Чтение онлайн

— Вы девушка, которая будет сниматься в фильме у Монсо? — спросил он.

— Да.

— Я водитель месье Монрея. Идемте в машину.

Женька пошла за водителем. Автомобиль стоял в мертвой зоне, то есть, вне предела обзора видеокамер. Это уже был не джип, а элегантный «Рено». В его салоне девушка должна была ожидать прилета Монрея. Водитель поставил в видеоплейер диски с историей Франции, но фехтовальщица смотрела их невнимательно, поглядывая, то на отъезжающие к Парижу автомобили, то на угол здания аэропорта, откуда должен был появиться Монрей. Иногда Женька пила воду и перекусывала печеньем. Водитель с ней не разговаривал, а на вопросы отвечал неохотно и предельно скупо. Таково, видимо, было распоряжение Монрея.

Профессор появился через полтора часа. Он тоже преобразился, был в другом пальто и в кепке вместо шляпы.

Женька улыбнулась.

— А где ваше первое пальто, профессор?

— Утопил в реке, как вы и хотели.

Профессор одобрительно окинул свою будущую героиню взглядом, сел с ней на заднее сиденье и дал знак водителю. Покинув территорию аэропорта, они помчались по окружной дороге. Город, поддразнивающий густым созвездием своих огней, остался в стороне.

— Не это сейчас главное, — сказал Монрей в ответ на разочарованный взгляд своей спутницы и достал ноутбук. — Поговорим о вашей новой жизни. До моей виллы еще около двух часов езды, поэтому не будем терять время.

Женька со вздохом оторвалась от окна, откинулась на спинку сиденья и стала слушать. Профессор рассказывал историю семьи де Бежаров медленно, останавливаясь на каждом событии. Свой рассказ он сопровождал изображениями местности, домов и портретами родственников, которые были собраны в его ноутбуке. Девушка повторяла сказанное профессором, будто заучивала урок. Кроме необходимой информации она видела в этой чужой жизни ключ к чему-то для нее более важному, может быть, ключ к победе. Она была права, но только отчасти, — это и был ключ, но ключ всего лишь к входным дверям.

— В 1620 году Людовик Тринадцатый издал эдикт о присоединении Беарна, — сказал Монрей.

— О присоединении, — повторила фехтовальщица.

— Присоединение означало возвращение отнятых земель католикам. Это вызвало решительное сопротивление беарнских протестантов. Ваша семья, как я уже говорил, тоже принадлежала протестантской вере. В 1620 году в стычках с отрядами короля, которые возглавлял герцог д, Эпернон, погиб ваш отец и старшие братья.

— Погиб в 1620, — снова повторила девушка.

— После смерти вашего отца нужно было отстраивать разрушенное хозяйство и отдавать долги. Матушка ваша как могла, старалась спасти положение. Она распродала фамильные драгоценности, а потом нашла вам жениха из родни своего мужа.

— Наверняка, старик!

— Пятьдесят семь, но состоятельный. Очень приличный жених.

— Вы что, издеваетесь? — возмущенно раздула ноздри фехтовальщица, уже принимая жизнь французской провинциалки за свою.

— Нет, конечно! Ваша матушка полагала, что спасет вас не только от нищеты, но и от глупости.

— От глупости?

— Именно. Вы слишком часто общались с дворовыми детьми, играли в их игры, одевались в крестьянскую одежду, скакали по округе на лошади и убегали плавать на реку, бросив уроки музыки и латыни. Это вызывало толки и, кроме того, ваша матушка устала изыскивать средства, чтобы платить за ваше образование учителям.

— А ее никто не заставлял так тратиться. Зачем мне то, что я не выношу?

— Как и все матери, Манон де Ренар хотела, чтобы вы были не хуже других, когда настанет пора подыскивать вам жениха. Она мечтала отправить вас в пансион, чтобы как следует подготовить к семейной жизни девушки из благородной семьи, но все не могла скопить денег на обучение, а после того, как она застала вас с господином Галиотти…

— Галиотти? Это кто?

— Учитель фехтования, итальянец. Прежде он обучал этому предмету ваших братьев.

— И что же мы… с господином Галиотти?

— Около полугода он тайно давал вам уроки фехтования за стеной старой часовни. Вы заплатили ему за обучение сапфировым перстнем, который выкрали из семейной шкатулки. Ваша матушка была потрясена и даже уговорила вашего жениха приблизить день свадьбы.

— И я вышла замуж?

— Увы, нет. Помешала скоропостижная смерть вашей матушки. Свадьба была отложена на год, но вы не стали ждать, а продали поместье, потом поменяли веру и в августе 1624 года поехали в Париж.

— Зачем?

— К младшей сестре вашей матери тетке Полине де Ренар. Тоже, надо сказать, интересная историйка. Когда-то Полина влюбилась в учителя музыки и сбежала с ним в столицу. Когда она забеременела, учитель ее бросил. С трудом, но ей удалось устроиться нянькой в Приют Подкидышей. Настоятельница приюта порекомендовала Полину в жены одному парижскому судье. Судье нужен был титул, он закрыл глаза на чужого ребенка, и Полина неплохо устроилась. Поразмыслите над этим — тоже удачный ход для вашей победы.

— Это не мой ход. Что дальше?

— На дороге неподалеку от Этампа ваш экипаж ограбили и отобрали все те деньги, которые вы получили от продажи поместья. У вас остались только некоторые вещи, рекомендательное письмо от приходского священника и кошель с десятью пистолями, который был спрятан в потайном кармашке вашего баула.

— А десять пистолей — это много?

— На первое время достаточно. Подробнее об этом вам расскажут позже.

— А мне тоже придется участвовать в этой истории с алмазными подвесками? — спросила девушка.

— Не придется.

— Почему?

— Зачем вам чужая история? Сделайте свою, тем более, что сюжет, в котором вы участвуете, принадлежит не Александру Дюма, а мне. Поэтому советую не тратить попусту время на поиски известных вам лиц из числа королевских мушкетеров, — их еще не было в Париже. Для примера, господин д, Артаньян стал мушкетером только в 1644 году. Даже господин де Тревиль еще не являлся капитаном королевской роты. В 1624 году ему было лишь двадцать пять лет, и он служил прапорщиком французской гвардии.