Чтение онлайн

– Что здесь? – Арво перехватил у меня зеркало душ и взглянул на показатели. – Чисто. Нет смысла вызывать сшивателей. – я тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения и поднялся на ноги.

– Ты звонил Смиту?

– Ты демонстрируешь редкую преданность для пустого, Кейн.

– Я его напарник и обязан сообщать ему о своих передвижениях в рабочее время.

Он вложил зеркало мне в карман и кивнул на центральный вход.

– Расслабься, он знает, что ты здесь.

10

«Самоубийство – утратило свою популярность с появлением Корпорации, собственно, как и любая форма «прерывая жизни» не связанная с рисками внедрения, изъятия и другими манипуляциями с душой. #скажи «ДА»жизни «ДА» внедрению.»

Запись со страницы пользователя социальной сети.

Работа в центре продолжала идти. Отовсюду доносился звон телефонов, клацанье пальцев по клавиатуре, сменяли друг друга голоса. Иногда мне удавалось разобрать, о чем именно идет разговор, но в эти момент, в наушнике прорывался голос Арво, и я быстро уходил от темы. Арво говорил, куда идти и я шел. Здание разделено на четыре секции, а они, в свою очередь, разделены на отделы. Не зная внутреннего устройства, можно легко заблудиться. Райян Синх работал на 16 этаже 1 секции. Основная работа отдела – связь с общественностью. Из-за высокой загруженности, отсутствие Синх заметили ни сразу. А когда заметили, не предали особого значения. Никто не запрещает работникам выходить на перекур или в туалет. Мое появление особого интереса у сотрудников не взывало. Кое-кто выглянул из-за компьютера и тут же снова скрылся за монитором. Я был для них пустым местом, пока не достал из кармана пистолет и не выстрели в блок питания. Все система пришла в негодность, экраны погасли, а телефоны перестали подавать сигнал. Имелась куча других способов оторвать их от работы, но почему я выбрал именно этот «подумаю об этом позже». Сейчас, главное не потерять их внимание снова.

– Спасибо за ваше внимание. Для тех, кто еще не знает, почему я здесь, советую посмотреть на 10 стол у окна.

В момент их лица покрыло недоумение. Все, как один, они обратили взгляды на десятый стол и сникли в молчании. Кто-то задумчиво потирал подбородок, пытаясь вспомнить, за кем именно закреплено место. Кто-то оглядывал соседей, надеясь получить подсказку. Я ходил между рядами, стараясь не упустить из внимания никого. У кого-то реакция была более выраженной, а кто-то даже не пытался вникнуть в суть проблемы.

– Открою вам секрет. Он лежит мертвый у входа в офис. И лежит он там уже час, а то и больше. Я не собираюсь вас допрашивать, этим займется полиция. Единственный вопрос, который я вам задам, видел ли кто-нибудь из вас, как он выходил?

…Эй, Кейн… – прозвучал голос Арво в наушнике – Иди на крышу. Там сейчас девушка. Судя по записям за прошлый час, она была на крыше во время прыжка Синха. Пока рано говорить была ли она причастна к его падению или нет, сейчас, нам важно избежать любых осложнений.

– Хорошо.

Я прикрыл наушник и глянул на место, о котором говорил Арво. Стол, действительно, пустовал, но, прежде, чем я успел спросить очевидное, откуда-то сбоку прозвучало:

– Это стол, Клары Джонс. – женщина неуверенно поднялась из-за стола и кивнула на пустующее место – Они хорошо общались с Синхом. Вам стоит спросить ее.

– Хорошо. Можете, пока вернуться к работе.

Мои слова они восприняли с издевкой, учитывая, что я сделал пару минут назад с блоком питания. На двадцатом этаже работает всего пара человек, и те приходят не раньше полудня. Дверь на чердак была приоткрыта. Из-за налетевшего внутрь дождя, на полу образовалась целая лужа. Через чердак на крышу ведет крутая лестница. Я преодолел больше половины, когда увидел на самом верху Клару Джонс. Она стояла в проходе, не решаясь ни уйти, ни сделать шаг вперед. Вид у нее был потрепанный. Платье вымокло под дождем, колени стерлись, местами проступила кровь.

– Клара Джонс?

Она молча кивнула и прошла на крышу, чтобы освободить проход. Арво сказал, что на записях видно, как Джонс вбегает на крышу, но из-за ветра и щебенки под ногами, практически сразу падает. Отсюда синяки и порезы на ногах. Она не прошла и пары метров. Если она и оказала какое-то влияние на жертву, то только словами.

– Вы, Пустой?

Она утерла проступившие слезы и улыбнулась той улыбкой, которой люди пытаются скрыть уныние или злость.

– У меня есть к вам пара вопросов, мисс Джонс.

– А разве допросом занимается не полиция? – в отличии от других связистов, ей хотелось говорить, но только на своих условиях. Я ее должник по определению.

– Это не допрос, а уточнение, чтобы определиться с дальнейшими действиями.

Она усмехнулась, поджала пухлые губы и демонстративно развела руки в стороны.

– Проверяйте. Разве это не первое, что вы должны сделать? Достать зеркало душ и проверить меня!

… – Проверь ее уже, Кейн!…

Я навел зеркало душ и увидел четкую единицу в показателях.

– Мой друг спрыгнул с гребанной крыши. И пока вы тут херней маетесь, какой-то ушлепок ходит себе спокойно по зданию и радуется, что избавился от него.

Она подошла ко мне в плотную и ткнула пальцем в грудь.

– Вы думаете, что его вынудили спрыгнуть?

– Думаю?! Да ты блин не знал его! Синх любил свою жизнь, какой бы всратой она на первый взгляд не была! Когда здание, в котором он снимал картину, поставили под снос, он блин перебивался от одной ночлежки к другой, делил койку с бомжами и единичниками, но на работу приходил так, будто сегодня праздник какой-то. Он был не таким, ясно тебе! Не таким…

Она пошатнулась и сама того не заметила, как прижалась к моему плечу и заплакала. С таким я еще не сталкивался. В отделе на этот счет ничего не говорили, и я повел себя ровно так, как повел бы человек в похожей ситуации. Если я хочу получить от нее больше, я должен расположить ее к себе, показать, как нам важна жизнь ее друга. Я убрал пистолет и положил ладонь на ее спину. В ответ, она прижалась ко мне еще сильнее, обхватила руками ворот футболки, и разразилась слезами. Она старалась спрятать лицо под складками плаща, чтобы я не видел ее потекших ресниц и заплаканных глаз. Я бы не посмотрел на нее, даже если бы она попросила. Я видел лишь обрыв, который простирался за краем перекладины и небо, помутненное тучами.

Вновь заморосил дождь.

…Элайс, гляди, как похоже на море!…

Тогда, 25 лет назад тоже шел дождь. Я так же стоял на крыше, так же слышал хруст щебня под ногами; видел край, чувствовал его близость, чувствовал мамину руку, сжимающую мою ладонь. Мама вся промокла и дрожала от холода. Из-за темноты я почти ее не видел, но слышал, как бился промокший халат о ее ноги. Она улыбалась. Ее губы шевелились, но слов не было. Чего она хотела от меня в тот момент? И почему у меня ощущение, что я этого не сделал?