Харама
Шрифт:
Теперь они шли между виноградников, вдоль проволочной сетки. Сторожу неогороженного виноградника принесли обед, и он что-то жевал, поглядывая на свой участок. Вокруг никого не было. Послышалось натужное урчанье мотора, и на дороге показалось старенькое городское такси, шедшее от закусочных у реки навстречу Тито и Мигелю. Они посторонились, пропуская битком набитую пассажирами машину, которая, подскакивая на рытвинах, проехала к шоссе, подняв тучи пыли. Старик сторож выругался, проклиная воскресенье, такси, тучу пыли, осевшую ему на еду. Он быстро подобрал судок с земли и прикрыл крышкой. Поднял глаза на Тито и Мигеля — он не заметил, как они подошли.
— Не пообедать! — крикнул он им. — Пообедать и то не дают! Дерьмо! — Оттого что кто-то его слушал, старик еще больше распалился. — Сволочные воскресенья!!
Он высоко поднял судок и с размаху шваркнул его о землю. Фасоль и подливка так и брызнули, даже на виноградные кусты попали. Старик снова уселся, медленно вытащил кисет с табаком и книжечку папиросной бумаги; дрожащими от волнения пальцами принялся вертеть самокрутку. Тито и Мигель пошли дальше.
— Чудак, — сказал Тито, — выбросил свой обед…
— Ну, этот старик, видно, сердитый!
— Что толку выходить из себя? Чего он этим добился? Себе же хуже сделал.
— Вот именно. Только никто из нас не рассуждает, когда сам обижен. Многих неприятностей можно избежать, если уметь вовремя взять себя в руки.
Они уже подошли к спуску. Голоса, доносившиеся из рощи и из закусочных, сразу стали отчетливо слышны. Где-то аплодировали. Тито заглянул в кувшин:
— Лед не донесем. Он уже почти растаял.
Осторожно начали спускаться по ступенькам.
— Вот они! Наконец-то пришли.
Все засуетились. Отовсюду неслось? «Мигель! Мигель!» И Мигель смеялся, слыша эти восторженные крики. Им помогли поставить все, что они принесли.
— А что в кувшине?
— Вы ничего не забыли?
— Да нет же, нет.
Все рылись в сумках, отыскивая свои судки.
— Вот этот красный — мой.
— Ой, да тут лед! А для чего лед?
— А вина принесли?
— Да вот оно, не видишь, что ли?
— Ого! Очень уж много, по-моему!
— А где это вы раздобыли лимон?
— Ты так тянешь за лямку, что сейчас опрокинешь сумку!
— Давайте чуточку организованней!
— Скажи-ка, а кому этот лимон?
— Конечно же, дону Федерико Карамико.
— Какой шикарный…
— Ну и ну! И лед, и все прочее.
— Покажи-ка! Да он наполовину растаял.
— Еще бы! За то время, что они сюда добирались, и медный ключ растает.
— К столу!
— По парочкам: каждый баран со своей ярочкой!
— А кто же моя ярочка? — спросил Фернандо.
— Я! — ответила Мели. — Я твоя ярочка.
— Ах, ты? Ну, садись сюда, моя королева.
— Если б вы еще задержались, мы зажарили бы Даниэля, — сказал Сантос.
— Его, пожалуй, и не разгрызешь.
— Да, этот кусок тебе не по зубам. У Даниэля мясо наверняка на девяносто процентов из алкоголя.
— А остальные десять — молоко от бешеной коровки, — добавил Фернандо.
— Уж ты-то помолчал бы, — заметила Алисия. — Только благодаря ему отделался и не пошел за едой.
— Не в бровь, а прямо в глаз, — сказала Кармен.
Даниэль поднял голову и посмотрел на Фернандо.
— Кажется, Фернандо, тебе сегодня с утра понравилось всем надоедать. Я тебе не советую продолжать это дело. Понял?
— Да брось ты! — отмахнулся Фернандо. — Ты вроде решил прочухаться, так теперь самое время. А вы принесли судок Даниэля?
— Вон стоит. Только один и остался, должно быть, его.
— Так ведь решили, что не понесете.
— Кой черт там — решили, не решили! — громко сказал Мигель. — Поднялся бы сам, вот тогда и решал бы, принести или не принести!
— Ладно, Мигель, ладно, не расходись.
— Мигель прав, — вмешалась Кармен. — Тебе-то принесли твой судок? Так скажи спасибо да помалкивай.
— А еще товарищ!
— Да хватит вам! — вступилась Мели. — Будем мы есть когда-нибудь? Садись, Фернандо.
— Тут у нас все кипит, как в бурю на море!
— Еще одна взялась подначивать. Может, мне запеть, — заявил Мигель, — чтоб только вы все замолчали. Тито, а ты что стоишь столбом, будто пономарь в церкви?
— Ну давайте! Остынет же, — торопил Сантос.
Мели сказала:
— А что, Мигель, ну и спой. Укрась нам обед.
Тито снял рубашку и сел рядом с Мигелем.
— А ты чего не раздеваешься? Будет не так жарко.
Тот покачал головой. Он открыл красную кастрюльку, крышка которой была привязана к ручкам, с любопытством заглянул внутрь.
— Стой! — сказал вдруг Тито. — А сангрия?
— Тише, тише, я и забыл! Скорей, пока лед не растаял совсем!
— А где лимон?
— Кто видел лимон?
— Он в погребе прохлаждается.
— Позови, может, прибежит.
— Шутки в сторону, не то останетесь без сангрии. Лед вот-вот растает.
— А может, Мели спрятала его в купальник? — сказал Фернандо. — Надо бы проверить…
— Давай, поищи, курносый, — ответила Мели, — только гляди не обожгись. А я тебе помогу оплеухой.
— Да вот же он! Где у вас глаза? Немного поджарился, но еще держится.
— Давай сюда.
Мигель придержал рукой решетчатую крышку кувшина и слил воду на землю. Тито нарезал лимон.