Гримуар
Шрифт:
— Нет. По сути, наша компания и Жанна.
Марк лежал на постели и, сверкая обнаженным телом, любовался девушкой.
— Жанна? Это ещё кто? — Лера вопросительно вскинула бровь.
— Наша с Лидией мать.
— Ты называешь свою маму по имени? — она отложила платье и села на кровать.
— Это было её желание, не наше. Кроме того Жанна довольно… особенная женщина. Сегодня ты это увидишь.
Он потянулся было к ней, но Лера вскочила и отбежала к зеркалу.
— Так, стоп. Иначе мы никуда не соберёмся. И тебе пора вставать. Давай уже собираться.
Марк притворно вздохнул и тут же хитро улыбнулся.
— После ужина от меня не сбежишь.
Настал черёд Леры весело рассмеяться.
Марк почти угадал. Среди гостей оказался Георгий. Он уже сидел за столом, когда Лидия провела всех в столовую. Следом за ними в комнату в облаке духов вплыла Жанна.
Лера сразу поняла кто это, ведь сын оказался почти точной копией матери. Она была так же невероятно красива с уложенными в сложную прическу чёрными волосами и резкими чертами лица. Но все впечатление от очаровательной внешности портили ее глаза. Они были зелеными, как у дочери. Но если у Лидии глаза притягивали, манили тайной и обескураживали своей яркостью, то у Жанны они были большими и круглыми как у куклы, и такими же стеклянными, бездушными. Бледно-зелёные стекляшки лишённые даже капли выразительности.
Лера вспомнила, как Лидия однажды говорила о том, что дом отображает вкусы её матери и теперь поняла, что та имела в виду. Жанна любила помпезность. Весь дом был уставлен цветами, статуя и маленькими фонтанчиками. Всем тем, что так не вязалось с общим характером Каменного поместья, но полностью соответствовало характеру хозяйки дома, которая оказалась эгоцентричной дамой помешанной на самой себе и своих цветах. Даже сейчас Жанна первым делом картинно села за стол, театрально поправила волосы и наигранно рассмеялась, приветствую всех. С первой секунды своего появления она безраздельно завладела всеобщим вниманием и обиженно поджимала губы, когда разговор переключался с неё на другую тему.
Девушка, ковыряя салат вилкой, внимательно наблюдала за всем этим спектаклем, и её внутреннее напряжение росло с каждым мигом. Было противно смотреть, как истинная причина этого застолья сидела так ещё ни разу не поздравленная, а её мать уже добрых двадцать минут рассказывала всем о своей оранжерее. При этом ей явно не нужны были слушатели. Григорий вежливо улыбался, но смотрел куда-то вдаль. Маша выглядела растерянной, явно не понимая как себя вести. Марк сидел с поджатыми губами, изменив своей привычке постоянно улыбаться, а его глаза были холоднее льда. Лидия же наигранно весело поддерживала разговор с матерью, но Лера буквально физически чувствовала ее грусть и тоску. Воспользовавшись тем, что Жанна прервала свой монолог для того, чтобы достать мундштук и прикурить сигарету, она подняла свой бокал и громко произнесла:
— Я хотела бы произнести тост в честь именинницы, — Лера смотрела прямо в удивленные глаза Лидии. — Мне очень повезло, что у меня есть такая замечательная подруга. Решительная, смелая, умная, красивая и талантливая… Спасибо тебе. И с днем рождения.
Девушка благодарно улыбнулась и в ответ приподняла бокал. Словно очнувшись ото сна, гости стали поздравлять ее, говорить теплые слова и дарить подарки.
— Что ж, тогда и я не буду отставать от всех и поздравлю тебя с днем рождения. Желаю тебе моя дорогая быстрее остепениться и наконец-то выбрать подходящую кандидатуру для замужества. Чтобы ты была за мужем как за каменной стеной и ни в чем не нуждалась и ни о чем не думала, — Жанна улыбнулась и выпила бокал вина до дна.
Лидия невольно скривилась и, отложив столовые приборы, громко сказала:
— Спасибо, конечно, но я уже говорила, что в моих планах нет поиска мужа.
Женщина прикусила мундштук и грозно посмотрела на дочь.
— Ну что за упрямая девчонка! И что же ты собираешься делать дальше? Так и будешь заниматься своими безделушками в четырех стенах? Разве не лучше выйти замуж и обрести вес в обществе?
— Это не безделушки, — Лидия вернула раздраженный взгляд матери, — а ювелирное дело. И дело, которое, между прочим, пользуется большим спросом. И обеспечивает мне уважение и положение в том самом обществе, о котором ты говоришь.
— Ой, Лидия, я тебя умоляю, разве это принесет тебе успех? Так, блажь.
— Жанна, моя дорогая, позволь с тобой не согласиться, — Георгий налил в ее бокал еще вина. — Лидия моя бывшая ученица. И я лучше, чем кто-либо другой знаю, на что она способна. Она умна, сообразительна, обладает сильным характером. Видела бы ты, как она вела себя в Здании Совета! Если бы она захотела, то смогла бы далеко пойти не только в ювелирном деле и чарах, но и в политике.
— Кто? Лидия? Политика? Не шутите так, Георгий. Не забивайте глупой девчонке голову, — Жанна рассмеялась, откинувшись на спинку стула.
— А я и не шучу, — Глава Клана серьезно смотрел на женщину, — у твоей дочери большой потенциал. Оно и не удивительно, учитывая, из какой она семьи.
Жанна перестала смеяться и, поджав губы, смотрела своими пустыми глазами на старика.
— Из какой семьи? Да, у нее выдающиеся предки, но разве это принесло им счастье? Поэтому, пока она живет под моей крышей, будет делать, так как я говорю. Мне лучше знать, что сделает ее счастливой.
— А меня ты спросить не хочешь? — Лидия не сводила злых зеленых глаз с матери.
— Я уже все сказала. Пока ты живешь в моем доме, решать буду я.
— Тогда могу сказать только одно, — сказал Марк, не шевелясь и смотря в одну точку прямо перед собой, — если Лидия захочет что-то поменять в своей жизни, двери моего дома всегда перед ней открыты. Я всегда тебя поддержу, сестра.
Лидия на мгновение замерла, а затем ее губы расползлись в широкой благодарной улыбке. Но тут же раздалось шипение с того места, где сидела их мать:
— Тебя вообще не спрашивали! Дела моей семьи тебя не касаются.
— Мама!
— Сколько раз я говорила называть меня по имени!
Лидия смотрела на мать со смесью злости и презрения, а все остальные замерли в оцепенении. Георгий молчал, словно и не он являлся свидетелем семейной сцены. Маша переводила взгляд с одного на другое лицо присутствующих. Марк же сидел все в той же позе, только глаза тяжело смотрели из-под нахмуренных бровей. Лера напряженно следила за ним и проклинала себя за то, что вмешалась в ход торжества.
Блин! И кто ж меня за язык тянул! Как все неудачно вышло. Весь праздник Лидии испортили.