Чтение онлайн

Слабое утешение. Ну хотя бы дождь сегодня не шел. Седрик напомнил себе об этом и попытался найти в своем сердце благодарность. Это было сложно. В дни когда не было дождя, Карсон поднимался еще раньше чем обычно, чтобы воспользоваться преимуществом хорошей погоды. Тем утром Седрик проснулся от тихого стука молотка за стеной коттеджа, прямо рядом с изголовьем. Он взглянул на окно расположенное над их кроватью. Звук шел оттуда.

Когда-то в окнах коттеджа были стекла, а может даже ставни. Каменные стены и очаг были сложены на совесть. Крыша давно истлела когда они выбирали коттедж. Карсон восстановил ее, с помощью грубо отесанных жердей в качестве основы, и веток со связками луговой травы вместо тростника. Когда они только переехали в коттедж, они занавесили пустые оконные рамы лишними одеялами с корабля. Но когда дни и ночи стали холоднее, им пришлось забрать одеяла на постель, а вместо них Карсон приколотил шкуры, что останавливало не только ветер с дождем, но и солнечный свет. Грубо обработанная кожа стала причиной нескончаемого запаха мертвых животных, пропитавшего жизнь Седрика. Карсон несколько раз обещал попытаться найти лучшее решение. Сейчас жесткая шкура колыхалась в такт ударам молотка. Зачем Карсону понадобилось заниматься этим на заре, Седрик не знал.

Он скатился с грубого тюфяка который они разделяли и подошел к очагу. Огонь горел слабо и он подбросил пару поленьев, хоть и понимал что это означает что ему придется принести еще дров. Затем он потрогал одежду которую они выстирали и развесили, не с прошлого вечера, а с предыдущего. Рубашки высохли, но швы и пояса на штанах все еще были влажными. Было практически невозможно полностью высушить хоть что-то в эти дни непрекращающегося дождя.

Со вздохом он натянул самые сухие вещи и заново развесил остальные, в надежде что они все-таки высохнут до того как стемнеет. Ему хотелось снять их и убрать. То что ему приходилось жить в крохотном коттедже, пропахшем шкурами и на каждом шагу уворачиваться от свисающих отовсюду носков пагубно влияло на его настроение. Он скучал по чистоте и опрятности, ему трудно было обрести душевное равновесие среди этого беспорядка. Он всегда был таким. Перед тем как приступить к своим занятиям, он всегда прибирал комнату в которой собирался работать. Стук снаружи продолжался и становился более настойчивым.

— Голодная. Его драконица вбила свою жалобу в его сознание, отметая все прочие мысли прочь.

— Я знаю, моя красавица. Я исправлю это так быстро как смогу. Дай мне только немного проснуться.

— Голодная всю ночь. Голодная сегодня. Ты слишком много спишь.

— Ты права, маленькая королева. Я исправлюсь. — Иногда проще было согласиться с Релпдой, чем спорить с ней. Маленькая медная драконица была властной, требовательной, и глухой к чужим потребностям словно ребенок.

А еще она обожала его и полагалась на него, как никто прежде. И он полюбил это ревнивое, эгоистичное и язвительное маленькое создание. — Маленькое, — сказал он вслух и засмеялся над собой. Ну разве что в сравнении с другими драконами. Прокормить ее стало почти невозможно. Ему повезло что Карсонова ловушка для рыбы продолжала поставлять рыбу без перебоев. Без ежедневной утренней порции, Релпда сделала бы его жизнь несчастной. Ведь он чувствовал не только свой собственный голод, но и ее.

Он взглянул на очаг. В трубе, над языками пламени, в дыму висело несколько кусков ярко-красной рыбы. Рыба и вялилась и коптилась в дыму. И это тоже добавляло пронзительную нотку в общую гамму ароматов. Он так устал от вещей которые пахли. Он снял свой поношенный плащ с крюка и встряхнул его прежде чем надеть. Пора начать день. Столько всего надо сделать. Натаскать воды для мытья и готовки. Накормить своего дракона, поесть самому. Но в первую очередь выяснить чем занят Карсон. Стук стал неритмичным.

Он повернул за угол дома и увидел Карсона сражающегося с грубой деревянной рамой. Он натянул на нее кусок кожи, зацепив гвоздями вбитыми по сторонам. Это — окно- он и пытался втиснуть в проем. Когда Седрик приблизился, хрупкая кожа треснула. — Черт возьми! — выругался Карсон и отбросил раму вместе с кожей в сторону.

Седрик увидел как его партнер дал негодной конструкции пинка. — Карсон? — сказал он неуверенно.

