Чтение онлайн

Марко тяжело вздохнул:

— Я не знал еще Галлу, когда у нас тэром Велтаром состоялся тот разговор. Я вообще не знал, что это будет она. Но при доме Катара давно уже нет мага, и мы условились с герцогом, что я найду на эту должность достойного молодого человека. Тэр Велтар умен и предусмотрителен, уже то, что я взял Галлу в личное ученичество многое ему сказало, а последние печальные события лишь подтвердили ее состоятельность как волшебницы…

— И его не смущает, что она женщина, а ее молодость только на руку, — закончил Ворон. — Некоторые считают, что магов нужно воспитывать, как и собак, приручая к одному хозяину со щенячьего возраста. Однако не все поддаются подобному воспитанию. Вашу ученицу уж точно нелегко будет переделать, тут я спокоен. Да и само предложение герцога не так уж и плохо, сейчас главное — удержать ее в Кармоле. Ведь отъезд тэсс Галлы не Саатар в ваши планы никак не вписывается, не так ли?

— И чего я, по-вашему, хочу?

— Если я прав, и цели наши совпадают, то, наверное… сопричастности, что ли. Простите, не могу выразиться точнее. Мы с вами уже не молоды, у каждого за плечами насыщенное событиями прошлое, а впереди давно предсказанное будущее: старость, смерть, забвение. А тут вдруг представился шанс прикоснуться к чуду. К сказке, вроде той, что лежит у вас на столе под кипой бумаг. Перечитывали на досуге? Я, знаете ли, вот тоже.

— Значит, просто сопричастность чуду? — переспросил недоверчиво Старший наставник.

— Не просто сопричастность, — улыбнулся тэр Салзар. — Вы, хоть и ненамеренно, уже вписали свое имя в историю, как наставник этого чуда. Мне тоже хотелось бы чего-то подобного. Теперь у нее есть тиз'зар, а подобное оружие не должно лежать без дела. Новые знания и еще один учитель лишними не будут.

— Да. Только вот с ученицей неувязка. Говорите, даже брат не знает, где она?

Затерявшаяся в лесу деревушка с добрым названием Дубочки как нельзя лучше подходила для того, чтобы отдохнуть, набраться сил и привести в порядок мысли. Я наткнулась на это чудное место совершенно случайно: на третий день пути, словно по наитию, свернула с главного тракта на одну из ответвлявшихся от него дорог и к вечеру, еще до темноты доехала до спрятавшихся за высоким частоколом домиков. Пришлось долго стучать в широкие крепкие ворота, но за неудобство последовала компенсация в виде мужика с топором, вышедшего встречать нежданную гостью со зверской рожей и сакраментальным «И кого тут хоры носят!»: смотреть, как он, густо краснея, расплывается в приветственной улыбке и пытается спрятать за спину колун, было сплошным удовольствием.

Жили в Дубочках лесорубы с семьями, всего около двадцати дворов, своего мага или хотя бы знахаря у них не было, а потому девицу с приметным колечком приняли радушно, едва ли не передрались, решая, у кого бы столь важную особу поселить, а с утра загрузили «тэсс чародейку» по самое некуда накопившимися с последнего визита ее коллеги проблемами. «Да разве же это проблемы?», — удивилась чародейка и сделала вид, будто польстилась на обещанную серебрушку, бесплатное проживание в доме почтенной вдовы прежнего головы и трехразовое питание. Признаюсь, выводить мышей, клопов и тараканов, заговаривать больные зубы и принимать роды у козы не входило ни в мои планы, ни в пройденный мною ускоренный курс обучения. Но все когда-нибудь бывает в первый раз, а мелкие хлопоты помогали отвлечься от собственных забот.

