Чтение онлайн

Вдобавок кивки помогли Ларсену сохранить серьезное лицо. Сцилард был блестящим, культурным человеком и вел себя соответствующим образом. Однако акцент венгерского учёного все время напоминал Йенсу говор Белы Лугоши в фильме «Дракула». Ларсен не раз гадал про себя, видел ли Сцилард этот фильм, но спросить не хватало духу.

Поодиночке и вдвоем подходили новые участники собрания. Каждые несколько минут Сцилард озабоченно поглядывал на часы: он считал, что бомбежки пришельцев из другого мира не есть достаточно уважительная причина для пропуска важного собрания. Наконец, где-то около половины восьмого, Сцилард решил, что ждать больше не стоит. Он Громко сказал:

— Вопрос сегодня стоит так: что является правильной линией поведения для нас, когда наступление ящеров угрожает Чикаго? Следует ли свернуть все исследования и искать новое и более безопасное место, принимая во внимание потерю времени, сил и, по-видимому, также материальных средств, которые повлечет за собой переезд? Или же следует попробовать убедить правительство защищать наш город, зная при этом, что армия может потерпеть поражение. Кто хочет высказаться?

Поднялся Джералд Себринг.

— Все, что мы здесь делаем, вскоре может дать плодотворные результаты. Разве же так, коллеги? Если нам придется сейчас сворачиваться, мы потеряем год, может, больше. Не думаю, что мы можем согласиться на это.

Несколько человек кивнули. Ларсен поднял руку. Лео Сцилард заметил и ткнул в его направлении указательным пальцем. Йенс сказал:

— Мне кажется, что здесь не должно быть предложений в духе «или-или». Мы можем продолжать интенсивно работать здесь и одновременно готовиться покинуть город.

Йенс обнаружил, что его язык не завернулся сказать:

«Если ящеры возьмут Чикаго».

— Это разумное и практичное предложение, — согласился Сцилард. — Например, химическое извлечение плутония, хотя и требует точнейших весов, может производиться в любом месте. Не последнюю роль в атом играет тот факт, что у нас пока еще слишком мало сырья. Однако другие направления исследований, а в частности — реактор, который вы сооружаете…

— Уничтожение реактора будет самой большой утратой, — продолжил за него Ферми. — Особенно если впоследствии окажется, что в этом не было необходимости. Нам крайне необходимо превзойти величину k-фактора, равную единице, достигнув показателя не менее одного и четырех сотых. Свернуть работу именно сейчас, когда мы наконец оказались на пороге создания управляемой цепной реакции, было бы очень печально.

— Кроме того, назовет ли хоть кто-нибудь такое место, где мы будем в безопасности от ящеров? — спросил Себринг. Его трудно было назвать красавцем: вытянутое лицо, кустистые брови, торчащие зубы. Однако он, как всегда, говорил решительно и серьезно.

После него снова заговорил Сцилард:

— Итак, согласны ли мы с предложением Йенса, который считает, что нам следует оставаться в Чикаго, пока это возможно, и одновременно принять все меры для подготовки к эвакуации на случай чрезвычайных обстоятельств?

Собравшиеся молчали. Сцилард щелкал языком между зубами. Когда он нарушил молчание, голос его звучал сердито:

— Мы здесь не решаем вопросы в авторитарной манере. Те, кто считает, что покинуть город было бы разумнее, пусть приведут свои аргументы. Если можете, убедите нас, и, если сумеете доказать свою правоту, мы так и поступим.

Артур Комптон, руководитель металлургической лаборатории, сказал:

— Мне думается, Лео, что Себринг великолепно сформулировал суть: есть ли такое место, где мы могли бы скрыться, не опасаясь преследования ящеров?

— Если мы решили, что Чикаго необходимо оборонять, — заметил Сцилард, — то должны убедить в этом и армию.

— Армия в любом случае будет стремиться удержать Чикаго, — сказал Комптон. — Этот город — центр, вокруг которого вращаются Соединенные Штаты, и военные об этом знают.

— Еще важнее, — негромко добавил Ферми, — учитывая то, чем мы здесь занимаемся: это центр, вокруг которого вращается весь мир, а вот этого армия не знает. Мы должны послать кого-то из нас, чтобы рассказать им.

— Нужно послать двоих, — заявил Сцилард, и Ларсен сразу же понял, что они с Ферми заранее разработали эту стратегию. — Мы должны послать двоих человек отдельно друг от друга, на случай, если один по дороге столкнется с какими-либо непреодолимыми препятствиями. Повсюду идет война, и случиться может всякое.

Теперь пришел черед говорить Ферми, словно их разговор со Сцилардом был диалогом из заранее заученной пьесы:

— Нужно отправить коренных американцев. Их военное командование скорее всего выслушает более внимательно, чем кого-либо из иностранцев, кого-то из чужаков, выходцев из вражеских стран, кому нельзя полностью доверять даже сейчас, когда вторглись настоящие чужаки — ящеры.

Ларсен кивнул — к сожалению, что в основе слов итальянца лежала правда. В это время Себринг поднял руку и сказал:

— Я поеду.

— И я — тоже, — услышал Ларсен собственный голос. Он удивленно замигал, ибо не знал, что способен вызваться добровольцем, пока эти слова не вылетели у него изо рта. — Уолт Зинн сумеет управиться с этой шайкой прохвостов, что строят реактор.

— Пока мне удается спасать их от тюрьмы, я сумею с ними поладить, — согласился Зинн. То, как он выговаривал предлог «от», выдавало его канадское происхождение.

— Значит, решено, — удовлетворенно потер руки Сцилард. Ферми также выглядел довольным. Сцилард продолжал: — Вы отправитесь так можно скорее. Один из вас поедет на машине… На автомобиле поедете вы, Йенс. Вы, Джералд, отправитесь поездом. Надеюсь, вы оба доберетесь до Вашингтона целыми и невредимыми. И еще надеюсь, что, когда вы туда прибудете, Вашингтон по-прежнему будет находиться в руках людей.

От его слов по спине Ларсена пробежали мурашки. До сих пор он не представлял себе ящеров, марширующих по Пенсильвания-авеню, мимо Белого дома. Но если они могут двигаться на Чикаго, значит, они в состоянии двинуться и на