Грани судьбы
Шрифт:
– Ради равновесия мира.
Архимаг удовлетворенно улыбнулся, а Эдди понял, что прошел испытание.
– Хорошо, Эдвин Гирит. Вот твое первое задание. Ты должен найти молодую эльфийку Галатею Фирен. Где её искать - указано здесь,- старик передал Эдвину пухлый конверт, запечатанный сургучовой печатью и охранным заклинанием. Познакомься с ней, не скрывая, что ты - даррийский маг. Оцени её характер. Пойми её натуру. Достойна ли она стать одной из нас? Сможет ли беспрекословно починаться Совету Дарри? И помни, она сама должна попросить об этом... Если ты посчитаешь, что у нее неподходящий характер, или она по любой другой причине не примкнет к Дарри - она должна умереть.
Архимаг сурово посмотрел на Эдвина и добавил:
– Ты сам должен будешь прервать её земной путь. Не тяни с решением. Каждый её неподконтрольный шаг - угроза для равновесия мира. Ты все понял?
Эдвин кивнул, хотя мурашки пробежали по спине - убивать ему ещё никогда не приходилось.
У выхода из Зала Совета Эдвина остановила мать и шепнула:
– Не волнуйся, твой наставник, Элдикас, поможет, если что. У него большой опыт в таких делах.
– Эдмира заговорщицки подмигнула сыну и плавной походкой удалилась. "Как странно", - подумалось магу: "Неужели мать подслушала мою беседу с Советом? Или она и так была в курсе моего первого задания?"
***
Картины из прошлого не давали магу покоя. Наконец Эдвин встал с кресла и принялся нервно ходить по комнате, вспоминая последнюю встречу с Галой. "Почему я тогда не написал ей письмо?!" - Злился на себя молодой волшебник. "Великая магия! Почему?!" Эдвин несколько раз сильно ударил кулаком по столу. Чтобы взвыть от боли, чтобы хоть на секунду забыться. "Что я ей теперь скажу? Как помирюсь с ней после всего произошедшего и моего бегства?"
Эдди попытался взять себя в руки - не пристало даррийцу так резко терять над собой контроль.
"Может", - безнадежно подумал он: "Соврать что-нибудь? Нет! Я больше не хочу врать ей. Никогда. Но если я скажу правду... Всю правду... Она возненавидит меня и правильно сделает".
Эдвин подошел к умывальнику, зачерпнул холодной воды и выплеснул на лицо.
"О чем я думаю? Я решил предать Родину ради Галы?" - Эта мысль вонзилась в рассуждения волшебника привычной болью, как кинжал палача во время бесконечной пытки. "Я не только нарушаю прямой приказ Совета, я подвожу свою мать и всех даррийцев. Я готов рискнуть равновесием мира ради туманящих разум чувств?".
Эдвин рухнул на постель, сдерживая слезы. Уже не первый раз он пытался выбрать между Галатеей и Дарри, но не мог. Чем девушка может угрожать всему миру, волшебник тоже не понимал. Наконец, усталость взяла верх, и маг просто заснул. Лишь на самой грани сна ему припомнились темно-синие глубокие и озорные глаза Галатеи...
Эльфийка сидела напротив него на полу Зала Совета и пристально смотрела на мага. Выражение её лица, сперва радостное, постепенно сменилось на укоризненное. Теплая улыбка на губах девушки растаяла без следа. Гала отвернулась, поднялась и медленно пошла прочь. Её гулкие, тяжелые, равномерные шаги по мраморному полу, будто удары дубинки, обрушивались на молодого волшебника. "Эльфы ходят бесшумно! Я - сплю!" - осознал Эдвин и мгновенно проснулся. Но гулкий стук не исчез вместе со сновиденьем: кто-то упрямо барабанил в дверь.
Солнце вовсю светило в окно, вчера волшебник забыл задернуть занавески. "Ну и горазд же я спать, уже давно перевалило за полдень" - потягиваясь, подумал Эдвин. Он быстро надел другую мантию, пригладил волосы и направился открывать. Но на пороге вопреки ожиданиям мага стояла не Викшара, а горничная.
Эта пронырливая рыжеволосая девица надоела волшебнику ещё вчера, когда он заселялся в таверну. С неизменной задорной улыбкой она осыпала Эдвина вопросами и всюду пыталась сунуть свой курносый нос. "Шпионит за мной, наверное", - решил маг и рявкнул на нее в ответ на очередное услужливое предложение.
Сегодня глядя на девушку Эдвин почувствовал легкий укол совести. Горничная была совсем молоденькой и, скорее всего, вчера впервые столкнулась с магом. Хоть в Аменхоте и была своя магическая башня, её обитатели обычно не имели дел с простолюдинами.
"А может, я ей просто понравился?" - Подумал волшебник глядя на смущенное курносое личико. Эта мысль польстила самолюбию Эдвина, и он ухмыльнулся, как кот, объевшийся сметаны.
Горничная тут же улыбнулась в ответ и с легкой ехидцей сообщила:
– Господин маг, я не стала бы вас беспокоить, но вас внизу дама одна спрашивает.
– Какая дама? Она назвалась?
– решил уточнить Эдвин, проигнорировав простецкое обращение "господин маг".
– В дорогом плаще, а платье под ним - шелковое!
– восторженно заявила девушка.
– Очень стройная, должно быть, эльфийка. В вуали.
– Веди её сюда, - скомандовал маг, и решил, что, пожалуй, оставит горничной хорошие чаевые.
***
– Эдди, доброе утро! Смотрю, ты сегодня бодр и весел, - ехидно заметила Викшара, а это была именно она, входя в комнату.
– Это я рад тебя видеть, - парировал Эдвин.
– Правда с такой маскировкой тебя и не узнать.
Темная откинула вуаль и усмехнулась:
– Хоть я теперь и подданная Нефериса, почему-то не все, увидев меня, сияют от счастья и падают ниц, пронзенные неземной красотой.
– Ну да, у железнобоких (так в Дарри презрительно называли паладинов) наверное, мечи в ножнах от ярости скрипят.
– Пошутил в ответ маг.
– А у жрецов, судя по их кислым лицам, рясы репейником покрываются.
Темная сняла плащ и шляпку и удобно расположилась в кресле. За неимением второго кресла, Эдвин придвинул стул и сел рядом. Викшара не спешила продолжить разговор, оглядывая довольно скромную обстановку его временного жилища.
– У тебя есть новости?
– Не утерпел волшебник.
– Галатея все ещё тут, в Аменхоте. Остановилась в таверне "Ласковый гоблин".
– Кивнула темная.
– Кстати, очень милое местечко. Кухня - одна из лучших в городе и апартаменты на любой вкус.
– И чем она занимается?
– Стараясь не выдать волнение, спросил маг.