Грешница
Шрифт:
Розмари вздохнула, сетуя на невоспитанность своей «ноши», и терпеливо закончила:
– А это Жиральд.
– Для крошек с такой сладкой задницей просто Жиль. – И крохотный инкантатор двусмысленно подмигнул Сантере. Она выдавила слабую улыбку, надеясь лишь на то, что в этот момент никто не станет читать ее мысли.
– У Жиральда странное чувство юмора. Не обижайся на него, – попросила шатенка, щипнув младенца за заросшую длинным седым волосом щеку. – Он стал так шутить после неудачного опыта омоложения.
– А что мне еще остается?! – возмутился Жиль. – С этим телом я способен заинтересовать прекрасных дам лишь длиной моей курительной трубки!
Ведьма внезапно поняла, что ее так смущало. Едва уловимый запах старости и пыли, витавший в воздухе. Такой же, как и у ветхих книг, пролежавших многие годы в гробницах. Собравшиеся здесь люди, похоже, давно отпраздновали свое столетие.
– Мы – нынешний Совет Власти. – Леджер наконец поднял на нее тяжелый взгляд. – И нам требуются люди или те, кто похож на них внешне, чтобы держать связь с наружным миром. Мы ведь не выходим в большие города, поскольку там развешана сеть Магх. Нет-а. Да ты и сама знаешь о ней.
Магх. Нет-ом называли прибор, якобы способный вычислять среди обычных людей обладателей Искры. Как человеческим ученым удалось собрать эту штуку полвека назад, никто так и не понял, но за подобную предосторожность жителям Дайона приходилось платить дополнительные налоги. Понятное дело, особой радости ни у кого это не вызывало. Ни у магов, ни у людей.
– У нас сейчас освободилось место хранителя пути. Ты видела озеро?
– Да, благородный господин.
Леджер едва заметно улыбнулся. Такое обращение пришлось ему по нраву.
– Будешь жить в Пьете, в квартире, связанной с нашим убежищем. Следить за тем, кто выходит и приходит обратно. Чистить зеркало и охранять его от повреждений. Но главное, чтобы про него не узнали чистопородные. Это понятно?
Сантера кивнула. Про чистопородных в докладе ничего не было сказано, но она разузнает о них позже.
– В свободное время занимайся чем хочешь. Людей к себе водить нельзя, особенно мужчин, даже если они поклянутся в вечной любви. Денег тебе дадут ровно столько, сколько нужно, чтобы не падать в обморок от голода. Если потребуешься кому-нибудь из нас, за тобой пошлют. Ступай.
– Постойте! – Розмари вскочила на ноги, чуть не сбросив бородатого карлика с колен. – Леджер, ты как всегда торопишься избавиться от бедной человечки! Девочка, может, расскажешь, что ты умеешь и как здесь оказалась? А то наш загадочный Странник не слишком разговорчив.
– Я… – Она сделала вид, что собирается с мыслями. – Я родилась у истока реки Клер, в деревушке под названием Эфет. В шестнадцать лет первый раз ограбила проезжающий мимо обоз. С тех пор преуспела в воровском деле, а также в мошенничестве. Меня давно разыскивают несколько влиятельных людей, и поэтому, когда Странник предложил перейти на сторону победителей, я не раздумывая согласилась.
– Сторону победителей? – Господин Дезире иронично выгнул бровь.
– Он считает, что вы можете вернуть себе власть над материком. А значит выгоднее быть за инкантаторов.
Все, кто находился в комнате, громогласно расхохотались. Леджер демонстративно смахнул слезу из уголка глаз:
– Вот за что люблю простолюдинов, так это за честность. Твоя откровенность заслуживает похвалы. Но пока старый козел Матис у власти, мы не будем ничего предпринимать. Можешь так и сказать Вечному Страннику.
Услышав слово «козел», близнецы вновь визгливо рассмеялись. Сантере начало казаться, что они слегка не в себе.
– А как он тебя нашел? – снова полюбопытствовала Розмари.
– Не знаю. Просто нашел, и я стала ему служить.
Самое смешное, что почти так и было. Но Совету инкантаторов этого знать не обязательно.
Ленджер задумчиво кивнул, будто соглашаясь с каким-то внутренним монологом, и указал на дверь.
– Было занятно. Теперь уходи. Тебе все покажут и объяснят.
– Пока-пока, сладкая попка! – гаркнул ей вслед Жиральд, дергая свою сиделку за роскошные блестящие локоны.
Снаружи Сантеру уже ждали. Вновь пришлось заходить в скоростной магический лифт, подниматься к озеру и проходить через широкое простое зеркало, оказавшееся единственным без рамы.
Один шаг, и она очутилась в просторной, плохо освещенной ванной комнате. Вдоль желтоватой меловой стены тянулись трубы – десяток гудящих медных цилиндров, являющихся венами и артериями жилого дома. Сейчас их покрывал слой пыли и паутины, где обосновалось семейство пауков, пугливо разбежавшихся при звуке шагов.
В углу, занимая почти половину комнаты, расположилась роскошная ванна на когтистых лапах. При желании в ней могли поместиться человека четыре. Правда, одна из опор-лап потеряла палец и треснула, а по краям цвет сменился на болотно-зеленый, но Сантера все равно была очарована.
С остальными комнатами все было по-другому. Везде грязь и запустение, минимум мебели, крохотная спальня с прогнившим матрасом, кухонька, по которой без страха передвигались армии тараканов. Последним осмотру подвергся зал. На стене картина, изображающая аиста, у стены раскладное кресло, в углу нечто, покрытое кружевами паутины. Вроде телевизора, только конусообразной формы.
Ведьма смахнула с сиденья кресла белесые крошки побелки и присела, прикидывая масштаб работы. Этой квартире требовалась генеральная уборка, и как можно скорее. Затем следует сходить в ближайший книжный магазин и купить учебник истории и несколько газет. Ей выдали пару сотен лонгов – местной валюты, на еду и книги должно хватить.
А дальше…
Сантера откинулась, прикрыла глаза. В последнее время она стала слишком серьезно относиться к работе на Нуара. Главная цель – убедиться, что в этом мире тоже есть ведьмы, и, возможно, найти Продавшуюся, создавшую их. Разговор в Коста-Мор доказывал, что они могут оставаться в полюбившихся мирах. А значит, есть шанс поймать такую тварь и вынудить ее показать дорогу в Безликий мир.