Herr Интендантуррат
Шрифт:
– Едут!
Титок приосанился и побежал к дороге. Через несколько минут на ней показались брички. В первой важно сидел комендант. Едва он ступил на землю, как Титок подлетел с рапортом.
– Герр комендант! Полицейский гарнизон Торфяного Завода по случаю вашего прибытия построен!
– Зачем? – удивился комендант. – Я ж на именины… Впрочем, если собрали…
Комендант и сопровождавшие его офицеры, начальник районной полиции и бургомистр стали напротив замерших полицейских. Титок пристроился слева от немца.
– Бравые вояки! – заметил комендант, разглядывая вытянувшихся полицейских. – Я знал, герр Фролов…
Договорить немец не успел. Пулеметная очередь, затем другая, третья разодрали воздух. Титок с изумлением увидел, как кулями валятся на землю прошитые пулями полицейские, в следующее мгновение что-то тяжелое упало на него, и Титок оказался на земле. На короткое время он потерял сознание, а когда очнулся, больше не стреляли. Титок лежал лицом вниз, сверху примостился некто тяжелый, вокруг ходили люди. Разговаривали по-русски. Титок пытался посмотреть хотя бы глазком, не получилось. Дышать было тяжело, но Титок решил терпеть. Пусть нападавшие уйдут, потом он выберется.
Не получилось. Тяжесть, давившая его, вдруг исчезла, и Титок получил ощутимый пинок в бок. Не удержавшись, вскрикнул.
– Дядя Саша! – раздался сверху звонкий голос. – Этот живой!
Неведомая сила подняла Титка и поставила на ноги. Рядом валялся убитый комендант, это его труп придавил Титка к земле. Титок скосил взгляд и увидел того самого немца в короткой шинели. Он держал Титка за ворот и смотрел недовольно.
– Надо же! Прямо в них целил! – сказал гигант, выпуская ворот. – Живучий, сука!
– Отведу его к Саломатину! – сказал подросток с винтовкой, тот самый, что обнаружил Титка.
Гигант пожал плечами, и подросток ткнул стволом винтовки пленного:
– Пошел!
Они пересекли плац и зашли в правление. Дорогой Титок успел осмотреться. Плац был завален трупами полицейских и немцев. Они лежали кучами и порознь. Некоторые в отдалении. Эти, видимо, пытались убежать, но пули догнали. Титок вспомнил, что сам помогал расставлять пулеметчиков и едва не застонал от досады. Сомнений не было: немцы на мотоцикле и в грузовике оказались переодетыми партизанами, Титка провели, как дитя. Теперь партизаны ходили по плацу, переворачивали трупы, разыскивая живых, раненых добивали штыками и прикладами. Некоторые стаскивали с убитых сапоги. Титок прошел мимо распахнутой двери в актовый зал. Любовно накрытые им столы, успели разгромить. Забегавшие в зал партизаны хватали с блюд куски и, жуя на ходу, убегали. Другие сидели на стульях и ели не спеша. Никто не пил, даже бутылок на столах не было видно.
Подросток отвел Титка в бывший кабинет Нудельмана, два года назад занятый начальником полиции. Теперь в кабинете хозяйничали другие. Оба переодетых немцами партизана, фельдфебель и унтер, сидели за столом. Причем маленький унтер занимал главное место, а высокий фельдфебель пристроился сбоку. На вошедших они не обратили внимания.
– Нам не хватает повозок! – сердито говорил унтер. – В конюшне только три, еще десяток по поселку соберем. Только для раненых! Здесь оружие, патроны, продовольствие…
– Грузовик! – возражал фельдфебель.
– Не пройдет лесными дорогами. Узкие, в ямах… К тому же шум мотора далеко слышно, а мы ночью двинемся. Придется бросить…
Подросток у дверей неловко стукнул прикладом о пол. Переодетые партизаны замолчали и уставились на гостей.
– Зачем его притащил? – сердито спросил лже-унтер. – Шлепнул бы во дворе!
– Погоди! – Лже-фельдфебель встал и подошел к Титку. – Сам герр Фролов! Ты-то нам и нужен. Жить хочешь?
Титок закивал.
– Какая жизнь, Савелий! – донеслось от стола. – Ты что?
– Сам говорил про повозки! – ответил тот, кого назвали Савелием. – Вот герр Фролов нам их и доставит.
– Как?
– Позвонит по телефону в полицейские гарнизоны и велит пригнать.
– А ведь точно! – согласился лже-унтер. – Звони, гнида!
Титок на негнущихся ногах подошел к аппарату и крутанул ручку. На другом конце провода отозвались сразу.
– Что там за стрельба у вас? – спросили недовольно.
– Салют! – сказал Титок. – Не знал?
– Молодец! – прошептал лже-фельдфебель Титку и заговорщицки подмигнул.
– Это вы, господин начальник?! – стушевались на другом конце провода.
– Я! Немедленно соберите подводы – все, что есть, и гоните в Торфяной Завод. Из Заболотья тоже пусть гонят.
– Понял, господин начальник! Сей же час!..
Титок положил трубку и вопросительно посмотрел на партизан.
– Я б не отпускал! – с сомнением сказал маленький.
– Обещали! – возразил высокий. – Пусть идет! Не заживется! Думаешь, немцы его приласкают?
– Точно! – улыбнулся маленький. – К стенке поставят, как пить дать. Коменданта с офицерами угробил. Петька! Отведи гниду домой, не то наши пристукнут.
Титок вновь вышел во двор и под конвоем Петьки побрел по улице. Идти предстояло недалеко – бывший дом Нудельмана был в ста шагах от правления. «Надо бежать! – размышлял Титок дорогой. – Как только уйдут партизаны. Они правы: немцы меня не помилуют. Выправлю нужные документы – и подальше! Деньги есть…»
Петька подвел его к крыльцу и отступил на шаг.
– Сымай сапоги!
Титок послушно стащил с ног хромачи и поставил на ступеньку.
– К стенке!
– Ты что, мальчик! – растерялся Титок. – Меня отпустили…
– Я тебя не отпускал! – сказал Петька и шмыгнул носом. – Твои полицаи мамку мою убили и братьев… Становись, гад!
Волоча по земле портянки, Титок встал к стене. Петька вскинул винтовку.
– Хоть…
Титок хотел сказать: «Хоть пожил!» Не успел…