Грешница
Шрифт:
Лифт загудел, ускорился и резко остановился. Они вывалились наружу, лишь только разошлись металлические створки. Их кабинка стояла посреди круглого пустого зала. Из мрака вышел старик в грязной мантии, пятна на которой явно остались со времен изгнания инкантаторов. Горбун засуетился, согнул кривую спину в поклоне, Сантера механически повторила за ним, стрельнув глазами на высокий сводчатый потолок. Шахты для лифта не было. Сплошная магия…
– Я рад, что вы пришли к нам, – церемонно и невнятно произнес старый инкантатор, глядя куда-то сквозь них. Ведьма даже отшагнула в сторону, дабы убедиться, что он продолжит смотреть в одну точку. – Перед тем как вас увидит Совет, я должен провести проверку. Убедиться, что ваши помыслы чисты.
Маг указал на уродливую статую хищной рыбины с широко распахнутой глубокой пастью, полной кинжалоподобных зубов.
– Погрузите правую руку в тотемчик Правдивости.
– Для чего? – Сантера прекрасно понимала, куда он клонит, но до конца надеялась, что ошибается.
– Я буду задавать вопросы, вы – отвечать. Если солжете, лишитесь руки.
И после такого он будет просить ее сунуть туда руку?!
Ведьма прошептала одними губами проклятие и нехотя выполнила приказ. Ладонь тут же что-то мягко обхватило, намекая, что лучше не дергаться.
– Вы обладаете каким-либо видом творения?
Голос мага напоминал старую затертую пластинку. Наверно, так бывает, если очень часто повторять одни и те же слова.
– Нет.
Секундная пауза.
– Вы испытываете ненависть к тем, кто обладает таким даром?
– Нет.
– Вы пришли из-за желания вернуть былое величие инкантаторам?
– Да, – уверенно ответила Сантера. Если отбросить все лишнее, можно утверждать, что отчасти это так.
– Вы симпатизируете Матису Срывателю Оков?
– Нет.
– Вы убивали инкантаторов?
В этот раз она замешкалась. Инкантаторов – нет, а вот магов убивала. И отличие лишь в названии. Можно ли считать, что есть хоть какая-то разница?
– Нет.
Руку ощутимо сдавило, но больше ничего не произошло. Ведьма почувствовала, как по спине катится пот. В зале неожиданно похолодало.
– Вы будете честно исполнять приказы Совета, взамен на покровительство и убежище?
– Да.
Да. Да! Будет честно исполнять чужие приказы, пока этого требует ситуация. Сделает все, что скажут. Только пускай нелепый допрос прекратится!
– Вы помышляете о предательстве?
Она почувствовала, как немеет во рту язык. Болван Нуар четко объяснил, что работа на инкантаторов лишь прикрытие, чтобы выяснить их секреты. Узнать о планах в отношении материка – не желают ли маги, опьяненные жаждой мести, развязать войну? И если да, то каким способом и какое оружие будут использовать?
«Спокойствие. Надо лишь понять, как действует капкан на лицемеров. Он не читает мысли, для этого есть горбун. Возможно ли, что рыбий тотем просто улавливает ускорение сердцебиения, потение ладоней?.. О небо, я брежу! Какие ладони! Все гораздо глубже! Не мысли, нет, они слишком сумбурны… Эмоции? Подсознательное отторжение искажения действительности?»
Эти фразы молниеносно пробежали перед глазами Сантеры неоновой бегущей строкой.
Если вывернуть ложь мясом наружу, она станет правдой? На данный момент ведьма не думала предавать их. И кто говорил про магов? Более того, что есть предательство, если не нарушение договоренности между близкими людьми? Инкантаторы точно не близки ей, и договор пока никто не заключал. А значит, она не соврет, сказав…
– Нет!
Зубы тотемчика удлинились, горбун отступил назад, закрывая глаза ладонями. Сантера слегка побледнела. Потом чувство давления исчезло, и она с трудом сумела вытащить руку из оскаленной пасти.
– Поздравляю. Можете пройти дальше, – сонно произнес старик, указывая на дверь за своей спиной.
«Меня спасло лишь то, что я из другого мира, а их формулировки вопросов весьма расплывчаты», – поняла ведьма, ощущая всем телом адреналиновую дрожь. А затем с внезапной яростью подумала: «Ненавижу магов!»
Глава 2
Пьета
Полюбоваться на Сантеру собрались весьма интересные личности. Если они являлись тем самым великим Советом инкантаторов, то остальных магов можно было только пожалеть.
Уютную комнату освещали сотни восковых свечей. Вокруг круглого низкого столика в высоких креслах сидели двое магов. Нет, трое. Последнего трудно заметить из-за его небольших размеров.
На руках у роскошной шатенки, облаченной в богато расшитое платье с глубоким декольте, полулежал бородатый младенец с сигарой во рту. Подле них, покачивая золотистую жидкость в бокале, расположился немолодой мужчина с родимым пятном на правой щеке. Они тихо переговаривались между собой.
Еще двое инкантаторов стояли у стены. Когда Сантера вошла, одинаковые лопоухие физиономии с выпученными жабьими глазками повернулись в ее сторону. Эти маги были идентичны, словно два волоска с одной головы: худые, невысокие, с плохой кожей, облаченные в одинаковые яркие балахоны.
Складывалось впечатление, что они всячески подчеркивали свою схожесть, чтобы никто не мог их различить.
– Вот и новая зверюшка. Как и говорил наш добрый друг, Вечный Странник, – негромко сказал мужчина с пятном, отпив из бокала и довольно чмокнув губами. Шатенка чуть наклонила голову, укоризненно поглядывая на собеседника:
– Как невежливо, Леджер. Девушка может подумать, что мы ей не рады.
Сантеру наградили заботливой улыбкой.
– Твое имя, милая?
– Лиз, – уже во второй раз буркнула ведьма, глядя в пол, всем видом показывая, что ей неловко здесь находиться.
– Меня зовут Розмари Коум. Этот грубый тип – Леджер Дезире. Близнецы – Юлали и Юнали Еуген.
– Про меня не забудь, карга старая, – возмутился младенец, выпуская ноздрями струю багрового дыма.