Чтение онлайн

Он вдруг рассвирепел, представив себя со стороны, стоящего в кустах орешника, с крутыми ветвистыми рогами. Он физически почувствовал, как из головы над ушами лезут они, костяные, вытягивающие мозги. Рогач! Его жену-шлюху трахают сынки крутых людей! А может, даже не сынки, а простолюдины – сынок только Станислав, а эти – нищета, человеческая мелочь, неудачники… И его жена с ними… с удовольствием ублажает этих мразей! Сколько раз она уже спарилась с ними? Пять раз? Десять? Они молоды и неутомимы. Сука! Грязная сука! Она не человек, а реально самка собаки!

А может, Кожин знал и позволил сыну позабавиться напоследок?

Артем зло вздохнул – как бы ни было, он не должен прерывать оргию, не должен показать, что открыл все. И теперь не уйдешь – могут услышать. Придется стоять, не шелохнувшись, и смотреть.

– Шлеп, шлеп, шлеп, – торопился высокий.

– Хватит тебе, – торопил Станислав.

– Дай кончить. Уже.

– Хватит! – буквально выдернул его Станислав, но высокий, хохоча, ухватил Станислава за руку, не позволяя занять освободившееся место, и они, борясь, отбежали к бане.

Коротышка, не теряя времени, подскочил к Анне, но не достал – Анна была высокой женщиной. Он ухватил ее толстыми ручонками за бедра, натягивая на себя. Она увидела, кто пытается сблизиться с ней, на губах заиграла снисходительная ухмылка. Коротышка встал на цыпочки, но не достал. И тут Анна, к возмущению Бардакова, согнула колени, одной рукой опершись в землю, чтобы не упасть. Неловкий Коротышка радостно тыкнулся, но не попал. Анне пришлось ему помогать, самой протолкнув член неумелого любовника, и, когда Коротышка принялся за дело, она улыбалась, поощрительно кивая ему, мол, молодец, хорошо.

Станислав и высокий, перестав шутливо бороться, подошли ближе, наблюдая за соитием высокой красивой женщины и неуклюжего Коротышки.

– Давай, Федя, кончи.

Коротышка потел, пуча глаза и отдуваясь, потом застонал, дернулся несколько раз в сладостных конвульсиях и замер. Расслабленно выдохнув воздух, сразу став безразличным, Коротышка покинул свое место. Станислав вознамерился тут же продолжить оргию, но Анна выпрямилась и направилась в баню, предупредив:

– Приведу себя в порядок.

Когда Анна вернулась, оргия продолжилась с участием всех сразу. Это длилось бесконечно. Крики, стоны разносились по округе, скача эхом среди деревьев. Потом компания отправилась купаться. Худой, оказавшись в воде, быстро-быстро поплыл на середину озера, где резвился уже Станислав. Анна не умела плавать. Она осталась у берега, держась за столбики, торчащие из воды. Коротышка оказался с ней рядом, спросил разрешения вновь сблизиться с ней. Она поощрительно кивнула. Она держалась руками за столбики, чтобы оставаться на плаву, а Коротышка, обняв ее за талию, вошел в нее и забурлил водой. Анна стонала громко и счастливо.

Артем, переживая увиденное, словно находясь в тормозящем наркозе, не боясь, пошел прочь – его жена так громко плескалась с Коротышкой, что хруст веток под его ногами не могли услышать.

Он примчался на завод злее черта. Под руку попались два пьяных сварщика – с удовольствием надавал обоим по морде, измазав кулаки кровью и соплями, потом стремительно вошел в столовую, залпом выпил стакан компота. Шлюха, какая шлюха! Дрянь.

Вне себя от обиды и унижения, он отправился домой. Никого не было. Анна еще резвилась на даче, дети болтались по своим делам.

Бардаков бессильно рухнул на диван, вытянул усталые ноги. Вот он и богат, только вместо счастья и удовлетворения – жгучие боль и обида.

Зазвонил дверной звонок. Артем поднялся – если это Анна, ей конец! Оказались подружки дочери – худые соплюшки, значительно младшие по возрасту, но живущие рядом. Кира Сергеева, дочь толстого торговца – он держал отдел на городской барахолке, специализируясь только на средствах для ухода за обувью. Майра Кудашева, казашка – ее папик был вечно пьяным сантехником в домоуправлении, а мамаша, смазливая и грудастая, с утра допоздна торчала на рынке, торгуя картошкой.

– Лена? – вопросительно посмотрели на Артема девки.

Тот кивнул им, чтобы проходили.

Когда девки вошли, закрыл дверь на ключ и указал, чтобы проходили в зал.

Девчонки, озираясь, не понимали, где их подруга. Оглянувшись, они схватили друг дружку в объятия – ужас дернулся в их зрачках: Артем стоял в дверях без штанов, возбужденный, с безумным взглядом.

– Дядя Тема, вы что?! – первой опомнилась Майра.

– Тихо! – рыкнул Бардаков, надвигаясь на девок. Он гудел от возбуждения, не контролируя себя. Падение Анны терзало его мозг. Ему было все равно, что он совершает, лишь бы опустошить свое естество. – Снимайте трусы!

– А-а! – Девки взвизгнули, и обе, толкаясь, ломанулись к запертым дверям балкона. – Помогите!!!

Артем настиг их, ухватил сильными клещнями за волосы, оттащил от дверей балкона, швырнул на диван. Сопротивление его раззадорило и окончательно превратило в обезумевшего самца.

– А-а! – завыли девки, закрываясь худыми руками и дергая ногами-палками.

Они были в коротких юбках, и сейчас Артем ясно видел их трусы.

Он резко и умело сорвал трусы с обеих. Девки рыдали, давясь соплями.

– Мы же девочки! У нас еще никого не было! – взвизгнула Майра. – Что вы делаете?

– Хрень все это. Заплачу!

Артем задавил своим весом, развел в стороны тонкие девичьи ноги и ритмично задвигался, сближаясь с затихшей Майрой.

Сжавшаяся в комок, дрожащая Кира, потрясенная, наблюдала за насилием, совершаемым над ее подругой отцом другой подруги.

Артем вспотел. Он ощущал, как сексуальная энергия, поработившая его разум, улетучивается. В последний момент перед оргазмом, уже соображая, он вышел из лона Майры и разрядился ей на живот.