Чтение онлайн

Из рамы над письменным столом, держа в выразительной лапе корки украденного плода, на него смотрела Белая Обезьяна с глубочайшей иронией в почти человеческих глазах. Майкл отвел было взгляд, но тут же снова покосился на сардоническую морду. «Да, ты права, – подумал он, обращаясь к картине. – Я становлюсь подозрительным, и это никуда не годится. Сначала я мучаюсь, что у нее нет настоящего занятия, а потом лезу на стенку, когда она его находит. Тебе же известен ответ, верно? Ни один приз не стоит борьбы за него!»

Когда он вошел в свою гардеробную, до него донесся голос Флер. Она пела в ванной!

Они вошли в ресторан «Савой», приковывая к себе общее внимание. Флер в багряно-красном была ослепительна. Ее платье, ее губы, ее волосы оттенялись кремовой белизной кожи и жемчугами на шее и запястьях. Она была неотразима. Майкл, поддерживая ее за локоть, был полон гордости. Словно она оделась так для него одного.

Мессенджеры уже ждали в баре. Вивиан сам смешивал коктейль, как было у него в обычае. Нона отсчитывала оливки.

– Мне нравится, – сказал Майкл, подходя. – Аристократия занимается тем, что у нее получается лучше всего.

Нона нежно его поцеловала – тоненькая миниатюрная блондинка в голубом облегающем платье, на десять лет моложе Флер и уже мать четверых детей.

Вивиан поднял бровь. Древняя англо-ирландская кровь чуть возмутилась.

– В баре я при исполнении обязанностей. Noblesse oblige! [68] Флер! Ты просто греза, любовь моя.

Он отодвинул ее на расстояние руки, любуясь ею из-под тяжелых век, а потом поцеловал довольно мясистыми губами. Майкл заметил, что при этом и глаза и губы у него были полуоткрыты. Истый донжуан!

– Выпейте! – скомандовал Вивиан, наливая из шейкера в четыре бокала густую зеленую жидкость. – Не надо оливок, Нона. Они не гармонируют.

– Но что это, Вивиан? – спросила Флер.

– Не спрашивай, по ком звонит колокол! Мое последнее творение. И не для слабых духом. Я окрестил его «огнеплюй».

Флер понюхала бокал и сделала гримасу. Майкл отхлебнул и сморщился.

– На мой вкус, слишком уж много огня!

– А-а! Так слишком мало плевочков?

Майкл поперхнулся.

– Вивиан, ты ужасен, – сказала Флер. – Опять розыгрыш?

– Майкл третий, кого он сегодня поймал, – сообщила Нона. – Он куда хуже пятилетнего мальчишки.

Они заказали настоящие коктейли у бармена. В дальнем конце зала темноволосый певец запел что-то подозрительно смахивавшее на Шекспира, переложенного на бравурный мотив. Майкл насторожил уши.

Странноватая комбинация, но Флер уже отстукивала такт ногой.

– Я знаю, считается, что этот субъект способен спеть что угодно, – сказал он, – но неужели это и правда Бард?

– Слышал бы ты его последний номер! – ответил Вивиан. – «Вей, зимний ветер, вей», а еще говорят, что идет война!

Они засмеялись под музыку десяти оркестрантов и направились к столику. Им подали коктейли.

– Так что же мы сегодня празднуем? – спросила Флер. – Скажите, и выпьем за это.

– Прекрасная идея! Так поднимите бокалы и повторяйте за мной: Parce nuntio…

– Какой паркет? – спросил Майкл, послушно подняв бокал.

– Parce nuntio, Domine, ad laborem tuum [69] , – нараспев произнес Вивиан. – Древний и почтенный девиз нашего рода – посмей только засмеяться! – а теперь запечатленный над самым новым и, скажу с полным правом, самым лучшим издательством в Лондоне. Благодарю вас!

Вместо того чтобы выпить, Майкл с Флер обменялись недоуменным взглядом.

– Подыграйте ему, – снисходительно сказала Нона. – Он только что выложил небольшое состояние, чтобы выкупить Компсон Грайс.

– У Дэнби и Уинтера? – озадаченно спросил Майкл. – Боже великий! У моей былой фирмы? Зачем?

– Затем, чтобы продавать книги, мой милый. По-моему, это понятно даже баронету. Да пей же, черт тебя подери!

Они выпили. Когда Вивиан бывал серьезен, а когда нет, обычно оставалось загадкой.

– Но ты же ничего в издании книг не понимаешь, – заявил Майкл.

– Маленькая поправка. Ничего не понимаю ни в чем. Сказать правду, жизнь становится тупой. Или я тупею, что, впрочем, то же самое. Меня воспитали бездельником. Вот я и решил, что для издателя это, возможно, в самый раз.

Майкл невольно засмеялся.

– Возможно, возможно. И ты действительно купил их полный список? Прогоревших поэтов? Энергичных эссеистов?..

– Нудных новеллистов. Всю компашку. По большей части сухостой, как и все прочие. Но Мессенджер нашел ответ. Военные мемуары, старина! И среди самых первых – твои. Потанцуем?

Супружеские пары превратились в танцевальные. Под «Майское утро» Майкл и Флер крепко обнялись в квикстепе.

– Он серьезно, Майкл?

– С Вивианом все может быть. И в этой идее что-то есть.

– Хм-м! «Военный дневник заднескамеечника». Звучит многообещающе!

– Подзаголовок: «Те также служат». Ну, он посвятил жизнь тому, чтобы растранжирить свое наследство, было бы невежливо попытаться помешать ему сейчас. Не попросить ли у него аванс?

Они успели еще раз обойти круг, прежде чем песня кончилась. Майкл уже собрался отвести ее назад к столику, но тут Флер сказала:

– Давай еще один.

Майкл был счастлив согласиться. И почувствовал себя еще счастливее, когда певец объявил о смене темпа.

– Медленный фокстрот, дамы и господа, – произнес певец своим быстрым, веселым голосом с легчайшим акцентом. – Я был бы рад посвятить его мистеру Гитлеру – он называется «Виновен». – По залу прошелестел смех. – И не бойтесь воздушных налетов: за всю мою жизнь ни единого попадания!

Зазвучала музыка, смех затих, и он запел в своей неподражаемой манере: