И придет волчица
Шрифт:
— Девятнадцать, — полусотенный тяжело опустился в кресло, не отводя взгляда от меча. — Летом ему было всего девятнадцать…
Он как будто постарел в один миг лет на десять. Заметнее стала седина, обозначились четче морщины у глаз и глубокие складки вокруг обычно улыбчивого рта.
— Не вини Лайса, Брайт, — сказала я тихо, пока кард растерянно глядел на старого приятеля. — Он защищал свою жизнь, и другого выхода у него не было. И твоей вины в этом тоже нет. Твой сын сам выбрал свою судьбу.
Мужчина обхватил голову руками, а Эн-Ферро, до которого медленно, но все же дошел смысл произнесенных мною слов, брезгливо отложил злополучное оружие.
— Брайт?
На Лайса Идущий даже не глянул. Сухие, но неестественно тусклые глаза недавнего весельчака смотрели только на меня.
— Ты не права, Открывающая, — покачал он головой. — Лайс — да, его я не виню… Не было у него вариантов — тут ты не ошиблась. Любой поступил бы так же… Да… А вот я… Трудно усидеть в одном Мире, когда Врата зовут… И с матерью его у нас не сложилось. Но она с пониманием отнеслась. Я сперва деньгами помогал, домик им прикупил в Орешниках — это недалеко здесь, полдня на восток от Марони… И меч ему этот я подарил. Хороший меч, в Западных Землях его ковали, на Гребне. И учил, чему мог. А потом в Тарее наставника хорошего нашел… Только тот… Мечник он был, мечом владеть и научил. Только этого мало. Три года назад вернулся я на Тар, в гости зашел, как обычно, а Зарна… Мать его — Зарна — говорит, пропал… Сбежал. Кера забрал, сбережения все подчистую из дому выгреб… Так что ты не говори, что я не виноват. Виноват…
Брайт встал и покачиваясь, словно пьяный, направился к двери.
— Я виноват, — остановился он напротив Лайса. — Меня не было с ним рядом, когда мальчишке был нужен отец. Каждому мальчишке нужен отец, Эн-Ферро. Так что ты… своего не бросай больше…
— Не брошу, — пообещал кард, сглотнув.
— А меч… И меч ему отдай…
Наверное, он уйдет теперь с Тара. Ведь все эти годы, живя в Кармоле, он надеялся отыскать своего сына и в охотники Марэга пошел, рассчитывая с помощью капитана Алеза разузнать что-нибудь о мальчишке. А сейчас его ничего больше в этом Мире не держит. Да и встречаться с Эн-Ферро после всего вряд ли будет ему в радость.
— Странная штука — судьба, да? — подошла я к Лайсу, с ненавистью глядящего на лежащий на столе трофей.
— Безумно, — вздохнул он.
— А меч, действительно, неплох, — я сжала обтянутую шершавой кожей рукоять и без усилий подняла оружие. — Оставишь его для Ласси?
— Нет, никогда. Продам… или даже выброшу, если Брайту он теперь не нужен.
— Отдай мне. Мне… как раз нужен новый меч.
— Это плохое оружие, Галчонок. Оно не принесет счастья владельцу.
— Неужели? Не думала, что ты такой суеверный. Я возьму его, Лайс, и плевать я хотела на все приметы Сопределья. Закажу новые ножны и очищу клинок огнем.
И даже дам ему имя, как это принято у настоящих мечников.
Убийца, например…
Глава 4
Раз уж я решила начать новую жизнь, то пора бы ее немного разнообразить. И у меня есть для этого все необходимое.
Я же способная. У меня невероятная скорость чтения и потрясающая память. Я могу удерживать в своем мозгу символ концентрации в течение целой длани. Во мне живет тысячелетняя память драконов… И собственная врожденная вредность.
Тебе бы это понравилось, солнце мое.
— Здравствуйте, магистр.
Взгляды, которыми встречал меня Келай в предыдущие дни — ничто по сравнению с этой гримасой удивления.
— Рада видеть вас, тэсс Гейнра.
И магичка ошеломленно протирает глаза.
Теперь последняя проверка — лавочка у Северной башни. Компания в урезанном составе: Алатти, Сэллер, и Риса. Но мне хватит.
— Доброе утро.
Тридцатисекундная немая сцена.
— Сегодня прекрасный день, не так ли?
— М-м… да, — с трудом выдавливает маркиза Весара.
Со всей возможной аккуратностью расправляю складки элегантного темно-синего платья с не слишком глубоким вырезом и присаживаюсь на краешек скамьи.
— Позвольте узнать у вас, досточтимые тэры и тэсс, как прошел первый день занятий на ускоренных летних курсах. К моему огромному сожалению, вчера я не имела возможности дожидаться окончания занятий на ваших отделениях.
Чуть вытянутые к вискам глаза Рисы приобретают форму идеального круга, напомнив мне об одном эльфийском лорде:
— Не плохо.
— Безмерно рада за вас, — небрежным жестом поправляю мягкие волны завитых и тщательно уложенных волос. — Алатти, милая, надеюсь, ваш перевод прошел без особых проблем?
Да. Я определенно сволочь — нельзя же так пугать людей.
— Гал, а можно я тебя стукну? — приходит в себя Сэл.
— Ни в коем случае, тэр Кантэ. Мне еще к наставнику идти.
— И за что ты его так? — ухмыляется друг.
— Сам напросился, — я вынула из сумки «Воспитание учтивости» и показала товарищам. — И это вместо обещанной «Оборотки».
— Ваша мстительность войдет в легенды, тэсс Эн-Ферро, — учтиво поклонился водник. — Позволите проводить вас к достопочтенному тэру Марко?
— А это еще зачем? — на мгновение выхожу я из образа.
— За Марой сбегаю, если Медведя при виде тебя удар хватит.
Удар чуть было не случился с самой целительницей, когда мы столкнулись с ней в холле первого этажа.
— Доброе утро, тэсс Мара, — я ткнула локтем давящегося смехом Сэллера, — чудная погода, не правда ли?
На лестнице статуей Командора застыл Гират.
— Доброе утро, магистр.
— Тэ… тэсс Эн-Ферро…
А ты говорил, родной, что в платье мне очень даже ничего. Ничего? Да ни одна великосветская дама не производила подобного фурора! А всего-то стоило промучиться ночь на самодельных бигуди, чтобы потом уложить остриженные волосы пышным облаком, подвести глаза и накрасить губы, вдеть в уши серебристые капельки-сережки и вспомнить непростое искусство передвижения на высоченных каблуках. А еще потренироваться с полчаса перед зеркалом, подбирая соответствующее учтивой девице выражение лица, такое, чтобы с первого взгляда было понятно, что успех в высшем обществе и удачное замужество — наиглавнейшие цели моей жизни.