Чтение онлайн

Перед выходом Женька с позволения Монрея сделала звонок. Она понимала, что не должна афишировать поездку туда, где идут «бои на поражение», поэтому позвонила не отцу, а Алисе.

– Ты уже на горе? — спросила ее подруга.

— Я не на горе, я сейчас уезжаю. Позвони завтра моему отцу и скажи, что я здорова.

— Ты о чем? Куда уезжаешь?

— Скажешь, что я уехала, что все в порядке, и я здорова.

— Почему ты сама не хочешь позвонить?

— Не кричи, а то твой капитан услышит.

— Хорошо, я тихо, — понизила голос Алиса. — Ты едешь не одна?

— Это неважно.

— А когда вернешься?

— Не знаю.

— Как не знаешь?

— Я позвоню еще, если смогу. Ты, главное, панику не поднимай и скажи там, что я здорова.

— Да ты не здорова, мать! А школа?.. А чемпионат?.. А отец?

— Это потом. Скажи, что я сама.

— Что «сама»?

— Пока. Я вас всех люблю.

— Женька!..

Фехтовальщица отключила телефон и, повинуясь знаку Монрея, бросила его на тахту. Писатель взял свою будущую героиню за руку и повел за собой. Она не сопротивлялась.

Ключ

В джипе Женька хотела сесть впереди вместе с Этьеном, но профессор посадил ее с собой. Этьен ободряюще махнул ей рукой и повернул ключ зажигания. Джип легко взял с места и помчал белой дорогой к аэропорту.

— А теперь послушайте меня внимательно, Женечка, — сказал Монрей. — Вы самовольно уехали из дома и вас, так или иначе, будут разыскивать. Для того, чтобы вы успели миновать Окно, я предпринял некоторые меры.

— Какие?

— Не надо так на меня смотреть, я не собираюсь никого убивать.

— В самом деле?

— Все будет гораздо проще. Прежде всего, наши фамилии не должны встречаться в одном пассажирском списке. Мы полетим разными рейсами с интервалом в один час. Я дам вам билеты и деньги. Вы полетите первой. Прибыв в Париж, зайдите в туалет. Там вы переоденетесь в другую одежду и обувь из чемодана, который я передам вам вместе с билетом и деньгами. В Париже вас встретят, узнав по этой одежде, и вы подождете меня в машине на стоянке. Чемодан со своими вещами оставьте в кабинке. Их заберут. Возьмите только рюкзачок. Там будет вода и печенье. Предупреждаю, что вам нужно полностью поменять облик, чтобы не засветиться на видеокамерах. Из автомобиля тоже не следует выходить. Там есть небольшой видеоплейер, и какое-то время он вас развлечет. Я подобрал вам серию дисков по истории Франции.

— Мне нужно будет сдавать экзамен?

— Это необходимо, чтобы мы могли говорить с вами о вашей жизни в сюжете более предметно. А сдавать экзамен вы начнете, как только минуете Окно. До этого с вами еще поработают учителя, которых я специально нанял.

– Что значит, «поработают»?

— Вам нужно научиться носить другую одежду, танцевать, разбираться в этикете, ценах, еде и напитках; вы должны знать хотя бы примерно, что происходит в политике, искусстве и быту.

– Да я знаю, я смотрела фильмы.

– Этого недостаточно. Не все в действительности было так, как в фильмах. Ваша подготовка займет шесть дней. Чтобы не было лишних разговоров, я хорошо заплатил вашим будущим учителям за молчание.

— А…

— Им сказано, что они будут готовить вас для съемок фильма Фредерика Монсо «Фаворит». Фильм снимается по моему сценарию. Для этого вы уехали из дома без разрешения родных, поэтому ваши фотографии могут появиться в СМИ.

— И вы думаете, что все эти учителя промолчат?

— Не думаю, они все-таки люди. Главное здесь — выиграть время. Когда вы окажетесь за Окном, вас уже никто не достанет.

— А вы как?

— Обо мне не беспокойтесь, я давно закален общением с полицией.

