Грани
Шрифт:
— Вам… есть о чем с ним… пообщаться, — выдавила из себя Мара и улыбку, и эту дипломатичную фразу.
— Я тоже хотела. Но, мечтать, как говорится, не вредно. Кликнула на ссылку — тут все компы повырубало.
— Ой, это вирус, наверное!
— Вирус, значит. В той же статье говорится: другая грань возникла в результате стресса, который испытало человечество, переходя от суеверий к рациональной картине мира. Как-то так. А какая разница, скажи на милость? Тот же пример: компы повырубало. Ты объяснила это вирусом. Ну а я, к примеру, или кто-то из моих далеких предков — происками злых колдунов. Мы оба не знаем истинной причины, но объяснить пытаемся — как можем. Так какая, я повторяю, разница? Что вирус, что магия.
— Вирусы бывают. Вон, у моего брата после вируса пришлось винчестер выбрасывать. А магия…
— А если я проблемы твоего брата магией объясню? Ты ведь не можешь доказать обратное?
— И ты.
— Вот в том-то все и дело.
Глава третья
— …а почему лес называется Мертвым?
Пройти через Мертвый Лес можно только в светлое время суток. Так сказал Боград, видимо, не первый раз здесь «гулявший». Пойти можно в любое время, а вот пройти…
— Где-то лет сто назад здесь произошла битва, — объяснил Боград терпеливо, словно хороший преподаватель, — не великая, и даже не решающая. Если она и решила, то немного, а все ее величие выражалось потерями. Лес — он не поле, сражаться в нем не очень-то удобно. Засада из-за дерева. Стрела в спину. Столкнувшиеся армии действовали как небольшие, разрозненные группы людей. Без общего командования… вернее, командование, конечно, было, но лес ведь не поле. И напасть одной группой на другую группу своих же товарищей было обычным делом. Не знаю, кому первому пришло в голову быстрее покинуть это место, но обе армии отступили, оставив в лесу множество погибших воинов. А у них ведь близкие есть, родители хотя бы. И так велико было горе близких, что они прокляли…
— Кого? — решила уточнить Гала.
— Всех. Правителей, затеявших это побоище. Вражеских воинов, в том числе и тех, кто тоже погиб. Наконец, сам лес, это гиблое место. И с тех пор здесь ничего не растет. Смотри, ни травинки под ногами. Ни листочка на дереве. Они сухие.
— И птицы не поют, — заметил Михай.
— А дальше что? — спросила Гала, — из-за проклятья…
— Из-за проклятья не только лес умер. Прервались обе династии королей, что воевали тогда. А потом в лесу завелся некромант.
— Кто-кто? — Михай нахмурился, положив руку на эфес меча.
— Некромант. Колдун, поднимающий мертвых. Свалка трупов плюс отсутствие всякой жизни — чем не желанное место для подобного рода типов? Что на уме у некроманта, я не знаю, и никто не знает. Более того, вы не найдете человека… живого, кто бы хотя бы видел некроманта в лицо.
— Может, это Мадракс? — предположил Михай.
— С чего это? — Боград сильно удивился такому ходу мыслей компаньона. Впрочем, если бы он знал Михая получше, он обрадовался бы любому проявлению его умственной деятельности.
— А че? Некромант не может быть Мадраксом?
— Я всю жизнь думал, что он колдун.
— А че, некромант — не колдун? — Михай начал нервничать и, как следствие, громко засопел, — ты че-то путаешь, мне кажется. Не че-то, а нас с Галкой путаешь.
— Я просто знаю, где он обитает, и это гораздо дальше Мертвого Леса. Я же обещал, что помогу дойти.
— Обещал и обещал. Фига ли? Если за базар не отвечаешь. Поди, заодно с колдуном, вместе мою Вирку вздумали попользовать. А нас поводить за нос…
— Ладно, ладно, — спор остановила Гала, вклинившись между гневно сопящим Михаем и, вроде бы спокойным, но потенциально-опасным Боградом.
И поспешила перевести разговор в другое русло:
— То есть, из-за этого лучше в сумерках по Мертвому Лесу не ходить? Мертвяки могут напасть?
— Они могут напасть в любое время суток, — возразил странник, — но после захода солнца они наиболее опасны. Из-за темноты. Мертвые не видят, вообще не чувствуют, а повинуются воле некроманта, так что темнота им не помеха. А вот нам, смертным…
Оборвав фразу, Боград сделал резкий выпад неожиданно возникшим в руке кинжалом в сантиметре от головы Галы. Раздался отвратительный хруст. Гала и Михай оглянулись. Странник угодил кинжалом прямо в давно не видящий глаз мертвого воина. Это был скелет с кусками высохшего или сгнившего мяса на костях, в ржавом шлеме на голове и со стрелой в спине. Запах гнили был настолько отвратительный, что Гала даже удивилась, как она могла такое не заметить.
— Чего встали? — крикнул Боград, — помогайте! Раззявы…
И в ту же секунду костлявая рука вцепилась ему в горло. Но ненадолго, потому как Михай отсек мечом руку мертвеца, затем голову, а затем, пинком в спину, свалил его на землю.
— А ты не такой тупой, — успел молвить странник, когда из-за ближайших деревьев показалось еще два мертвеца. Один был мясистее, а второй вроде бы сохранил свой меч. Гала еле удержалась от искушения пальнуть в эту парочку сгусток огня. Все-таки сухие деревья кругом: полыхнет и зажарит их. Вместе с лесом. Остановила выбор на «изменении размеров» мертвецов в сторону уменьшения.
Михай и Боград этот момент оценили и использовали, сбив противников с ног и от души их потоптав.
— Гала! Гала!
В глазах темнело. Боград, Михай, Мертвый Лес с его обитателями — все это меркло, становилось каким-то нематериальным. Как сон. Все это и было сном на этой грани. Реальной была темнота комнаты в общежитии, и руки, которые вкупе с голосом этот сон прервали.
— Гала?…
Эта новенькая… чего ей надо? Гала толком не пришла в себя и потому соображала медленно. Если вообще соображала.