Чтение онлайн

...Подходя к своему дому, Филя на ходу читал свежий номер "Правды", в котором было извещено, что по всей стране начался профсоюзно-комсомольский кросс. Он так зачитался, что не сразу услышал зовущий его голос. Поднял голову - перед ним стояла девушка, лицо которой было очень ему знакомо.

– Филя! Ты совсем не слышишь, - сказала она.
– Здравствуй, говорю! Ещё чуть-чуть - и влетел бы в столб.

– Лиза!
– удивился он.
– Здравствуй, Лиза...

Она ещё больше похорошела, расцвела и в своём белом платье с поясом была похожа на сказочную принцессу. Вместе они прогулялись, рассказали друг другу о своих делах. Лиза теперь должна была собираться в дорогу: её отца переводили по работе во Владимир, и вся семья уезжала с ним.

– Филя, как только мы доберёмся, я напишу тебе, - пообещала она.
– Я пойду...

Они обнялись на прощание.

В подъезде он встретил Олю, от которой узнал новость: в ближайшие дни продолжатся съёмки фильма.

– Говорят, будут снимать всё лето, - сказала она.
– Но афишу фильма уже придумали: вот фотография для неё...

Филя стал рассматривать карточку, которую Оля достала из портфеля: на переднем плане стояла Аня в тёплом тулупе и улыбалась, чуть поодаль стоял Филька в своём пальто, шапке-ушанке и валенках и смотрел на неё, а за ним маячил Улан в такой же одежде, как он, и тоже поглядывал на Аню. Они стояли на фоне сугробов, за которыми виднелись избы и краешек леса.

– Хочешь, бери себе, - сказала Оля.
– Мне на память дали, мы ещё такую сделаем...

– Пусть у тебя будет, - ответил Филя.
– На память. Оля, завтра мы с отцом уезжаем на дачу, но там есть телефон - только что провели. Я дам тебе номер, позвони мне, если что, хорошо?

Они пришли к нему, он написал на бумажке номер, дал ей и сказал:

– В столовой сейчас ужин, пойдём что-нибудь съедим.

– Пойдём, - ответила она, и оба ушли.

27. Начало войны

На другой день Филя был на даче у отца; туда приехали отдохнуть дядя Лукьян и пожилой писатель Серафимович, в честь которого и была названа улица с Домом на набережной.

Филькин отец показал всем последнее приобретение - бильярд; в зале стоял бильярдный стол. Объяснив всем правила игры, Леонид Константинович предложил сыграть партию-другую.

– Ты хитрый, Лёня, - погрозил пальцем Серафимович.
– Сам уже поди сколько раз играл, натренировался... Конечно, ты выиграешь...

– Да я же вот только его купил, - возразил Филькин отец.
– Ну, давайте играть...

Удар кием по шару... Другой удар... Старики сосредоточились, пыхтят, по десять раз прицеливаются, отмеряют удар... Шары всё чаще попадают в лузу... И вот победителем выходит Серафимович.

Игроки сели отдохнуть за столик, Филька с отцом и дядей стали поздравлять победителя. Леонид Константинович принёс стаканы, налил всем холодной минеральной воды.

Чуть загодя они вчетвером отправились париться в баню; отец Фили взял с собой несколько бутылок пива с кружками. Все разместились в жарко натопленной комнате и, разливая пиво, принялись беседовать и шутить.

– Мне тогда лет пять было, - рассказывал Филька.
– Гулял я, значит, здесь, во дворе, а папа иногда в окно выглядывал - смотрел за мной... Зима была, снег - липкий, и я большой такой снежок сделал, подошёл поближе к дому и стал поджидать, когда же он опять выглянет... И только он появился в окне - я со всего размаху заехал снежком по стеклу, аж всё задребезжало. Отец выскочил на улицу без пальто, я ему говорю: "Хорошо я бахнул, да?" А он смеётся: "Спасибо, что дом не снёс!"

Старики посмеялись, и Леонид Константинович предупредил сына:

– Ты не пристращайся к выпивке. Выпил с нами - и хватит. А то привыкнешь так... Думаешь, твоей жене это понравится? Тут же из дома выгонит.

– Ещё как выгонит, - улыбнулся Филька.

На него алкоголь никак не влиял: он мог выпить хоть бутылку пива, хоть две - и остаться практически трезвым, в отличие от дяди Лукьяна, который мог окосеть сразу же после первого бокала.

– Пойдёмте, мужики, - сказал наконец дядя.
– Попарились - и хватит. А то мне уже нехорошо становится.

Филя немного задержался в парилке, старики подкараулили его в предбаннике и, едва он только вышел, окатили из ведра прохладной водой.

– С гуся вода!..
– засмеялся Леонид Константинович и вытер сына полотенцем.
– Худющий-то какой стал... Не кормят тебя на новом месте, надо бы к папке возвращаться...

– Что ты, меня Тоня так кормила - думал, лопну, - возразил Филька.

...Войдя в дом, он взял книгу Жюль Верна "Из пушки на Луну", расположился поудобнее в кресле, чувствуя только покой и ничего больше. И, как ни странно, читая произведение на самом интересном месте, вдруг заснул...

Ему приснилось маленькое корытце, в котором кто-то плескался. Он подошёл к этому корытцу и вытащил из него голубоглазого смеющегося малыша, такого маленького и лёгкого, словно живая кукла. Поднял глаза и... увидел перед собой ту самую девушку, похожую на Ульяну; её тёмные волосы теперь были распущены, в глазах затаилась печаль. "Кто ты? Это твой малютка?" - спросил Филя. Она не ответила, только уткнулась ему в плечо; её волосы пахли скошенной пшеницей и спелыми садовыми яблоками...

"Филя... Филя..." - произнесла она тревожно.

"Что?" - спросил он.

...- Филя, проснись, - послышался голос отца.
– Тебе Оля звонит.

– Филя, завтра выезжаем, - сообщила Оля.
– Постарайся приехать домой к десяти часам утра.

На следующее утро Филя отбыл в Москву. "Кино снимали где-то под Рязанью, - рассказывал Василий Иванович.
– Ребята весело проводили время, прекрасно вживались в роли, были рады отдохнуть в таком живописном уголке страны... А тут известие - война! Фильм не досняли, ребят отправили домой..."