Чтение онлайн

Лицо женщины еле заметно потеплело.

– Он может ночевать в конюшне, на сене. Устроит?

– Вполне! – заверил интендантуррат. – На фронте нередко приходится спать на голой земле. Сено подойдет как нельзя лучше! Русские неприхотливы…

Лицо женщины вновь стало суровым.

– Если ваш русский распилит бревна, поколет мне дрова, сложит их в сарай, я не возьму плату за его проживание и даже буду бесплатно кормить.

– Ему работа только в удовольствие! – заверил интендантуррат. – Алекс! – окликнул он гиганта, указал на груду дров, затем знаками показал, как пилит и колет их. – Гут?

Алекс кивнул и улыбнулся.

– Простите! – спохватился интендантуррат. – Я не представился. Зонненфельд, интендант. Можно просто Эрих. Вас как зовут?

– Полякова! – холодно ответила женщина. – Следуйте за мной!

В гостинице Зонненфельд, он же Крайнев, скрупулезно осмотрел свободные комнаты. Таковых оказалось только три. Из чего Крайнев сделал вывод: несмотря на высокую цену, заведение Поляковой популярно. Две комнаты оказались большими и просторными, каждая в три окна, из которых открывался вид на улицу. Третья комната, поменьше, располагалась в конце коридора, имела только два окна, да и те смотрели во двор. Если подойти ближе, можно было без труда рассмотреть внизу железную односкатную крышу дровяного сарая, примыкавшего к зданию так, что от уровня подоконника до крыши оставалось не более метра. Обстановка комнаты была скромной: узкая железная кровать, стол, стул и тумбочка. Шкаф для одежды заменяла вешалка рядом с дверью.

– Выбираю эту! – сказал Крайнев, закончив осмотр.

Полякова пожала плечами:

– Пятьдесят марок в день.

– Что входит в плату? – спросил проснувшийся в Крайневе интендантуррат.

– Проживание и завтрак. Сытный – булка, масло, ветчина и кофе. Обед и ужин за отдельную плату, ресторан внизу. Надолго приехали?

– Недели на три.

– Если захотите ненадолго выехать, можем сохранить комнату за вами. В этом случае оплата половинная.

Крайнев кивнул.

– С постояльцев просим деньги вперед.

– За весь срок?

– Достаточно за два дня.

– Какие развлечения для офицеров есть в гостинице? – спросил Крайнев, извлекая из бумажника сто марок.

– Вечером в ресторане играет музыка.

– Танцы?

– Если офицер приезжает с женой, они могут танцевать. Но это случается редко. Приводить в гостиницу женщин с улицы запрещено правилами, утвержденными в канцелярии округа. Бордель для офицеров – на окраине города, портье укажет дорогу.

– Скажите Алексу, чтоб принес мои вещи, – произнес Крайнев, отдавая деньги.

Алекс, он же старшина Седых, явился тут же. Бросив чемодан у порога, он подошел к окну и одобрительно хмыкнул. Затем, позвенев шпингалетами, проверил, легко ли открываются оконные створки. Крайнев тем временем выглянул за дверь – в коридоре было пустынно.

– Останешься здесь! – велел он Седых, набрасывая на плечи шинель. – Я – в город! Пройдусь, осмотрюсь… А ты тем временем поспрашивай…

– Помощника дали – дрова пилить, – ухмыльнулся старшина. – Разговорчивый! Жалуется: голова болит. С похмелья мужик… У меня в ранце – бутылка самогона.

– Не переусердствуй!

– Чего там пить! – махнул рукой Седых. – Только рот пакостить…

Расспросив портье, Крайнев направился в центр. Он располагался неподалеку. Встречавшиеся на пути интендантуррата местные жители вжимались в стены, давая проход немцу, и опускали глаза. Немецкие солдаты сходили с узкого тротуара на мощеную улицу и лениво отдавали честь. Было видно, что видеть офицера для них – обычное дело. Ближе к центру стали встречаться и сами офицеры, преимущественно в звании от лейтенанта до гауптмана. От первых Крайнев терпеливо ожидал приветствия и легко бросал ладонь к фуражке, гауптманам козырял одновременно. Майорам отдавал честь первым, выпрямив спину, изображая лицом почтение.

Центральная площадь города N походила на такие же площади областных российских городов: здания райкома партии и исполкома, другие административные помещения. Сейчас над всеми развевались флаги со свастикой и красовались вывески на двух языках. Виктор внимательно изучил вывески, затем остановил пробегавшего мимо ефрейтора, по виду типичного тылового писаря, и стал расспрашивать. Польщенный вниманием военного чиновника, ефрейтор рассказал, как найти штаб армии, военный госпиталь, дом отдыха для офицеров (господин интендантуррат собирался навестить раненых товарищей), поведал о вечерних развлечениях господ офицеров и раскрыл места их дислокации. Получив в благодарность пачку сигарет, ефрейтор убежал довольный. Крайнев собрался зайти в ресторан, как вдруг заметил в углу площади странное сооружение.

Он сразу понял, что это, но разум отказался поверить. «Отвернись и уходи! – прошептал ему внутренний голос. – На сегодня достаточно! Зачем тебе это?» Крайнев заставил голос замолчать и пересек площадь. Глаза он поднял, только приблизившись к сооружению.

На виселице качались четверо. Трое мужчин и одна женщина. Казнь состоялась недавно, лица покойных не успели почернеть. Первое, что заметил Крайнев, казненные были молоды, лет двадцати. У каждого на груди висела доска с надписью «диверсант» на русском и немецком языках. Все в гражданской поношенной одежде, худые. Смотреть на юные лица, обезображенные смертью, было нестерпимо больно, но Крайнев себя заставил. «Гляди! – мысленно шептал себе. – Они погибли, а ты вкусно жрал и валялся на пляже у Красного моря. Они об этом даже мечтать не могли. Шли на смерть…»

Он не успел завершить мысль. Сзади хлопнули по плечу.

– Любуетесь!

Крайнев обернул. Резче, чем следовало. Молоденький лейтенант отпрянул под его яростным взглядом.

– Извините!.. – забормотал он. – Ошибся… Вы удивительно похожи на одного человека.

– Бывает! – Крайнев заставил себя улыбнуться. – Вы меня тоже извините. Только с фронта. Там нужно реагировать мгновенно…

Лейтенант заулыбался в ответ.

– В отпуск?

– По ранению. – Крайнев ткнул в нашивку на груди.

– Надо же! – удивился лейтенант. – Интендант?

– Русские бомбы не разбирают.

Лейтенант смущенно умолк, видимо, опасаясь, что обидел старшего по званию.

– Чем вас заинтересовала виселица? – спросил, чтоб разрядить неловкое молчание. – Не приходилось видеть?

Крайнев кивнул.

– Обычное дело! – улыбнулся лейтенант. – Русские не оставляют нас в покое даже в тылу.

– Не похожи они на диверсантов, – с сомнением в голосе сказал Крайнев. – Совсем дети.