Холодные сердца
Шрифт:
«Прямо как Троцкий!» – подумалось Артему. Тот тоже считал русский народ хворостом, который не следует жалеть, чтобы разжечь пожар мировой революции.
«Вот только кончать как он я не собираюсь! Моя судьба будет счастливой!» Артем верил в Судьбу, и она ему благоволила.
Жизнь Коротышки оборвалась в один из дней дождливого октября.
Артем полным хозяином (походкой враскоряку) гулял по территории завода, заглядывал в цеха, многочисленные помещения, холодные и теплые склады.
В одном из больших складов он увидел молодую кладовщицу, явно замужнюю и детную, с волнующей полной грудью и широкими бедрами. Он без слов схватил ее в объятия, стал целовать. Женщина онемела, вдруг поняла, кто это. В ней оказалась неимоверная сила – она оттолкнула от себя Бардакова и бросилась бежать.
Он настиг ее у самых дверей склада, поймал за руку, рывком развернул к себе и тут же получил сочную оплеуху – в ее глазах светилась ненависть и яростная решимость отстаивать свою честь до конца.
В ответ Бардаков сбоку заехал ей ладонью в ухо и завалил на пол.
Он подошел к ней, ухватил за волосы, расстегнул ширинку своих дорогих брюк, вывалил упругий, пульсирующий желанием член и потянул кладовщицу за волосы вверх, намереваясь всунуть ей в рот и принудить к минету. И вдруг задохнулся. Боль, такая страшная, оглушающая, что уши заложило, а комок воздуха грозил взорвать легкие изнутри, вихрем пронзила его – женщина двинула его кулаком в промежность.
«Неужели покалечила?» – хватая ртом воздух от боли, подумал Артем, корчась на пыльном полу склада, слушая, как убегает кладовщица…
Он кряхтел минут пять, согнувшись в комок на бетонном полу. Придя в себя, вытерев слезы, разрываемый злостью (почему другим все, а ему ничего?!), вышел к проходной, рыкнул на шофера за нерасторопность и велел ехать на дачу – он отомстит за себя, отомстит всем и сразу, он лично казнит карлика!
По дороге, проезжая мимо конторы Рогова, красивого здания из темного стекла и красного кирпича, велел шоферу притормозить, вышел, огляделся – камер слежения видно не было, достал из кармана брюк заранее припасенный мелок и, быстро подойдя к забору из бетонных плит напротив ненавистного офиса, написал большими печатными буквами: «РОГОВ – РОГАЧ!»
Шофер, вышедший из машины, радостно заржал.
Это возмутило Артема – что, это быдло считает себя равным ему, великому заводчику?!
Злой Артем врезал ему кулаком в лицо, но не сильно, чтобы мог вести машину.
Мужик затих, всю дорогу скованно смотрел вперед, то и дело, как робот, переключая скорости.
– Толик, не обижайся на меня, – прорычал Артем. – За дело получил. Умей держать себя в руках! Всегда! В любой ситуации!
– Понял, Артем Петрович, – произнес шофер спокойно. Обиды вроде не чувствовалось.
«Все равно при случае надо поменять урода», – подумал Артем.
Прибыв на дачу, разъяренный неудачей с кладовщицей и сочно представляя, как окучивал Анну гадкий карлик, Бардаков велел вывести из подвала Коротышку, раздеть донага и привязать к сосне.
Артем внимательно оглядел своего ничтожного, голого и отвратительного соперника. Тот выл сквозь кляп, глубоко забитый ему в поганый рот, но глаза пучились ненавистью. Ишь ты, ненавидел его, Артема, опозоренного мужа, считал себя правым во всем! Ну уж нет, маленькая мразь! Как учил Ветхий Завет: око за око! Напакостил – получи! Прими наказание…
Похоронив Анну, Артем, к своему неудовольствию, ощутил неодолимую тоску по ней. Получалось, что он все-таки любил ее, любил по-настоящему глубоким светлым чувством, а эта маленькая срань все испоганила своим гигантским членом.
Давясь обидой, Бардаков стал прицельно бить Коротышку крепко сжатым кулаком в губы и нос, мощными ударами превратив ненавистное лицо в месиво. Коротышка потерял сознание, свесил голову.
Артем потребовал нож и ловко, ухватив рукой член и яйца Коротышки, отсек их, замаравшись в крови.
Пронзительный крик многократным эхом запрыгал между соснами.
Мощным ударом Бардаков вогнал нож по самую рукоять в печень парня. Тот обрыгался кровью и умер. Архаровцы послушно убрали труп. Артем каждому дал по тысяче евро на выпивку и разрешил привезти на дачу шлюх.
Усталость и ощущение утраты гнетущим камнем сдавили душу – он отделался от Анны окончательно… Захотелось напиться.
Приехав в свою городскую квартиру, вместо детей нашел записку на обеденном столе в зале – дочь гуляла с девчонками из института на вечеринке, сын уехал на рыбалку.
Бардаков выпил стакан водки. Вот тебе и мир в семье, любящие дети, теплота, уют – один в пустой квартире! Дочь танцует в ночном клубе (хотелось в это верить!), ну а сын явно отправился на ловлю двадцатилетних щук с золотыми зубами, которых приятно пожарить, а после отпустить…
Он пил и думал. О детях и об Анне и совсем не вспоминал о казненном Коротышке.
Вспоминая Анну, он подумал о неудаче с кладовщицей и понял, что сексуальное желание к той замужней молодой женщине не утихло после убийства карлика. Даже изрядная порция адреналина после расправы над ним не смогла погасить потребности сексуально опустошиться.
Артем позвонил Майре и велел ей немедленно прийти.
Встретив ее, проводил в зал, предложил выпить (почти приказал). Она отказалась. Он снял с себя брюки и трусы. Ну и где волнующая сексуальность? Мерзость одна, больше ничего.
От этой мысли Артем ожесточился – не может он ничего сделать красиво, даже молодой женщиной овладеть в экстазе, говоря красивые слова, лаская, принося ей радость…
Увидев его готовность к близости, Майра начала снимать трусы, но Артем мрачно качнул головой: