Чтение онлайн

В трубке послышался смех, а затем Горелов услышал:

– Николай Матвеевич, успокойтесь. Я уже вам говорил, хозяин сервиса – мой клиент, я помог ему, он помогает мне. Мы, люди, не спасибо должны говорить друг другу, а помогать, – шутливо произнес Ренат Ахмедшин.

– Надеюсь, мы с вами встретимся в ближайшее время? Я хотел бы пригласить вас на ужин…

– Не пытайтесь откупиться от меня, это бесполезно. Сейчас я занят, а потом сам вам позвоню. И вы меня не забывайте, буду рад пообщаться даже по телефону. Хотя никакой телефон, согласитесь, Николай Матвеевич, не может заменить живое общение с умным и добрым человеком.

– Вы мне льстите, Ренат Ибрагимович. Еще раз огромное спасибо. Я ваш должник.

Положив трубку, Горелов почувствовал, что даже вспотел от возбуждения.

Через два дня Ренат Ахмедшин и Николай Горелов встретились в ресторане. И опять, как и в первый раз, владелец адвокатской конторы Ренат Ахмедшин угощал гостя отменным коньяком. Разговор велся самый что ни на есть дружественный, и Горелову казалось, он уже сто лет знаком с приятным человеком, который так живо и бескорыстно принимает участие в его судьбе. Николай Матвеевич, все более распаляясь, рассказывал новому другу о научных исследованиях, которыми он занимается. Иногда Ренат Ахмедшин задавал вопросы, которыми еще больше подстегивал Горелова, и тот, уже ничего не стесняясь, всецело доверяя Ахмедшину, рассказывал о новейших исследованиях. Вопросы Ахмедшина иногда казались Горелову удивительными, подобные вопросы мог задавать специалист. Но Горелов полагал, что Ахмедшин просто-напросто образованный человек и кругозор его довольно широк, а знания хоть и поверхностные, но разносторонние.

Они говорили о генной инженерии, о наследственности, но больше всего о вирусах.

– Неужели вы, Николай Матвеевич, не боитесь каждый день контактировать с зараженными животными и субстанциями? – восхищенно глядя на гостя, спрашивал Ахмедшин. – Я-то сам и к перилам в подъезде боюсь прикоснуться.

– Допуск к экспериментам имеют лишь ведущие специалисты, люди, понимающие опасность. Методики защиты разработаны давно и очень эффективны.

– А единичные экземпляры вирусов, бацилл, они же в состоянии преодолеть барьеры?

– Единичные экземпляры существуют везде, даже в зале, где мы с вами сейчас находимся. Главная опасность в неконтролируемом размножении вирусов и микроорганизмов. Стоит возникнуть благоприятным условиям, и произойдет взрывная реакция. Количество перейдет в качество. Вспомните, как начинается эпидемия гриппа. Влажность, нулевая температура. Для чумы и холеры требуется высокая температура воздуха, наличие разлагающейся биомассы.

– Я понял! – улыбнулся Ренат. – В микромире, как в бизнесе: создай тепличные условия, и зараза станет плодиться, как дензнаки в оффшоре.

– Именно так.

– Условия можно создать искусственно?

– Несомненно.

Уже за полночь Ахмедшин подвез Николая Матвеевича к дому и распрощался. Они договорились встретиться через неделю. На этот раз Николай Матвеевич настоял и пригласил гостя к себе домой.

Утром следующего дня, когда Горелов позвонил Ахмедшину, учтивый женский голос сообщил, что Ренат Ибрагимович срочно отбыл в командировку и вернется в Москву через пять дней…

«Боинг» фирмы «Люфтганза» заходил с моря на посадку в аэропорту столицы Каталонии. Ренат Ибрагимович Ахмедшин, придерживая на коленях серебристый ноутбук, смотрел в иллюминатор на сверкающую синеву моря, упиравшуюся в золотисто-серую землю Испании.

«Боинг» совершил посадку. Пассажиры не спеша покидали салон, и если в Москве в это время было плюс четыре, дул холодный ветер с мокрым снегом, то в Барселоне было плюс девятнадцать.

Пройдя пограничный контроль, Ренат Ахмедшин оказался в зале аэропорта, огромного, сверкающего хромированным металлом и серым мрамором. Суета, легко одетые люди, солнцезащитные очки. Ахмедшин блаженно потянулся. На его лице тоже поблескивали солнцезащитные очки, дорогие и изящные. Ахмедшин неторопливо двинулся к выходу.

Он чувствовал себя как рыба в воде, любил международные аэропорты, большие вокзалы. Ему нравилось, когда вокруг звучит иностранная речь.

Ренат взял такси, устроился на заднем сиденье. Водитель такси – пожилой испанец с крепкой загорелой шеей. Ахмедшин закурил. Минут через сорок такси уже мчалось по оживленной Виа де Грации, пересекая центр города. Машина остановилась прямо у входа в четырехзвездочный отель.

Ахмедшин подал консьержу паспорт. Номер был зарезервирован. Ренат Ибрагимович подошел к лифту, его дорожную сумку нес молодой черноволосый парнишка с изящной бабочкой под подбородком. Номер находился на пятом этаже. За окном виднелась площадь со статуей Колумба.

Ренат открыл балконную дверь. В номер ворвался теплый воздух и шум города. Мужчина оперся на перила балкона и долго смотрел на площадь.

Через два часа, приняв душ, переодевшись, Ренат вышел на улицу, перекусил в маленьком кафе, а когда вернулся в отель, то в холле его уже поджидал мужчина восточной внешности, но в строгом европейском костюме. Они поприветствовали друг друга и через четверть часа уже вместе ехали в машине. Мужчина, с которым встретился Ренат, знал город хорошо. Пассажир и водитель общались по-английски, оба говорили со страшным акцентом. Водитель расспрашивал о Москве, о погоде, в России он никогда не бывал.

Вскоре белый «Фольксваген» вырвался за город и помчался вдоль берега моря по автостраде. Длинные темные тоннели, яркий солнечный свет сменяли друг друга. От контраста рябило в глазах.

– Хорошо у вас, тихо, красиво, тепло.

– Не очень тихо, – сказал водитель, – но думаю, спокойнее, чем в России.

– Да уж. Баски спокойнее чеченцев. Проехали километров сорок. Автомобиль съехал с автострады на узкую дорогу, идущую в гору. На самой высокой точке машина свернула на обочину. В тишине водитель сказал:

– У нас, Ренат, проблемы. Так что готовься к тяжелому разговору.

– Я готов, – произнес Ренат и, сняв солнцезащитные очки, опустил ветровое стекло, смотрел на гигантскую панораму.

И справа и слева сверкали лазурью бухты, в густой субтропической зелени белели особняки.

– Не передумал? – спросил водитель, когда Ренат бросил окурок в окно.

– Нет.

Автомобиль медленно покатился вниз и вскоре остановился у железных ворот старинной виллы, на крыше которой стояла огромная антенна-тарелка. Старая вилла, старые кедры и огромные пальмы. Демократичный «Фольксваген» въехал во двор и вклинился между двумя надменными «Мерседесами». Ренат, не расстававшийся с ноутбуком ни на секунду, поднялся на крыльцо. Он оставил обувь у двери и прошел в огромный холл.