Чтение онлайн

– Тримир, могу я задать вопрос? – спросил Макс как-то после занятий.

– Задавай.

– Как так получается, что я вас понимаю? И Гроздану я понимал. Ведь не может быть, что вы говорите по-русски?

– Мы говорим на едином языке, его понимают все разумные существа на этом свете. Только дикие племена людоедов, у которых даже имени нет, да чернокнижники Темного материка говорят на каких-то своих языках, а там, откуда ты родом, разве не так?

И тогда Макс рассказал Тримиру о Вавилонской башне. А тот еще удивился глупости людей его мира.

Макс улыбнулся, ему приятно было вспоминать дни своего учения. А может быть, он этого и искал, когда маялся в городе, нигде не находя себе места? Ни на работе, ни дома, ни в шумных компаниях. Как же ему тогда было скучно. Господи. Он менял женщин, пытаясь найти в этом развлечение, помогало слабо. Даже пытался пить. Но у него не получилось. К тому же напиваться еще скучнее, чем не напиваться. А здесь, в этом старом замке, где вокруг ни души, он наконец-то успокоился. Соли вот только не хватало.

На замочек он наткнулся случайно. Он уже довольно сносно ориентировался на территории замка, который оказался довольно большим. И вот однажды, возвращаясь с очередной охоты, он вдруг обратил внимание на некую несуразность в центральной башне. Там, где к ней подходила внешняя стена, было что-то режущее глаз. Макс сбросил тушку оленька прямо на землю и побежал на другую сторону. Точно! Так и есть! Как он раньше не заметил, олух! С этой стороны башня резко закруглялась, образуя с крепостной стеной довольно острый угол, а там, с другой стороны, плавно сливалась с ней. Хотя выше была такая же, как и здесь. Вряд ли башню сразу строили асимметричной. Нигде больше в замке, который изобиловал всевозможными постройками, он асимметрии не видел. Только здесь. Значит, что? Значит, этот кусок выложили позже, и, значит, там что-то есть! Окрыленный догадкой, Макс бросился обратно к заинтересовавшему его участку стены и стал пристально его рассматривать. На первый взгляд никаких отличий. Хотя… что это за выступ такой, у самой земли? Он приблизился. Ага! Что это у нас тут, господа хорошие? А у нас тут кто-то изображен. Чей-то неясный силуэт. Макс осторожно протер пальцами, освобождая его от пыли. Единорог. Точно! Это же единорог! Так, так, так. Смотрим дальше, а вот и еще один, у другого края. Макс стал протирать и этого, сидя перед ним на корточках. Вдруг он не удержал равновесия и оперся на стену, чтобы не упасть. Камень с изображением единорога утонул под его пальцами и ушел глубоко в стену. Макс вскочил. Но больше ничего не происходило. Тогда он подошел ко второму и плавно нажал на него. Как и ожидалось, этот последовал вслед за первым. Макс встал, довольный собой. Пару секунд ничего не происходило, а потом раздался глухой скрип, скрежет, и Макс скорее почувствовал, чем увидел, что стена начала крениться. Он быстро развернулся и рванул что есть мочи. Вовремя. Потому что на то самое место, где он только что стоял, рухнула груда камней из кладки. Макс закашлялся, попав в клубы пыли. Практически вслепую выбрался на чистое место. Обернулся и перевел дух.

– Да уж. – Он смотрел, как оседает пыль, обнажая груду камней у подножия башни, которая теперь и тут резко закруглялась, образуя со стеной довольно острый угол. – Вот так-то лучше! – хмыкнул Макс. Следующие три дня он оттаскивал обвалившиеся камни.

Макс сидел напротив очага, смотрел на пляшущие языки пламени и жевал кусок только что поджаренного мяса. Он сделал это! Разгадал загадку. Когда он оттащил все камни и смог подойти к башне, то обнаружил сбоку, почти у самой стены, дверь, а в ней узкую щель замка. Того самого замка. Он был уверен в этом. Но открыть дверь решил завтра утром. Он понимал, что с ним происходит нечто очень важное, что жизнь его изменилась круто и бесповоротно и сейчас должен прозвучать последний аккорд этой песни перемен. Он сидел, смотрел в огонь и жевал.

