Чтение онлайн

Потому что она обманывала и меня, и всех; эта леди организовывала хладнокровные убийства, с извращенным удовольствием вживаясь в роль своей предшественницы, на которую была так похожа.

А главное потому, что передо мной умирал мужчина!

ЭПИЛОГ

Машина вырвалась за город, некоторое время была виден темно-серый разлив Волги с медленно тянувшейся против течения бесконечной длины баржей, затем пошли поля, кое-где скрывавшиеся в ватных клоках вечернего тумана. В зеркале заднего вида мерцал отдельными огоньками прячущийся за холмы город, ещё несколько километров и пора будет сворачивать в Княжескую рощу, к особняку, где последние дни уже обосновался я сам.

Я уже ожидаю, что когда минует знакомые петли лесной грунтовой дороги, после очередного поворота покажется усадьба, уже несколько недель реставрируемая целой армией рабочих. И там меня ждут слуги, возглавляемые неутомимой Марией Степановной, бессменной домоуправительницей Княжеского дворца.

Пока же я еду в выпадающих сумерках и вспоминаю день, каких-то два месяца назад, когда звонок дежурного по городу офицера погнал меня в гостиницу "Савойя" спасать будущего наследника. Потом была Катя, несколько дней, настолько насыщенных событиями, любовью и ненавистью, что вполне могли перевешивать тяжесть предшествующий вполне спокойных месяцев. События этих дней уже осели в памяти, уплотнились, заняли свое решающее место в жизни и понадобится ещё много времени, чтобы осознать все, вырваться, наконец, из под тяжести свершенного, свыкнуться с потерями, которых не вернешь.

Но и с победой.

Сейчас, уже вьезжая в просвет между отступившими деревьями, я вспомнил, какими хлопотными вышли первые дни после той жуткой ночи, сколько тогда понаехало людей, сколько комиссий, которыми занимался исключительно генерал-майор Романов!.. Потом все улеглось, увезли цинковые запаянные гробы и ещё через несколько дней попалась мне на глаза дневниковая тетрадь Князя, засунутая накануне событий в карман и тут же забытая. Я проглядел уже не актуальные строки и с горечью подумал, что все могло бы случиться иначе, доведись мне прочитать все сразу.

Но кто виноват?.. Все?.. Никто?..

И переключаясь на новую волну, я вдруг, почему-то, вновь вспоминаю записки Князя... Как там в конце?.. Ну да, с виньетками...

"Есть вещи, ситуации, а также и поступки пропитанные ароматом банальности, а лучше сказать, вонью. Но эти оттенки начинаешь различать потом, в личной же встрече все кажется наполненным необыкновенной катастрофической серьезностью. Вообщем, когда я, соблюдая осторожность, которая особенно и не была нужна, учитывая самозабвенную увлеченность моей жены и её телохранителя друг другом, вошел в спальню и увидел, чем они занимаются, это потрясло меня сильнее, чем лицезрение того же самого, но на фотографиях.

Наблюдал я недолго; после последнего сексуального извержения они разом утихли, и действительность в моем образе наконец-то дошла до их сознания. Испугаться они не успели. В первое мгновение, наверное, приняли меня за кошмарное пробуждение собственной совести (я здесь пытаюсь реконструировать их внутренний мир, возможно, отсутствующий). Лена даже улыбнулась мне синсходительно и торжествующе. Тогда я поднял руку с пистолетом и выстрелил в эту улыбку, а потом и в самца, все ещё покрывавшего свою хозяйку.

Еще через несколько минут я полностью обрел контроль над собой, позвонил генералу Романову, и он обещал приехать к вечеру. Почему обратился именно к Романову? Все дело в том, что последние месяцы мы с ним достаточно хорошо сблизились, и я ему стал доверять больше, чем городским соседям, заинтересованных в моих капиталах и собственности. Даже не считая экономического внимания со стороны своей, уже покойной жены, я чувствовал вокруг себя странное оживление, непонятную мне активность. Я не хотел, чтобы кто-нибудь в Лермонтове получил против меня козырную карту. А генерал Романов, который, как я подозреваю, и так все знает о взаимоотношениях в моей семье, все равно у меня под колпаком, сам в этом уверен, так что в его лояльности я не сомневался. Так или иначе, я выбрал генерала.

И угнетала банальность, пошлость всей ситуации.

Семен Зелимханович приехал, выслушал мой рассказ, бегло ознакомился с местом происшелствия, вдруг заинтересовался, долго вглядывался в лицо покойной, попросил её прижизненные фотографии, просмотрел видеоматериалы, отснятые давно и недавно, а потом ошеломил меня предложением. Сначала мне его слова показались откровенной глупостью, дичайшим сумасбродством, но, поразмыслив, я согласился. Тем более, как подсказывал мне опыт, людей легче всего обмануть откровенной ложью, масштабной ложью, чем полуправдой.

Генерал Романов предложил прислать мне своего сотрудника, капитана, удивительно похожего на мою жену (чем и объяснялся повышенный интерес Семена Зелимхановича к лику моей Лены), пусть поживет месяца два, ему, тем более, нравятся такие задания. А за это время можно будет официально развестись. После чего моя супруга уже окончательно растоврится для всех неизвестно куда. Но, мол, ко мне это не будет иметь отношения.

Тела ночью забрали приехавшие по приказу генерала неразговорчивые парни. Упаковали в картонные коробки и все исчезло с моего поля зрения. Семен Зелимханович за услугу потребовал больше, чем я предполагал, но, на самом деле, платить было за что: приехавший капитан внешне почти не отличался от Лены.

Подготовляя почву к разводу, новый вариант моей жены стал постоянно выезжать в рестораны, а приехавшая с ним парочка телохранителей от Романова, если что - ограждала от приставаний старых знакомых Лены. Так или иначе, все оказалось проще некуда. Никто, ни одна душа ничего не заподозрила, что лишний раз подтверждало тезис о лжи как высоком искусстве, искусстве требующем вдохновения.

А вот со здоровьем у меня внезапно стало плоховато. И мне потребовалось несколько недель, чтобы укрепить подозрения... когда было уже поздно. Не знаю, зачем понадобилась им моя смерть?.. Впрочем вру, конечно знаю: все, что я создал своим трудом, все мои Княжеские угодья... Я ещё продолжаю ездить в мэрию, я ещё исполняю обязанности главы всего, но, одновременно, и подписываю какие-то бумаги, какие-то увольнения, назначения новых... Кто-то активно вмешивается в механизм функционирования моего хозяйства... Кто? По большому счету мне уже все равно. И не знаю, чем меня травят, но мне уже все безразлично. Я хорошо пожил и готов умереть.

Сейчас записывая эти строки, я вновь не могу понять, чем продиктованы они: ядами, или усталостью старика, которому надоело жить?.. Я убежден в первом, но мне все равно. Последние дни я редко встречаюсь с псевдо Леной, всем теперь заправляет она, а я смирился. И только то, что у меня есть сын, и ему тоже грозит опасность, заставляет меня писать это письмо. Я хочу предупредить своего сына Аркадия, откуда можно ждать непосредственной опасности. Генерал-майор Романов и моя псевдожена Лена. Эту запись вместе с тетрадкой, где я изобразил план-схему работы моих предприятий, я положу в свой сейф, а шифр отправлю в письме Аркадию.