Чтение онлайн

– Не забывайте, это мы вас вытянули на свет, без нас вы были бы мертвецом, и в наших силах восстановить статус-кво. Мы постоянно следим за вами, – напомнил блондин и, оставив на стойке недопитый бокал пива, вышел из бара.

Викентий Федорович Смехов сидел на своем любимом месте, на краю четвертого ряда трибун теннисного корта, и, подавшись вперед, следил за двумя играющими мальчишками. Его глаза не провожали белую точку мяча, перелетавшего через сетку над ярко-зеленой травой. Сама игра немолодого мужчину абсолютно не занимала.

Когда выдавались теплые погожие дни без дождя и ветра, он неизменно приходил на теннисные корты. Когда же шел дождь и дул холодный ветер, шел в гимнастический зал или в бассейн. Глядя на него со стороны, можно было подумать, что это пенсионер на заслуженном отдыхе, приведший внука на тренировку. Но кто из этих двоих юрких и грациозных мальчишек его внук, понять было невозможно, он обоим уделял одинаковое внимание.

Взгляд глубоко посаженных глаз под черными густыми бровями был непроницаем, холоден и спокоен. Лишь иногда брови сходились к переносице, образовывая вертикальную складку, губы поджимались, на лице возникало подобие недоброй улыбки, приторной и неприятной, а под гладко выбритой кожей щек начинали бегать желваки.

Викентий Федорович сцеплял тонкие пальцы, украшенные двумя серебряными перстнями, и хрустел суставами.

– Ну, родной, давай вставай, скорее! – бормотал мужчина сладким тенором и откидывался на спинку кресла.

Поскользнувшийся мальчишка кривился от боли, тер ушибленное колено и прихрамывая шел за мячом.

Одна пара игроков сменялась другой, мужчина же оставался сидеть на своем месте. Иногда он опускал руку, брал бутылку с минеральной водой и делал несколько глотков прямо из горлышка. Капли воды стекали по подбородку, падали, оставляя темные пятна на белой ткани куртки. Викентий Федорович рукавом обтирал рот, продолжая самозабвенно любоваться нескладными подростками.

Когда игра заканчивалась, пошатываясь, словно после стакана водки, мужчина покидал трибуны теннисных кортов и неторопливо шел домой. Викентий Федорович жил в роскошной трехкомнатной квартире в старом доме на Беговой, неподалеку от ипподрома. Жил он один, жены у него никогда не было, А если не было жены, значит, не было и детей. Но детские голоса и смех часто звучали в его огромной квартире.

Викентий Федорович Смехов хоть и был мужчиной далеко не молодым, но любил ходить в спортивно-тренировочном костюме с белыми лампасами, в дорогих кроссовках, в спортивной куртке с капюшоном и серой бейсболке с длинным плотным козырьком. На плече, как правило, висела сумка с белым трилистником и надписью «Adidas». В нагрудном кармане белой куртки неизменно находилась трубка мобильного телефона.

Трубка завибрировала. Викентий Федорович быстро извлек трубку из кармана, прижал ее к уху и, подойдя к дереву, произнес:

– Слушаю вас, говорите.

– Здравствуйте, – услышал он приятный мужской голос.

– Ба, Александр Павлович! – радушно поприветствовал мужчину Смехов. – Сколько лет, сколько зим!

– Если мне, то не так уж и много, – услышал Смехов в ответ.

– Давненько я вас не слыхал.

– Был в отъезде, так сказать, за пределами нашей родины.

– Приятно слышать. Небось отдыхали где-нибудь на островах?

– Почти. Об этом потом. Смехов, устройте мне, пожалуйста, сегодня вечерком встречу.

– Как всегда, Александр Павлович?

– Уж подберите мне что-нибудь.

– Хорошо. Для вас самый лучший товар, эксклюзивчик. Но стоить это будет… Пока вас не было, цены по городу поднялись.

– За ценой не постоим. Разве я когда-нибудь обижал?

– Нет, что вы, это я так, к слову, – бархатным тенором журчал Смехов, а на лице блуждала приторная мерзкая улыбка. – Я когда-нибудь подводил?

– Слава Богу, нет, – услышал он в ответ.

– Куда доставить?

– Ты же знаешь, на Малую Грузинскую, на второй этаж. Жду к десяти вечера.

– Все будет сделано в лучшем виде, не волнуйтесь.

– Я и не волнуюсь. Я на тебя рассчитываю.

– Компания была хорошая?

– Была компания? – переспросил Конев. – Да, компания была замечательная, но я от нее устал.

– Хоть сегодня хорошо отдохнете, Александр Павлович.

Но последнюю фразу абонент уже не услышал. Телефон отключился.

Автомобиль «Вольво» с тонированными стеклами замедлил движение, на несколько секунд остановился рядом с мужчиной. Смехов, все еще прижимавший трубку к уху, увидел свое отражение в темном тонированном стекле, увидел ярко освещенный вечерним солнцем дом за спиной. Машина медленно тронулась с места. Смехов проводил ее взглядом, спрятал телефон в карман.

– Ну вот, порядочек, – поправляя на плече ремень сумки, произнес он и пружинистой походкой зашагал к дому.

У подъезда сидели две старухи, их лохматые болонки вертелись на тротуаре, гоняясь друг за дружкой.

– Добрый вечер, – бархатным тенором произнес Викентий Федорович и кивнул старушкам. – Какие резвые!

– Да, они ведь сестры, – сказала одна из бабушек, улыбаясь соседу.

Этих двух старушек Викентий Федорович Смехов помнил еще молодыми, симпатичными женщинами, они состарились у него на глазах.

– Как ваше давление, Ирина Петровна?

– О, Викентий Федорович, большое спасибо вам за таблетки. Просто замечательное снадобье, засыпаю без давления и просыпаюсь без него, ну совсем как раньше, как в молодые годы. Уж не знаю, как вас и благодарить!

– Никак не надо, – Смехов угодливо улыбнулся. – Ко мне никто не приходил?

– Нет, – ответила вторая старушка, поправляя жидкие локоны химической завивки, ее коричневые волосы отливали неестественной краснотой.

– Вы прическу сменили?

– Да уж, день рождения у меня через два дня, так что прошу вас в гости. Обязательно загляните, Викентий Федорович.

– Спасибо, непременно буду.

Смехов раскланялся с соседками, погладил болонок и заспешил домой. Захлопнул за собой дверь сразу же и направился в ванную, тщательно с мылом вымыл руки.

– Шельмы старые! – пробурчал он брезгливым и злым голосом. – Псарню из подъезда устроили, вонь, не продохнуть! Лучше бы уж кошечек разводили!

У самого Викентия Федоровича в квартире из живности имелись лишь рыбки в огромном трехсотлитровом аквариуме. Своих рыбок Смехов любил, мог часами сидеть в кресле, уставясь в голубовато-зеленую воду, наблюдать за меланхоличными взмахами золотисто-красных плавников. Каждую рыбку он знал по имени. Ухаживал за ними так старательно, как хорошие любящие родители ухаживают за маленькими детьми. Он регулярно менял воду, следил за температурой, покупал самый лучший, самый дорогой корм, постоянно пересаживал растения и украшал аквариум новыми ракушками.