Свершившееся возмездие не принесло удовлетворения и ничего не изменило: не вернуло мне любимого, не избавило от тревожных снов. Я даже не знала, можно ли было считать, что я отомстила убийце. Наверное, нет. Маловероятным казалось то, что Гират действовал по собственной инициативе. Скорее всего, истинный убийца находится где-то за много парсо от Марони, и я лишь отрубила одну из его рук. Но подобные особи, как правило, многоруки или же без труда отращивают новые конечности. И выходило, что ничего я и не сделала…

А вот старику Влашеку выбитое плечо вправила — это точно. И куниц от курятников отвадила. Еще и контур от нежити вокруг Дубочков поставила — жаловались, что по осени и в зимнее время, когда в лесу холодно, лесовик забредал, и чащобники часто детей пугают.

— А так немного у нас этой нечисти, — рассказывал голова, крепкий, коренастый мужик с курчавой черной бородой, похожий на земного цыгана. — Живем. Хотя… Может, вы Филанкиного пацаненка посмотрите?

— А что с ним?

— Да вот запинаться стал, заикаться. Три длани как. В лес с ребятней ходили по ягоды, да на что-то и наткнулись. С их слов и не понять: то ли нечисть какая невиданная, то ли еще что. Тень, говорят. И амулеты ее не почуяли. У нас ведь у детишек у всех обереги, видали, наверно? Не ахти какой силы, но тех же лесовиков, болотников завсегда почувствуют и знак дадут, а тут не сработали.

— Ну, пойдемте, поглядим на мальчишку вашего.

Я в целительстве не сильна. А заикание — вообще проблема двойственного характера и требует воздействия как на физиологическом, так и на ментальном уровне. То есть, не факт, что я смогу чем-нибудь помочь этому ребенку. Скорее меня заинтересовал рассказ о тени — с недавних пор во мне проснулось свойственное большинству магов любопытство, а новый вид нежити, не определяющийся универсальными амулетами, это очень и очень любопытно.

— Да не скажет он вам ничего, тэсс, — бросила раздраженно Филана — мать худенького светловолосого мальчишки, напомнившего мне Ласси. — Сама его понимаю через раз.

Ребенок жалобно всхлипнул и снова попытался выдавить из себя какое-то слово:

— С… ст…

— Страшно было? — предположила я.

Он замотал головой.

— С-стах, — выпалил он наконец.

— Это он про Сташку, — догадалась Филана, — приятеля своего. Они тогда вместе в лес ходили.

— А можно его позвать? Понимаете, мне, чтобы вашему сыну помочь, нужно выяснить, что именно случилось. Потому, что если это от испуга — это одно дело, а если проклятье какое-нибудь…

Заслышав о проклятии, женщина чуть было сама не стала заикой и тут же умчалась на поиски друга Сташки, рыжего и конопатого мальчугана лет десяти, который, завидев меня, стал следующим кандидатом на заикание.

— Не бойся, не съем я тебя. Рассказывай, как дело было.

— Так рассказывал уже. Тень из кустов вылезла и на нас бросилась.

Врал, однозначно.

— Ни с того, ни с сего бросилась?

— Ага! — и уже намылился бежать.

— Нехорошо, дружок, магов обманывать, — начала я ласково. Странная штука: я когда ласково говорю, меня почему-то бояться начинают. — Нехорошо. И товарища в беде бросать не хорошо. Вот я бы его сейчас вылечила, а так он и будет до старости запинаться через слово. А там, глядишь, и совсем онемеет…

— Как онемеет? — схватилась за голову хозяйка. — Радушек, сыночек мой!

Демоны! Кажется, переборщила.

— Нет, я постараюсь помочь. Но если бы я знала, что случилось…

— А ну говори, — схватила Филана за грудки перепуганного Сташку, — говори проклятущий, а то отцу твоему скажусь! Вожжами отходит, как по весне было, будешь знать!

— А давайте, я сама с ними поговорю? — сказала я.

Снова ласково сказала, и отказать мне женщина не решилась, отпустила побледневшего мальчишку и вышла на двор.