Утром он подошел к двери и медленно вставил ключ в щель замка. Раздался щелчок, и дверь чуть приоткрылась, словно сработала пружина. Он потянул ее, открывая до конца, и вошел внутрь, попав в небольшую комнату, а прямо перед ним была лестница. Макс немного постоял, собираясь с духом, а потом шагнул на первую ступень. Он не стал задерживаться ни на одном из этажей, которых насчитал пятнадцать, а поднялся на самый верх. Лестница шла спиралью, опоясывая внутренние помещения башни, и выводила на самый верх, на крытую смотровую площадку. Света, проникавшего сквозь широкие, закругленные по верхнему краю окна, было достаточно. В центре помещения стоял круглый стол, а за ним сидели двое. Кожа их потемнела, волосы стали бесцветными, а черты лица потеряли всякие различия, став практически одинаковыми, но он сразу узнал этих двоих, которые так старательно его учили. За столом стоял еще один стул, перед которым лежала книга в толстом переплете. Этот стул предназначался для него. Макс сел и осторожно открыл книгу.

«Здравствуй, хадават! Если ты читаешь эту запись, значит, ты добрался до Игольчатой башни, и, значит, мы не ошиблись в своем решении. Твое учение подходит к концу. Я хармахан, старшина братства, имя мое – Дагус. Я не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как я пишу это послание, но это и неважно. Я глава Лиги вольных стрелков. Нет страны, которую мы могли бы назвать родиной. И нет правителя, который бы назвал нас своими подданными, даже император получил отказ, когда прислал приглашение поступить к нему на службу. Мы не сражаемся с людьми. Если только сами люди не угрожают нам. Так было всегда. В этом наша доля. Братству почти тысяча лет, и умение наше велико. Оно передается только тем, кто достоин. И мы сами выбираем тех, кого учить. Но зависти и алчности нет предела, и сейчас мы в кольце. Император поставил нам ультиматум: либо мы идем к нему на службу и отдаем ему наш замок, либо мы умрем. Наш замок окружен его землями. Когда он строился, здесь никого не было, для Лунного дома специально выбрали это место. Но империи растут, и границы их ширятся. За тысячу лет Лут-на-холмах успел стать Лутом Золотым, а его границы раздвинулись до Льдистого океана. Что ж. Такова судьба. Мы приняли решение. И завтра, во второй день первого весеннего месяца, мы выйдем на поля залесья и примем свой последний бой. Мы знаем, что нас ждет. Хотя каждый из нас превосходит в мастерстве десяток императорских гвардейцев, но что может поделать горстка храбрецов с армией? Только одно: умереть достойно. Это будет великий бой. Надменный император надолго запомнит тот роковой день, когда он принял решение уничтожить братство. А главное – те, кто стоит за ним. Коль уж мы не нужны этому миру – что ж, мы уйдем. Но замок им не достанется, мы об этом позаботились. Уж на это умения у нас хватит. Он будет стоять в сохранности столько, сколько потребуется. Ни одна гнилая крыса не пройдет в него. Только хадават – наследник – сможет проникнуть за его стены и остаться в живых. И я свято верю, что это произойдет. Пусть не скоро. Пусть через тысячу лет, но произойдет. Произойдет тогда, когда вольные стрелки снова понадобятся. И тогда слава нашего братства возродится. Потому что мы не хотим, чтобы умение наше умерло вместе с нами. Оно еще пригодится этому грешному миру. Мы выбрали двоих: Тримира, игрока стихий, и Ратая, искусного в борьбе. Они добровольно согласились стать твоими наставниками. Не спрашивай меня, как это возможно. Но они будут ждать тебя. И когда ты придешь – будут учить.