— А Этьен? О нем знает Алиса, а у нее отец — капитан милиции. Может быть, сбросить ваш джип в реку или сжечь?

— А Этьена стукнуть кирпичом по голове и закопать на заброшенной стройке? Не стоит. У меня хорошая машина и отличный водитель. Оба достойно выдержали все ваши дороги, а это кое-чего да стоит!

— Смеетесь?

— Немного. Этьен вернется на машине. Даже если его остановят, то не смогут привязать к вашему исчезновению. Что у вас там было? Случайная встреча на улице и предложение встретиться, которое вы отклонили? Признаюсь, это было довольно эффектно.

— Почему?

— Этьену мало кто отказывает.

Когда подъехали к аэропорту, Монрей, как и обещал, снабдил свою героиню чемоданом с вещами, билетами и деньгами.

— Постарайтесь по дороге ни с кем активно не общаться и не привлекать к себе лишнее внимание, — предупредил профессор.

— Да, я поняла, — кивнула девушка и направилась на посадку.

Через несколько минут, уже сидя в кресле самолета и наблюдая, как в иллюминаторе уплывает стеклянная коробочка аэропорта, Женька слегка напряглась, потом откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. «Монрей… Монрей… Кажется, я что-то у него читала… или Алиса?… Нет, было что-то в продаже… или в передаче… Окно… Окно… придумал или на самом деле?.. Не похоже, что маньяк… Сюжет, билет в Париж, диски с историей… Такие подготовленные маньяки бывают только в триллерах, хотя… Может быть, это какое-нибудь реалити?.. Монрей… Монрей… надо было тогда еще поехать к нему на виллу. Отец, правда, меня бы убил, но зато я бы так сейчас не мучилась».

Мысли о профессоре, о загадочном Окне и том, что она увидит за ним, действительно совершенно измотали фехтовальщицу. Их мучительный, но захватывающий полет закончился только с окончанием ее настоящего полета и посадкой в Шереметьевском аэропорту. Ступив на землю, Женька решила больше об этом не думать, понимая, что в своих трудных размышлениях ни к чему не придет, пока не увидит все собственными глазами.

В Москве девушка долго не задержалась, — временной промежуток между рейсами был короткий, она едва успела зарегистрироваться и пройти таможенный досмотр. Было поздно, поэтому в полете фехтовальщица, как и большинство пассажиров, задремала. Ей снилось, что она скачет на породистом жеребце из конюшни де Бежаров, и на ней длинное платье с плоеным воротником. Воротник туго стянут на шее, отчего ей начинает казаться, что она задыхается. За ней бежит старый слуга. Он машет руками и кричит тонким голосом:

— Госпожа де Бежар! Госпожа де Бежар! Мадемуазель!

Женька открыла глаза.

— Идем на посадку, — улыбнулась стюардесса. — Пристегнитесь.

Фехтовальщица повернула слегка онемевшее от сна лицо в сторону иллюминатора и ткнулась в него как в пустую тарелку. С черной земли полыхнула россыпь ярких огней.

— Что это?

— Это Париж, мадемуазель.

На последнем вираже Женьку немного замутило. Она сунула в рот кубик мятной жевательной резинки и спустилась по трапу. Под свежей моросью бесснежной парижской зимы фехтовальщица оживилась. Дальше она выполнила то, что просил Монрей — получив свой багаж, направилась в туалет и переоделась в одной из кабинок с головы до ног. Это переодевание ее необычайно позабавило. Кроме одежды в чемодане находился светло-русый парик, что еще больше раззадорило фехтовальщицу. Она надела и его, чтобы скрыть темные волосы, после чего накинула капюшон черной куртки с урбанистическими рисунками, взяла рюкзачок и направилась к выходу из аэровокзала. Замешавшись в группу выходящих туристов, она вышла на улицу. Под их прикрытием девушка дошла до стоянки, где она стала садиться в ожидающий их автобус. Кто-то мягко тронул ее за плечо. Женька обернулась. Это был незнакомый мужчина в тонированных очках.