Это обращение привлекло внимание охотника к Седрику. Неожиданный румянец залил его лицо. — Не сейчас, Седрик! Не сейчас. — Он повернулся и пошел прочь, Седрик проводил его недоуменным взглядом. О никогда не видел Карсона настолько выведенным из себя, не говоря уже о том, чтобы тот выражал это столь детским способом. Это вызвало нежеланные воспоминания о Гесте. Хотя Гест выместил бы эту злость на мне, вместо того чтобы уйти подумать, подумал он. Гест повернул бы все так, словно это моя вина и все произошло оттого, что я заговорил с ним.

Он подошел к незаконченному проекту Карсона, поднял раму, не слишком поврежденную пинком, и внимательно осмотрел растянутую кожу. Он почувствовал укол вины, когда понял что это такое. Кожа была выскоблена так сильно, что хоть и могла остановить ветер с дождем, но пропускала свет. С кожи соскребли весь мех и высушили так хорошо, что она почти не пахла. Это был ответ Карсона на жалобы Седрика по поводу окна. Седрик поскреб щетинистый подбородок в раздумьи. Он жаловался, не представляя, что Карсон примет его жалобу за критику или что он потратит столько усилий и времени чтобы исправить положение вещей.

Он все еще держал раму когда услышал шаги за спиной. Карсон взял окно из рук Седрика и хрипло сказал, — предполагалось что оно легко встанет на место и ты проснешься от солнечного света. Но оконный проем слишком неправильной формы. Я хотел что бы чтобы это стало тебе сюрпризом, но не сработало. Я знаю как сделать это, но у меня просто нет нужных инструментов. Мне жаль.-

— Нет. Это мне жаль. Я не собирался так много жаловаться.

— Ты привык к лучшему. Гораздо лучшему.

С этим заявлением было трудно поспорить. — Но это не твоя вина, Карсон. А когда я жалуюсь, ну, я просто жалуюсь. Я не имею ввиду что ты должен все исправить. Я просто…-

— Тебе здесь некомфортно. Я знаю это. Ты привык к лучшему, Седрик. Ты заслуживаешь лучшего, но я не знаю что я могу с этим поделать.

Седрик поперхнулся смехом. — Карсон, не похоже что кому-то здесь живется легче чем нам. Когда придет корабль, станет лучше.-

— Лишь немного. Седрик, я следил за тобой. Я вижу как ты устал от всего этого. И меня это беспокоит.

— Почему?

Карсон странно посмотрел на него. — Может просто потому, что я видел, что произошло когда ты пытался устроить свою жизнь. Возможно я беспокоюсь, что когда ты в следующий раз попытаешься, меня не окажется рядом. И у тебя может получиться.-

Седрик был шокирован. — Я теперь другой человек! Я сильнее всего этого, — запротестовал он. Слова Карсона задели его, хоть он и не осознал почему. Мгновением позже он понял. — Ты считаешь меня слабаком, — упрекнул он охотника, прежде чем сообразил что собирается сказать.

Карсон опустил глаза и покачал своей лохматой головой. Он неохотно ответил. — Я не думаю что ты слабак, Седрик. Просто… ты не крепкий. Я о той крепости, что помогает справляться с трудностям снова и снова. Это не делает тебя плохим человеком, просто…-

— Слабым. — Седрик закончил за него. Он не мог стерпеть того, что слова Карсона ранили его так сильно, еще сложнее было стерпеть жжение слез в глазах. Нет. Он не станет плакать из-за этого. Это лишь загладит его правоту. Он прочистил горло. — Я должен пойти к ловушке для рыбы и отнести что-нибудь Релпде. Она голодна.-

— Я знаю. Плевок тоже. — Карсон потряс головой, словно отгонял мошкару. — Я думаю, отчасти я именно поэтому так вышел из себя. Дело не в тебе, Седрик. Ты ведь это знаешь. — Он сказал это почти умоляюще. Он снова потряс головой. — Этот чертов Плевок. Он знает что может заставить меня чувствовать свой голод. Он внушает его мне. Из-за него я все время на грани. От этого сложно думать и еще сложнее быть терпеливым, даже занимаясь простым делом. — Карсон вскинул голову и встретился с пристальным взглядом Седрика. В его взгляде была решимость. — Но я не понесу ему еду. Не сейчас. Я дам ему побыть голодным, голодным настолько, чтобы попытаться что-то с этим сделать. Он маленький ленивый ублюдок. Он должен больше стараться чтобы научиться летать. Но пока я постоянно оказываюсь рядом, чтобы покормить его всякий раз, как только он почувствует укол голода, он не предпримет реальных усилий чтобы добиться этого. Я дам ему немного пострадать, или он никогда не научится сам заботиться о себе.