Чтение онлайн

— Конечно, — он ободряюще пожал узенькую ладошку.

— Это так ужасно. И ведь ничего не предвещало беды, даже тэсс Дэвина не почувствовала, что что-то может случиться.

Тэсс Дэвина давно уже не чувствует того, что он не хочет сделать общеизвестным. Сложный сбор, простенькое заклинание — и получаешь избирательную блокировку дара. Маг, который это придумал, был гением. Он же догадался настаивать вытяжку из корня кошачьей петрушки на вываренных костях пещерного нетопыря, что позволяло усилить концентрацию яда и скрыть все очевидные последствия его применения.

Но все же девчонка выжила! И не просто выжила, а будто бы даже не ощутила действия отравы, как ни в чем не бывало явившись на следующий день в Школу. И разумных объяснений этому не было…

Зато была тысяча абсолютно безумных. И сегодняшний его сон лишь подтверждал эти безумия.

Страшный был сон. И странный. Там был огонь. И боль. И страх. А когда эта боль и этот страх достигли, казалось, своего апогея, пришла она. Провела рукою по взмокшему лбу и коснулась прохладными губами бешено пульсирующей жилки на виске. У нее были длинные волосы и нежная улыбка…

Погребальный обряд — церемония, несомненно, красивая. Помнится, когда-то я пожалела, что пропустила ее. Теперь же жалела о том, что довелось на ней присутствовать. Служители Омсты в ярких одеяниях, напевная речь чтеца, одуряющий аромат благовоний… И никаких следов враждебной магии вокруг лежащей в украшенном цветами гробу девушки. Видимо, Медведь был прав: иногда смерти не нужны проводники.

И вчерашний мой эксперимент пока не давал результатов: на похороны пришли почти все наставники и ученики, оставшиеся в городе летом — Лейну многие знали — но как пристально не вглядывалась я в их лица, различить, где следы бессонной ночи, а где глаза покрасневшие от слез скорби, не могла. Даже если моя задумка удалась, потребуется время, чтобы узы памяти проявили себя. И хотелось бы, чтобы за это время не случилось ничего нового.

А на следующий день разразилась гроза. Нет, не в переносном смысле, а в самом прямом — настоящая летняя гроза: с проливным дождем и лиловым небом, рассекаемым серебристыми сполохами молний. Причем началось все это именно тогда, когда я наконец-то выбралась в город, чтобы заехать к оружейнику.

До мастерской я кое-как добралась, даже намокнуть не успела. А вот как вернуться домой? Яшка, мой ненормальный ящеренок, то радостно прыгал по лужам, то замирал, поднимая вверх голову и ловя раззявленным ртом крупные дождевые капли, а то вдруг, испуганный очередным ударом грома, срывался на бег, грозя сбросить меня со спины и совершенно не слушая ни угроз, ни понуканий. То есть, продолжать путь на кере, обезумевшем от первого за три длани жары дождя, было рискованно. Можно было, конечно, оставить его в одном из городских керсо и добраться до ведущего в Школу телепорта. Только вот идти дальше пешком, шлепая по грязи проселочной дороги, мне тоже не улыбалось, а открыть собственный портал в грозу я боялась — неизвестно, как могут исказиться поля под воздействием природного электричества.

— Вы бы у нас переждали, тэсс, — предложила румяная торговка, под широким навесом чьей лавочки я остановилась, обдумывая, как быть дальше. — А если торопитесь, то может, дождевик купите? Недорогой, из промасленной ткани. Утепленные есть, с шерстяной подкладкой. Цвета разные…

Радушие оказалось хорошо спланированной рекламной акцией.

— Спасибо, но мне тут недалеко, — отказалась я, и улыбка женщины превратилась в брезгливую гримасу.

А ведь, правда, можно заехать к кому-нибудь из друзей-подруг и переждать дождь или разжиться бесплатным плащиком. К Миле, например. Хотя нет, к ней не стоит — наша провидица не любит, когда приходят без предупреждения. Не раз поражалась этому — ведь, по идее, ей ничего не должно стоить почувствовать приближение гостя и даже успеть вскипятить чайник. Странно.

Но тогда к Алатти, она живет на той же улице всего через два дома и гостям всегда рада. Осталось только Яшку привязать к смотру — пусть наслаждается, раз уж ему так нравится дождь.

