. Однако, сколько бы он ни пытался сдерживать этот порыв, всё оказывалось бессмысленно. Вторая сущность рвалась наружу, и нужно было что-то срочно придумать. Тогда он использовал прорывающиеся сквозь него силы проклятого, изловчился и поймал противника, а после потащил его подальше, на ходу обретая облик и силы краснокожего. Как бы противник ни пытался вырваться из его хватки, всё было бессмысленно. Как только они оказались далеко от других, Йимир замахнулся своей могущественной рукой. Вот, у него в ней даже подготовлена какая-то могущественная сила, которая сейчас раздавит его, словно ничтожного датвая. Сенонец внутри Йимира окинул его взглядом в поисках хотя бы чего-то, за что его можно пощадить. Но не обнаружил ничего. Взор этого чародея был наполнен равнодушием, как словно он был порождением зразе. Однако же взор саткара показывал, что перед ним – живое существо. Но почему в нём не было ни страха, ни боли, а только лишь стремление, как будто бы этот финтар был всего лишь марионеткой в чьих-то умелых руках? Взор саткара, который смотрел на свою жертву глазами сенонца, видел, как по нему текут три из четырёх сфер магии, разрешённые для использования на этом этапе, как он их материализовал и поливал всеми ими саткара, который сейчас держал его. Но Йимир не ощущал никакого воздействия. Потому что его сущность была сильнее магии противника. И саткар решил, что этот сенонец не достоин жить. Но Йимир воспротивился всему этому. Сердце огненного существа и разум талами вступили в противоборство. Но разум всё-таки одержал верх. И могучая рука опустилась. Йимир чувствовал, как огненная сущность в нём отступает, и сенонец обретает способность снова быть собой. Когда саткар отступил полностью, враждебный талами вырвался из его хватки и тут же куда-то исчез. Йимир остался наедине со своими мыслями. Что-то нужно было делать с его неудержимой яростью.

На 20 хавор было подобное испытание. Всем талами нужно было преодолеть водоворот, когда по поверхности гуляют могучие вихри финта, а в определённых местах поджидают опасные области закта. Следовательно, запрещена была стихия земли. Йимир настроился на то, чтобы сдерживать свою саткарскую сущность как можно сильнее, не позволив своей второй личности превозобладать над собой. Но этого не потребовалось, потому что враги не нападали. Даже остальные были готовы к тому, что они объявится, но ничего не происходило. Они спокойно преодолели водоворот и ворвались в третий этап, где сразились сразу с тремя стражами: огненным, каменным и водяным без использования воздушной стихии. Никаких проблем это не вызвало. По сравнению с тем, что они испытывали, когда сражались с этими тремя невзрачными талами, всё, что происходило на испытании, было лишь разминкой. И не успел рассвет набрать силы, как они уже вернулись в свои комнаты для отдыха.

Осталось последнее испытание, которое проверит все их знания четырёх стихий. Это будет сражение с 4 врагами в океане во время шторма, когда повсюду то и дело гремят различные взрывы и торчат острые скалы, о которые можно разбиться. Также это будет прекрасной возможностью для убийц напасть в последний раз и свершить то, для чего они пришли или же были посланы. Для этого потребуются все силы, вся концентрация, всё внимание – в общем, сенонец должен будет сражаться на грани своих возможностей, когда как саткара нужно будет удерживать изо всех сил. Поэтому Йимир принял решение заснуть, чтобы мысли упорядочились, силы увеличились, и дух усмирился. Под негромкие бормотания своих друзей он довольно быстро погрузился в сон.