Хадават
Шрифт:
…Ночью к Никите пришел Ольх. Он подсел к костру, подбросил пару веточек. Никита, совершенно ошалевший, молча смотрел на него.
– Вот живешь так, живешь, – начал гость, – все идет своим чередом, размеренно и неторопливо, и каждый день похож на предыдущий, а потом вдруг к тебе является гость, и все меняется в один миг.
– Ты откуда взялся? – выдавил Никита. В том, что этот мужик был мертв, когда он уходил, сомнений не оставалось. Однако вот он, здесь, перед ним, сидит и разговаривает.
– Так ведь он меня привел. – Ольх кивнул в сторону.
Глянув туда, Никита увидел силуэт огромной собаки, хорошо видный на фоне ночного неба. Ничего больше не сказав, Никита прыгнул. Он вложил в этот удар все свое умение и силу, но его кулак поразил пустоту. Не встретив на своем пути никакого препятствия, он пролетел пару метров и упал, больно ударившись и расцарапав щеку. «Как? Как он мог увернуться?» Никита вскочил на ноги. Ольх сидел на том же месте и подбрасывал веточки в костер.
– Ты хотел убить меня еще раз, неправильный человек? – спросил он, не оборачиваясь. – Когда-то меня часто пытались убить. Но это первый раз, когда меня пытаются убить уже мертвого. – Он тихонько захихикал.
Никите стало не по себе. Его вдруг пробрал резкий холод, откуда-то потянуло сыростью. На негнущихся ногах он обошел странного гостя вокруг. Человек как человек. Сидит у костра, греется, веточки подбрасывает. Он осторожно протянул руку и коснулся его плеча. Рука пронзила пустоту, а тысячи малюсеньких иголок в ответ пронзили ладонь. Он резко отдернул руку.
– Ты, ты, – выдавил он, – ты призрак, наваждение. – Ничего более умного в голову не шло.
– Дело даже не в том, что ты убил меня и мою собаку, – как ни в чем не бывало продолжил Ольх. – Все дело в том, парень, что ты убил себя.
– Ты призрак, видение, убирайся! Прочь! – выкрикнул Никита.
– Нет, парень, призрак – это ты. – Ольх встал, посмотрел Никите в глаза, развернулся и шагнул прямо в костер. Все. Никого. Как не бывало. Только где-то далеко, очень далеко завыла собака.
Никита, покрывшийся испариной, опустился на землю. «Бред, – стучало в висках, – этого не может быть. Я просто устал. Надо поспать. Да. Точно. Надо поспать». Он подбросил в костер еще веток и улегся рядом. «Надо поспать. Поспать», – твердил он себе. Но заснуть в эту ночь он так и не смог. Уже под утро, едва забывшись полусном, он сразу вскочил, потому что проклятый Ольх тут же начал вырисовываться из предрассветного тумана. «Нет, парень, призрак – это ты»…
Глава 13
Макс весело топал и даже насвистывал какую-то мелодию, сам не зная какую. Ему было хорошо. Заканчивался второй день его путешествия. Лес здесь был совсем не густой, сквозь листву пробивалось солнышко, и идти было легко. По дороге ему попадалось множество ручейков с прозрачной холодной водой, так что жажда его не мучила. С едой было сложнее. Уже второй день он питался небольшими сочными плодами ярко-оранжевого цвета, по вкусу напоминавшими киви или крыжовник, кому как больше нравится. Плоды, оно, конечно, хорошо, но все же хотелось чего-нибудь более существенного. Один раз он попытался подстрелить крупную птицу типа глухаря, не попал и даже болт потом не нашел, хотя искал старательно. И все-таки идти сейчас было не в пример легче, чем тогда, когда он выбирался от йара. Тогда еще зверушку эту встретил.
Вдруг он резко остановился. Тьфу ты, накликал, дуралей! Неподалеку мелькнул силуэт, еще один, еще. К нему явно кто-то направлялся. Макс напрягся, взял арбалет на изготовку и стал медленно отступать в сторону, противоположную той, откуда подступали силуэты. Передвигались они достаточно быстро, и вскоре Макс уже смог их рассмотреть. Вид приближающихся существ несколько озадачивал. Вы ведь видели на картинках первобытного человека? Видели? Те, что приближались, были очень похожи. Сутулые, сильно заросшие, с выпирающими вперед челюстями и длинными руками. Добавьте к этому примитивную одежду из шкур, и всуньте в руки здоровенные дубины – и портрет готов. Именно такого вида красавцы в настоящий момент уверенно направлялись к Максу. В то, что они просто хотят спросить дорогу, Максу не верилось.
«И какого только дива не водится на белом свете», – подумал он и сделал предупреждающий выстрел. Сразу стрелять в этих зверолюдов (так он окрестил их про себя) ему почему-то не хотелось.
«А ведь и мы когда-то вот так, наверное, бродили по лесам. Нет. Не бродили», – уверенно пробилось в сознании.
Болт, как и было задумано, ткнулся в землю перед одним из зверолюдей. Макс все лучше и лучше осваивал этот инструмент для убиения себе подобных и не очень. Впрочем, на нападавшего это не произвело никакого впечатления. Тогда Макс приладил второй болт и снова выстрелил, на этот раз целясь в ногу. Выстрел оказался менее удачным. Тетива тихо щелкнула, и болт жадно и даже как-то радостно впился в живот зверолюда. Существо издало короткий рык, выронило дубину и рухнуло на землю, хватаясь за болт грязными лапами-руками.
«Черт! – выругался Макс. – Я же не хотел его убивать!»
На двоих оставшихся это произвело неизгладимое впечатление, но совсем не то, на какое Макс рассчитывал. Они высоко подпрыгнули, издав при этом такой рев, что в ушах заложило, и бросились к нему, размахивая своими страшными дубинами. Макс, не успевший перезарядить арбалет, тоже подпрыгнул и задал стрекача.
Ах как он бежал, как бежал! И только твердил мысленно: «Лишь бы не упасть, лишь бы не упасть!»
Через некоторое время Макс остановился. Обернулся вокруг своей оси раз, второй. Никого. Тишина. Куда же они подевались? Может, отстали? Неужто я так быстро бегаю? Ай да Максик, ай да молодец!
Но Макс плохо знал своих преследователей. Снова раздался ужасающий рев, и на него выпрыгнули оба зверолюда. Макс только и успел, что швырнуть в первого разряженным арбалетом. Ох как бы запылал гневом старый мастер-оружейник, узнав, как именно распорядился его творением Макс. Но было не до этого. Бросок, оказавшийся удачным, остановил первого зверолюда, который споткнулся и упал, а Макс сцепился со вторым. Тот размахивал своей дубиной, а Макс уворачивался как мог, пока не споткнулся и не полетел кубарем назад через голову. Вслед ему понесся торжествующий рев.