Чтение онлайн

— Неужели ничего невозможно сделать? — Лера в отчаянии сгорбилась. Знать, но не иметь возможности помочь. Знать, что тебя поставили выше, чем жизни других людей. Все это было тяжело для нее.

— Вообще-то можно, — в разговор вмешалась только что вошедшая Маша.

Лидия встала за Машиной спиной и тихо поджала губы, предоставив подруге возможность говорить.

— Лидия мне рассказала, что у нее есть знакомая гадалка из деревни вне Клана, связанная с отступниками, которые сейчас в мире людей. А у нас, среди наставников, ходит слух о том, что среди них есть посвященный, который живет уже больше трех сотен лет… — Маша перевела дыхание и затараторила дальше. — В общем, у нас есть идея. Через знакомую твоей сестры найти этого долгожителя. Вдруг он что-то знает об Ордене или проклятии, раз смог так долго прожить?

Марк замолчал. Было видно, что он взвешивает все за и против.

— Хорошо, но при двух условиях. Первое, вы не нарываетесь на неприятности. Оставайтесь в тени и собирайте информацию, всю которую найдете. Второе, будьте на связи. Как только мы найдем ритуал, мы попробуем провести его как можно быстрее, возможно, понадобится ваша помощь.

— Я принимаю твои условия, — Лидия улыбнулась и, попрощавшись со всеми, схватила Машу за руку и призвала огненный водоворот. Они исчезли.

— Я остаюсь, — Лера удивленно повернулась и встретила серьезный взгляд Марка.

— Остаешься? Здесь? Но мои родители…

Краска бросилась в лицо, а сердце упало в бездонную яму и тут же подскочило к самому горлу. Девушка попыталась незаметно вытереть о штаны предательски вспотевшие ладони.

— Ты хочешь, чтобы я остался здесь? — в его лукавых глазах плескалось веселье и что-то еще, отчего дыхание сбилось и сердце перешло на галоп.

— А ты что имел в виду? — голос дрожал, выдавая состояние девушки.

— Я остаюсь в мире людей… — его рука легла на ее колено и по всему телу пробежали разряды тока, — чтобы всегда быть в шаговой доступности, на всякий случай… вдруг что-то случится… или ты просто захочешь меня позвать…

Последние слова были сказаны с такой интонацией, что Лере казалось ее мозг начал плавиться. Еще одно слово, движение и она не станет сопротивляться и будь что будет. Но Марк, видя ее состояние, поцеловал ее в ладонь и напомнил:

— Ты должна позвать меня или сама прийти ко мне…

— Зачем тебе это? Принципы? — как бы глупо это не звучало, но было немного обидно, что он не воспользовался ситуацией.

— Можно сказать и так. Я хочу, чтобы это был твой выбор. Осознанный.

Интересно, он так зациклен на этом из-за Паши? Из-за того, что я рассказала, что у нас с ним все само собой, по течению, получилось? И ведь не спросишь, обидится. Причем в любом случае, права я или нет.

Поэтому Лера просто спросила его, почему для него это так важно.

— Почему? Ну, во-первых, если мы перейдем черту, не думаю, что смогу тебя легко отпустить, даже если ты передумаешь. А мне бы не хотелось хоть в чем-то тебя заставлять. Во-вторых, если мы будем вместе, твоя жизнь навсегда изменится. Я хочу, чтобы ты это понимала и была готова к этому. В-третьих, не буду скрывать, дело в твоих бывших отношениях. Не хочу, чтобы ты начинала сомневаться в своих чувствах ко мне из-за того что я не сдержался и форсировал события.

Лера удивленно слушала Марка. На ее памяти он первый мужчина, который так спокойно говорил о своих мыслях и опасениях не боясь показаться слабым, неуверенным или просто «не мужиком». И от того, что он так логично и эмоционально холодно рассуждал без ужимок, смешков, показухи — все это делало его по-настоящему крутым.

— Хорошо, я приняла к сведенью, — Лера улыбнулась и погладила его по плечу.

— Но хочу тебя предупредить, — Марк закрыл глаза при ее прикосновении и тяжело вздохнул, — я живой человек. Мое терпение не безгранично.

— И что это означает? — мысли девушки поплыли в сторону «не хочешь, так и скажи», но его ответ ее поразил.

— Это означает, что однажды я могу не выдержать и наплевать на все свои принципы. А в результате ты меня возненавидишь.

Он открыл глаза, и Леру буквально обдало той тяжелой страстью, что таилась в них. Ей никогда не нравились голубые или серые глаза, она считала их слишком плоскими, безжизненными как стекло, но его глаза… его глаза могли резать как сталь, замораживать и колоть как лед, искриться как голубой топаз. А сейчас они словно ледяная вода сковывали и утаскивали ее внутрь себя, на самое дно. Дыхание перехватило, но не от страха, а от ощущения предвкушения. Лера отвела взгляд, чувствуя, как все ее тело горит огнем.

— Я услышала.

— А теперь, я думаю мне лучше уйти. — Марк встал и, бросив на нее еще один тяжелый взгляд, ушел через портал.

Остаток вечера она провела в душевных метаниях.

Ааааа! Вот же дурак! Принципы? Да какие к черту принципы? Я ему нравлюсь, он мне. Он меня хочет, я его. Так в чем проблема? Что он все усложняет? Хочет, чтобы я сама первый шаг сделала? Тоже мне…. Хотя если быть честной, первый шаг сделал как раз таки он, но все же…. Мне что прийти к нему и сказать: «Возьми меня!»? А собственно, почему бы и нет? Я взрослая женщина, а веду себя как какая-то малолетка. Хотя у тех-то сейчас, похоже, вообще никаких проблем с этим нет…

Лера вспомнила нынешних старшеклассниц, которые выглядят как ее ровесницы и ведут себя далеко не скромно ни с взрослыми, ни тем более со своими сверстниками парнями. Вспомнила и поняла, что она, не смотря на возраст, так и не избавилась от своей стеснительности.

Уж, какая есть. Раз нравлюсь, значит, нравлюсь. Кроме того, раз злюсь и хочу на него всю ответственность свалить, то ни о какой моей уверенности и разговора быть не может. Сама не готова еще. Выходит, Маркус прав, что не давит на меня.

Лера была рада, что наконец-то нашла ответ, вот только бы хотела она другого. Но делать нечего, нужно работать с тем, что есть. А то, что было, не давало покоя и не помогало направить мысли в нужное русло. Махнув на все рукой, она просто отправилась спать.

На следующее утро Лера проснулась такой же разбитой, как и накануне. Только теперь она знала о причине своего состояния, поэтому решила не оттягивать то, что ей и так предстояло сделать. Умывшись и на скорую руку позавтракав, она устроилась в кресле с гримуаром в руках.