Чтение онлайн

Ирен одарила меня нежной улыбкой, а Маррайяш кивнул, складывая руки в своеобразном одобрении.

— Какого будет ваше желание?

Я указал пальцем на Беркли и произнес:

— Верни ему потерянные годы жизни, спаси от приблизившейся смерти.

— Да будет исполнена ваша воля.

В день трех великих поединков, в день, когда устрашающий чернокнижник явился в крепость Дистопию желая овладеть властью над Братством пиратов, небо над Тернистой гаванью озарил свет. Теплый и нежный, он опустился с небес и окутал каждого присутствующего, исцеляя мелкие раны и избавляя от переживаний. Но больше всех он повлиял на немощного старика в сером тряпье.

На арену вышли двое. Никто из них не желал сдаваться. Никто из них не желал проигрывать. Юнец в черных как ночь одеяниях с рогатой короной противостоял старцу с громадным багажом опыта за спиной. Четыре могущественных духа с каждой стороны. Божественные отголоски прошлого против восставших из небытия слуг чернокнижника.

Ведьма издала сотрясающий земную твердь крик. Загорелось бушующее пламя, и тысяча теней взметнулись ввысь, обрушиваясь на врагов кровавым вихрем. Ледяная буря взревела по воле владычицы севера, богини замерзших рек и искрящегося снега.

В безумном танце, столь быстром, что людские глаза не могут уследить, зашлись два воина. Один не умолкал, ловко уходя от всех атак, другой нападал все с большей скоростью, разрывая могучими кулаками все на своем пути.

Монах стоял подле своего господина, защищая от вражеских атак и поддерживая соратников. Джинн кружился вокруг старика, а сотни его чар спасали союзников и обрушивали град волшебных стрел на врагов.

Муза ступила вперед, оглашая начало новой эпохи мелодией, что могла звучать лишь в чертогах небесных. Ее облик переменился. Ослепляющий свет залил остров теплом. Плавленое золото локонов заструилось, походя на сияние чистого волшебства, и белоснежная одежда окутала ее с ног до головы. Красавица, способная одним лишь взглядом поставить на колени любого мужчину, обернулась богиней. Земля и небо, жизнь и смерть, гром и молнии спустились с небес по ее зову. Бушевала буря. Благородный божественный дух с сияющим клинком из восточного предела схлестнулся в схватке с самой стихией.

Ни юнец, ни старик не желали крови. Лишь битвы. Через полчаса на арене остались лишь я и четыре духа Гримуара. Беркли оказался гораздо опаснее и искуснее Мкаббы, но я изначально воспринимал его как серьезного противника. Духи Гримуара своей силой повергли в шок всех собравшихся матросов.

— Благодарю тебя, король, — улыбнулся Беркли, слегка поклонившИись мне.

Я не выдержал и расхохотался. Ламнарес объявил об окончании поединков и заявил, что никакой коронации будет. Но позже добавил, что ни в коем случае нельзя пропускать коронацию.

— У меня не было и шанса. Духи Гримуара невероятны, — протянул Беркли.

— А на меня ты все эти силы пожалел? — фыркнул Мкабба.

— Если бы ты выжил, не пожалел бы.

— Должен был выжить, но твой рыжик просто… испарил меня.

— Так и знал! Значит то заклинание должно было спасти тебя? — воскликнул я, припомнив непонятный навык, примененный им.

— Вместо меня удар должен был принять Ананси.

— Энтропию таким не возьмешь, — нагло ухмыльнулся я.

— Энтропией?.. — удивился Беркли. — Ты заполучил ее от Аурелио?

— Да-а, что вам о ней известно?

— Ничего точного, только слухи…

— Хватит!

Беркли и Мкабба не обратили особого внимания на Сяо Ян, но замолчали.

— Ты подставишь им свою спину? Этот старик переступал через большую часть своих союзников, не считая их за людей! А этот лжец вырезал всех старейших десяти племен Кахатты ради власти!

— Я дам им шанс. И тебе.

— А вот это самая большая ошибка, которую ты мог допустить.

Мне не понравились ее слова. От лукавой, игривой змейки не осталось и следа. Теперь она предстала в роли взбешенной женщины. Я отошел ближе к балкону. Толпа уже минут десять ждала хоть чего-то несмотря на то, что Ламнарес заявил об отмене вообще всего.

— Беркли, пусть меня услышат все.

— Готово.

Десятки тысяч пиратов, среди которых больше половины — игроки. Все прибыли в центр мира пиратства, Тернистую гавань, чтобы стать свидетелем смены власти, легендарного поединка. Но самой главной причиной для множества стало любопытство. Они жаждали узнать, какой недоумок умудрился заключить с пиратами какую-то клятву на крови, и что же он поставил такого важного? Пусть узнают.

— Я Гримм Низвергатель богов. Я один из того рода, кого вы зовете бессмертными. Мы из раза в раз возвращаемся из мира мертвых, гонимые великим Хтоном. Мы из раза в раз встаем с колен и идем в бой так, словно ничего не случилось.

Толпа молчала.

— Теперь я стал одним из четырех баронов Братства и… королем среди баронов. Отныне вся власть в моих руках. Уильям «Улей» Беркли, Мкабба «Потрошитель», Сяо Ян «Око дракона». Все три барона сохранят власть и влияние. Я лишь стану верхушкой пирамиды, главарем.

Пираты неодобрительно загудели. Змеиная дева едва слышно фыркнула.

— Но я отличаюсь от каждого из них. Как я уже сказал, я — бессмертный. Не важно, сколько раз меня предадут, захватят или убьют. Я буду возвращаться из преисподней вновь и вновь. Скорее всего, почти все сейчас подумали: «Если его схватят, он потеряет статус пирата». Верно. И что?

Молчание.

— Думаете, это меня остановит?

Молчание.

— Моя сила не в репутации и связях. Она здесь…

Я поднял Гримуар высоко над головой. Черные тени от Одеяния чернокнижника завихрились вокруг.

— Гримуар слился воедино с моей душей, и нет в мире способа разделить нас. Сколько бы раз меня не побеждали, убивали… я всегда буду возвращаться. И ничего важного при своих поражениях я не потеряю.

Крепость Дистопия, обращенная в арену, погрузилась в тишину. Казалось, никто даже дышать не смел.

— Я Гримм Предсмертный ужас, Низвергатель богов, Король пиратов… И самое главное, то, что дает мне силу, что и не снилась всему миру — чернокнижник.

***

Коронация прошла шумно и по-пиратскому. После демонстрации могущества мало кто решился как-то перечить мне. Конечно, некоторая часть игроков-пиратов решила, что проще присоединиться ко мне, другие бежали плакаться Кенинг Кью, предав Братство. Третьи — просто ничего не делали. Видимо, даже конец света не заставит их выбрать сторону, так пусть сидят и дальше в бездействии.