Сделав это, я перебежками от козырька к козырьку бросилась к нужному мне дому. На улицах не было ни души, а от того шедшего навстречу мне человека, пусть он и был еще далеко, я заметила сразу. Заметила и от досады стукнула себя кулаком по лбу. Вот уж, действительно, дура! Мужчина шагал не спеша, развернув над своей головой магический зонт — простенький щит, отталкивающий льющуюся с небес воду. И почему я сама до этого не додумалась? Голова в последнее время совершенно отказывалась работать — глупость за глупостью! Наскоро соорудив что-то наподобие такого же зонта, я аккуратно, чтобы пар не обжег кожу, подсушила вымокшее платье. Необходимость навещать подругу отпала сама собой, можно забрать Яшку, и ехать домой. И я именно так и поступила бы, если бы привлекший мое внимание и подсказавший верное решение маг не остановился бы вдруг у того самого крыльца, к которому минуту назад спешила я. Меня, стоявшую за стеной дождя под заросшим виноградом балконом он, кажется, не видел, но я, когда он стал и настороженно огляделся по сторонам, смогла его рассмотреть и узнать. Эвил! Наставник огневиков решил нанести визит бывшей ученице? К чему бы это? Риса говорила, что по возвращении он был жутко зол и в самом прямом смысле метал громы и молнии, обвиняя Гейнру в том, что та сманила лучшую его ученицу, так словно не сам отказался взять Алатти на ускоренные курсы. Потом вроде бы вызывал Али к себе, но подруга подробностями этого разговора не делилась. Сказала только, что они уже все уладили, но, тем не менее осталась на отделении боевой у Гейнры.

Естественно, я не вникала во все эти дела, и сейчас бы развернулась и ушла, не задаваясь лишними вопросами. Если бы только имя Эвила не стояло на первом, ну, или на одном из первых мест в моем списке подозреваемых. Огневика не было в Школе в день, когда ряженные в черное колдуны пытались вытянуть из нас силу. Его не приглашали на прием к герцогу в ту ночь, когда подожгли Посольский дом. У него были черные глаза. А еще он несколько раз за год уезжал в неизвестном направлении и пропадал на длань, а то и больше, и даже Медведь не был в курсе, где Эвил пропадает все это время.

Мужчина, уверившись, что никто его не видит, постучал во входную дверь. Открыли ему сразу же — старичок прислужник дремал обычно на старом кресле в прихожей дома маркизы Весара и на стук отзывался незамедлительно. На крыльце гостя тоже не долго держали, тут же пропустили в дом. Теперь поглядим, как скоро его оттуда выпрут. Алатти — девушка резкая и обид не прощает, и если наставник заявился требовать или даже просить ее о возвращении на отделение Огня, то восемь из десяти, что она, в самых вежливых выражениях, конечно, пошлет его куда подальше. А если… Кстати, зачем бы еще он к ней приходил? Ох, не нравится мне все это.

Под балконом я простояла минут десять — Эвил все это время был в доме. Зная нашу вспыльчивую маркизу, разговор должен был закончиться уже давно. Ну, не чай же они там пьют?

Длинный плащ с капюшоном скрывал лицо и фигуру, а руки были протянуты к огню, и языки пламени, вырвавшись из очага, лизали его ладони, ластились, словно послушные щенки…

Картинка из чужой памяти стала перед глазами и сердце испуганно сжалось. О, боги пресветлые! Неужели?..

Позабыв и про «зонт», и про дождь, рискуя поскользнуться на вымокшей брусчатке, я бросилась к дому подруги. Может, это и бред… Нет, не так. Пусть это будет всего лишь бред, моя воспаленная фантазия и натянутые до предела нервы. Пусть. И колдун, пришедший той майской ночью в эльфийское посольство и забавляющийся с огнем, вовсе не обязательно должен был быть огневиком. Но…

Я что было мочи забарабанила в дверь. Откройте! Ну, пожалуйста, откройте! Десять… Двадцать… Почти минута… Значит, старика нет на своем месте в прихожей. Может, просто отошел? Еще минута… Ну, хоть кто-нибудь!

И только когда дверь распахнулась, я со страхом осознала, что тот, кто ее откроет может быть и не рад меня видеть, а воображение уже нарисовало летящее в меня огненное копье… О, боги!

— Галла? — открыв зажмуренные от ужаса перед надуманной опасностью глаза, я увидела стоящую на пороге Алатти. И она явно не была мне рада. — Что ты здесь делаешь?