Фальшивые зеркала
Шрифт:
Это не вспышка синего игрушечного пламени, как в настоящем пистолете из «Лабиринта Смерти». Это короткий миг, когда перед глазами возникает и прокручивается свинцово-серая спираль, молниеносно вытягивая из тела жизнь.
Какое странное ощущение!
Будто новокаиновая анестезия… только по всему телу. Тело есть, я его чувствую… вот только оно не повинуется. Я деревянный, как Буратино, и подвижный, как полено.
Зато падать не больно.
И упасть я ухитрился удачно – вижу Чингиза и Падлу, обвисших в креслах.
И стоящего рядом с ними Пата.
Тёмного Дайвера…
Как глупо.
– Пат! – кричит Чингиз. Говорить мы можем. Это хорошо. Это какой-то шанс. – Что с тобой?
Да с ним-то как раз ничего…
Пат опускает пистолет, подходит ко мне.
– Пат! – ещё раз выкрикивает Чингиз.
Тёмный Дайвер склоняется надо мной. Говорит вполголоса:
– Два часа истекли, Леонид. Я жду ответа.
Говорить довольно трудно. Как Чингиз ухитряется кричать – не представляю. Но я всё-таки проталкиваю слова сквозь онемевшее горло:
– Смени маску… не издевайся.
Пат усмехается, и знакомым жестом поднимает руки к лицу. Вверх-вниз. Снимая лицо, надевая лицо. Его плечи раздаются, он тянется вверх. «Скин» меняет цвет, рвётся, превращается в чёрный плащ.
Теперь это Дмитрий Дибенко. Не Человек Без Лица, а Дибенко с фотографий. Со старых фотографий – растерянно улыбающийся, ошарашенный, ещё не осознавший, что натворил, человек.
– Чингиз, это никакой не Пат… – говорю я. – Это Тёмный Дайвер.
Чингиз издаёт лёгкое рычание, словно пытается приподняться.
– Так удобнее? – почти весело говорит Тёмный Дайвер. – Нормально? Или нужна другая внешность? Вика, Маньяк, комиссар Рейд, Крейзи… Цирк окончен. Файл, Леонид!
Я молчу. Четверть часа – и паралич пройдёт. Должен пройти.
– Вы не совсем правильно оцениваете ситуацию, – Тёмный Дайвер оглядывается на замолчавшего Чингиза, на Падлу, который свирепо вращает глазами, но молчит. – Пока я использую гуманные методы. Вы парализованы на короткий срок, пятнадцать-двадцать минут. Если за это время я не получу раскриптованный файл, мне придётся повторить процедуру… но вот беда…
Он делает короткую, выразительную паузу.
– У меня остался только один парализующий заряд. Все остальные – подавляют водители ритма миокарда. Я думаю, это не так неприятно, как оружие, от которого погиб Ромка. И всё-таки обидно… не находите? Голова думает, руки-ноги ещё тёплые, а сердце – остановилось. Пятнадцать минут… мозг не выдерживает. На испытаниях у Дибенко этих психов-добровольцев спасали непрямым массажем сердца. Но у вас-то под рукой нет бригады врачей?
– Ты готов убивать? – спрашиваю я.
Тёмный Дайвер пожимает плечами.
– Я? Не знаю. Вы можете считать, что я блефую. Ваше право – на ближайшие четверть часа. Но за мной стоит новая жизнь, которая хочет родиться. Новый мир. Новые горизонты. За мной миллионы людей, которые не обретут вечности, – пока Дибенко колеблется, осторожничает, экспериментирует. Вы слышали о таком человеке – Вольф Мейрман? Думаю, нет. Это молодой учёный, вплотную подошедший к созданию единой теории поля. Он умирает от лейкемии. Ему осталось жить полгода, год… программа Дибенко позволит ему перенести свой разум в глубину.
– Не разум… – вдруг произносит Чингиз. – Иллюзию разума.
– Любой разум иллюзорен. – Тёмный Дайвер даже не соизволит обернуться. – Он скопирует в виртуальный мир свой склад мышления, свои неожиданные, парадоксальные озарения, свой метод анализа данных… Да, что-то потеряет. А что-то – обретёт. К его услугам будет вся информация сети. Ему достаточно будет задать вопрос, чтобы получить ответ… если ответ существует.
– Это демагогия. – Чингиз, кажется, тоже решил тянуть время. – Ставить на одну доску возможную пользу и реальную жизнь людей…
– Не вам учить меня морали, – спокойно отвечает Тёмный Дайвер. – Хакеры, дайверы, воры-бизнесмены… Учтите, я ещё беру самые явные ваши проступки. Хватит тянуть, Чингиз. Мне нужен файл. Я не собираюсь шутить… я получу его. Вы ведь и сами долго сомневались, не отдать ли его мне? Ну так отдайте. На одной чаше весов – принятое вами решение. На другой – очень вероятная смерть. Уверены, что хотите рискнуть?
– Если мы умрём, файл для тебя потерян, – возражает Чингиз. – Он закрыт на четыре пароля…
– Да, я знаю. Но я буду вынужден так поступить. Хотя бы для того, чтобы Дибенко стал сговорчивее. Убивать совершенно непричастных людей, чтобы доказать ему серьёзность своих намерений, я не считаю возможным. А вот вы… вы сами искали этой ситуации. Я ведь вас предупреждал?
Ему никто не отвечает. Я, к примеру, занят тем, что повторяю свой стишок. «Глубина, глубина, я не твой…»
Не хочет она меня отпускать. Никак не желает. Хотел бы я знать, как Тёмный Дайвер это делает. Ведь тут речь уже не о контроле над виртуальным пространством. Тут, скорее, прямое воздействие на меня.
– Вам всем есть что терять. – Тёмный Дайвер отходит к камину. Протягивает руки к огню. – Погибать за идею – красиво. Но стоит ли эта идея жизни? Сделаем так… я досчитаю до семи. На цифре семь…
Что-то есть в его голосе – уверенность, равнодушие, сила. Что-то, не дающее нам и тени надежды.
Он нажмёт на спуск. И я почувствую, как сердце гулко ударяет в последний раз, перед тем как остановиться. Ненадолго, на пятнадцать минут…
Я ещё буду жить, чувствуя, как проваливаюсь в бесконечную пропасть. Может быть, стены огня и льда сомкнутся вокруг – вот только не будет впереди тёплого света.