Чтение онлайн

— Не дурите, Салзар! — снова орет Медведь.

Странно, а куда подевался «магистр»? Или хотя бы «тэр»?

— Оставайтесь на месте, Марко! — к демонам этих «тэров». — Я знаю, что делать!

Неумерший тоже знал. В выставленный некромантом щит ударил «глубинный свет». С трудом удерживая защиту, каэрец подумал, что должно быть, при жизни магистр Феаст был не самым слабым адептом Воды, раз уж ему и после смерти удаются направляемые этой стихией заклятья. Правда, теперь они выглядят несколько иначе, в исходные академические формулы обильно вплетена Тьма, и от самой основы изрядно веет могильным холодом.

Решив не прибегать больше к стандартным заклинаниям против нежити, мастер смерти потянулся к висящему на шее мешочку и в ладонь лег холодный нефритовый нож. Не тратя энергию на подпитку щита, он принял остатки чужого плетения на лезвие тиз'зара, и ритуальное оружие легко разрубило смертоносные чары. Сможет ли оно так же легко отсечь привязанную к трупу душу?

— Сделал… это… кто… — прошелестел вдруг неупокойник.

Что-то было в этом неживом голосе. Какие-то едва-едва различимые эмоции. Беспокойство? Страх? Узнавание? Узнавание чего? Салзар покрепче перехватил тиз'зар и провел между собой и личем линию Омсты — живые к живым, мертвые к мертвым.

— Сделал… кто… ты…

Страх. Узнавание.

Медленно придвигаясь к застывшему на крыльце мертвецу некромант каменным ножом вычерчивал перед собой знаки разделения. Древние руны на миг вспыхивали и бессильно гасли. Не то. Снова не то.

— Сделал… ты…

Страх. Узнавание. Ярость.

— Сделал…как… ты… такой…

Из последних сил Неумерший вскидывает костлявые руки, и с тонких потемневших пальцев срывается нечто страшное и непонятное, словно не разлагающийся мертвец, а сама праматерь Тьма первозданная вышла против верного своего сына, напустив на него ужаснейшее из своих порождений. Что-то кричит из-за спины Медведь. Кажется, хочет, чтобы он выставил щит. Только это уже не к чему.

Время как будто замедлило свой ход. Черная паутина зависает в гиаре от поднявшего тиз'зар колдуна, а под нефритовым острием рождается древний символ мастеров смерти — «Алас» — исправление ошибок. Искупление. В данном случае чужой вины.

Один удар сердца — и вязкие секунды возвращаются в привычный темп. Темное плетение окутывает зависшую в воздухе огненную руну, чтобы тут же разлететься от нее тысячей колючих осколков. Лишившись связи с утомленной душой мешком с костями падает на прогнившие доски мертвец. И обессиливший некромант, отдавший последний запас энергии из собственного резерва медленно оседает на выгоревшую траву, внутренне содрогаясь от мысли, что было бы с ним, если бы он ошибся. Если бы неверно истолковал невнятные обрывочные слова обезумевшего Неумершего.

Сделал…как… ты… такой…

Сделал такой как ты.

— Такой как ты…

— Да. Такой как я. Некромант с тиз'заром. Он, скорее всего, узнал оружие.

Маги сидели на крыльце покосившейся хибары рядом с неподвижным трупом старика-инструменталиста, ждали вызванную за ним повозку и смотрели на закатное небо.

— И что нам это дает?

— Только знание того, что вы проморгали в своем городе Мастера Смерти, — развел руками Ворон. — Причем не самого низкого ранга. Тиз'зар получают на третьей-четвертой ступени.

Марко поморщился, но азгарец не стал продолжать щекотливую тему.

— Странное это было создание, — продолжил он взглянув на иссохшее тело. — Я долго не мог понять, что же с ним не так. Обычно Неумершие являются результатом неправильного проведения ритуала изъятия силы или обрыва «цепи подчинения». Но подобные особи быстро сходят с ума — душа не приемлет происходящих с телом изменений. А этот держался очень долго. Даже если предположить, что на полное обращение ушло около трех месяцев — это максимальный срок — то все равно уже по весне Неумерший должен был начать кровавую охоту. Так нет же, сидел тихо, как мышка…

— Как кошка, — хмыкнул Старший наставник.

— Да, и еще эта его кошка. Странно, согласитесь.

— Странно. Но я, действительно, плохо разбираюсь в магии Смерти. Что вы сами думаете?

— Тиз'зар. Это, конечно, всего лишь мое предположение, но учитывая некоторые свойства этого оружия, оно не лишено смысла. Я думаю, магистра Феаста убили таким ножом. Не просто пронзили сердце, а позволили тиз'зару выпить всю кровь до последней капли. Вы обратили внимание, насколько иссушен труп? Скорее всего, на получившийся результат убийца не рассчитывал, но нож, поглощая кровь и толику силы Феаста, стал еще и ненамеренным вместилищем частицы его души. Конечно же, это не полноценный сосуд, и со временем связь между тиз'заром, мертвым телом и неупокоенным духом распалась бы, но до сегодняшнего дня мастер-артефактор, а точнее то, что из него получилось, худо-бедно обуздывал темные стороны своей новой сущности. Поразительно, но даже практически полностью утратив разум, он сумел сохранить человечность.

— Неплохая тема для магистерского трактата. Но что давал такой способ умерщвления самому убийце? Он мог получить силу Феаста через тиз'зар?

— Непосредственно? Нет. Нож используется в подобных ритуалах, но играет отнюдь не главную роль. Все, что мог вытянуть некромант таким образом — всего лишь слабые отзвуки дара и слепок ауры…

— Ну конечно же! — уловил недосказанную мысль Марко. — Аура! Убийца ведь встречался с другими магами под личиной Феаста, и они даже не заподозрили подмены. А ведь среди тех, кто помогал ему в том сорвавшемся жертвоприношении в апреле, были достаточно сильные волшебники. Наложенный морок их бы не обманул. Но тогда… Он может прятаться так постоянно! Маскироваться под чужою личиною, выкачивая кровь из своих жертв.

В голосе мага звенело отчаянье и Салзар поспешил его успокоить:

— Нет. В ближайшее время он подобного не повторит. Во-первых, тиз'зар не бездонен. Перенасытившийся кровью нож станет непригодным для настоящей работы. А во-вторых, наложение слепка ауры искажает структуру собственной. Если прибегать к этому способу маскировки слишком часто и держать накладку длительное время, процесс станет необратимым и волшебник рискует оборвать нить собственного дара, утратить способности. К тому же он и так постоянно прячется. Вы ведь не почувствовали ни в ком из местных магов Мастера Смерти, не так ли? Значит, он постоянно приглушает отблески некроматической силы, маскируясь, скажем, под стихийника. А отзвуки магии смерти так или иначе есть в любом из нас, кто хоть раз пытался поднять или упокоить зомби, или работал с кладбищенской нежитью. Ведь эти действия вообще входят в обязательную программу обучения, не так ли?

Чародеи уныло переглянулись. Они снова зашли в тупик.

— Ну, теперь у нас хотя бы есть тело, — произнес задумчиво Ворон. — Можно будет отчитаться в столицу, что преступник найден и… убит нами при попытке захвата.

— Вы серьезно?

— Вполне. Эльфов это успокоит, по крайней мере.

— А настоящего убийцу — насторожит.

— Вот именно.

Снова огонь и удушливый чад…

Снова ужас и боль…

Снова ладонь на горящем лбу, светлые волосы и улыбка аури…