А теперь послушай меня внимательно! Я не хочу, чтобы ты обольщался! Я хочу, чтобы ты понимал: ты не избранный, ты не самый умелый и не самый достойный. Просто один раз в семь лет Тримир и Ратай будут выходить на перекрестье путей, ведущих через старый лес, и искать того, кто достоин. В ком они смогут увидеть эту искру. Но и тогда еще не все будет решено. Потому что тот, кого они выберут, может отказаться или не закончить обучение. Но если ты читаешь мое послание, значит, ты смог, значит, выдержал. А это значит, что братство живет. Не обижайся на меня. Да, я преследую свои цели, но я честен с тобой. И, по-моему, сделка того стоит. Ты получишь то, что хотели получить самые великие правители и не получили. А взамен ты будешь передавать наше умение дальше. И позаботишься о возрождении братства. Потому как Тримир и Ратай, обучив тебя, исполнят свой долг и освободятся, обретя долгожданный покой. Вот, пожалуй, и все. Дальше в этой книге ты найдешь описание того имущества, которое мы оставляем тебе с указанием, что и как можно использовать. Ты не найдешь здесь богатств в обыденном смысле. Ибо истинное богатство не в золоте и драгоценных камнях. Мы это знаем. Думаю, тебе это тоже известно. Потому мы и не торгуем своим умением. И еще! Найди книгу Пути, она поможет тебе разобраться, кто есть кто. Одно могу сказать. На севере и западе друзей у нас не осталось, юг потерян навсегда, а восток далеко. А теперь прощай. Там, внизу, меня ждут мои братья по оружию. Когда я покину смотровую площадку, сюда войдут Тримир и Ратай, чтобы дожидаться здесь своего часа. Мы запечатаем дверь в верхние ярусы башни, и только хадават сможет снять печати. Прощай! Удачи тебе! Да осветит твой путь Отец наш Вседержитель!

Хармахан Дагус, старшина братства и хранитель печатей.

Второй день первого весеннего месяца года 3567 со дня открытия Священных врат».

Макс откинулся на стуле.

«Вот, значит, как. Эка тебя, Макс, затянуло. Думал ли ты, вшивый интеллигентишка из двадцатого, ах, простите, уже двадцать первого столетия, что будешь сидеть вот так, на смотровой площадке самой высокой башни замка, который принадлежит воинскому братству, уничтоженному невесть когда? Сидеть посреди земли, в существование которой ты вряд ли бы поверил, расскажи тебе кто-нибудь. И что ТЕПЕРЬ должен делать? Какие подвиги совершать?» Макс очень сомневался, что способен на героические поступки.

– Тайама, – нараспев произнес он имя планеты или мира, впрочем, какая разница. Теперь это твой дом, Максим Алексеевич. О котором ты практически ничего не знаешь. Так что давай, берись за книги – восполнять пробелы в знаниях.

И Макс взялся. Начал он с той, что лежала перед ним.

Макс закрыл книгу и устало протер глаза. Интересно, сколько времени прошло? Он глянул за окно. Еще светло, хотя солнышко уже клонится к закату. Засиделся. Итак, подведем итоги.

Первое. Игольчатая башня. Пятнадцать этажей, точнее, ярусов. Самый нижний – жилой. Плюс библиотека. На других располагаются различные кладовые, хранилища и мастерские, обследовать которые он собирался завтра. Насколько он понял, братья, перед тем как выйти на поле своей последней битвы, снесли сюда все самое ценное.

Второе. То, чему его учил Тримир, – это не магия, как наивный Макс полагал вначале. Это особый род местного боевого искусства. Маги рождаются довольно редко, их очень немного, и, чтобы научиться магии, нужны года, десятилетия. То, что осваивал Макс, – другое: особое древнее искусство, которое состоит из двух разделов: боевого и, соответственно, не боевого. Первый раздел – всякие опасные игрушки с использованием силы стихий. Если верить записям вновь приобретенных братьев, в природе разлито огромное количество энергии. И искусство лунных братьев позволяло эту энергию использовать. И называется сие искусство пата-массана. Дословно, в переводе с мертвого древнего языка, – «ступня бога». Вот так. Не много и не мало. Второй раздел посвящен врачеванию, восстановлению жизненных сил и тому подобное. Опять же Макс мог научиться залечивать раны, так сказать, механические повреждения организма, но лечить обычные заболевания – увы. С простудой он, положим, справится, а вот с чем посерьезней – нет. Что касается настоящей магии – это другое: управление разумом, перемещения в пространстве и времени, сотворение живых магических существ, оживление и многие-многие другие не менее интересные штуки. Братья, кстати, писали и о том, как бороться с настоящим магом, и даже был целый трактат, посвященный этому нелегкому делу, который Макс непременно решил освоить.