Чтение онлайн

– Во-первых, - Рай поднимает один палец, - это слишком замысловато.

– Так и должно быть, - протестую я.
– Это послание для нее, а не всего остального мира.

– Во-вторых, - говорит он, перебивая меня, - "Дорогую Никки" Принц пел Аполлонии, когда буквально называл ее шлюхой.

Уип кивает.

– Ага, слова же о том, что она хороша лишь для дикого секса.

Я с недоверием смотрю на них.

– Почему вы все не сказали мне это до того, как мы спели эту долбаную песню?

– Ты был очень настойчивый, - говорит Рай, пожимая плечами.

– И ты отлично знал слова, - спокойно указывает Уип.
– Ты же их пел.

– Конечно, я знаю слова. Я просто не уловил контекст.

– Контекст - наше всё, мужик.

Я прижимаю основание ладоней к глазам и пытаюсь не закричать.

– Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Джакс передает мне воду.

– Расслабься. Если она знает тебя так же хорошо, как я думаю, Либс получит твое послание, - он борется с улыбкой.
– Такое замысловатое, как оно было.

– Дерьмо.

* * *

– Либс, если получишь это сообщение, перезвони мне. Пожалуйста. Куколка. Пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить. Я...хм... эта песня была для тебя. Дерьмо. Я не собирался называть тебя шлюхой. Ладно? Я пел ее, потому что очень горжусь тобой. Хотел сказать тебе это... Просто позвони мне, окей? Прошу.

* * *

– Либс. Я немного переживаю. Где ты? Возьми свой телефон.

* * *

Ни одного сообщения? Ты меня убиваешь.

* * *

– Элли Мэй, возьми чертову трубку. Перезвони мне. Я сажусь на самолет и направляюсь к тебе. Или сделаю это, как только, черт подери, тебя найду. Блядь, я же сказал тебе, что неверно выбрал ту песню. И хочу всё исправить. Прошу, позволь мне.

* * *

– Я нуждаюсь в тебе, ясно? Вот в чем вопрос. Ты мое всё. Настоящее, будущее - всё. Не шлюха. Я даже не смотрел тот гребаный фильм! Ладно, просто... ага. Позвони мне.

Либби

Нью-Йорк. Один бессонный перелет, и я здесь. Чувствую себя так, будто бежала следом за грузовиком с песком. Глаза болят, я смирно сижу, пока визажист красит мне лицо. Кто-то еще укладывает мои волосы, пытаясь создать локоны вокруг лица. Удачи им с этим.

Лучше бы я оказалась в любом другом месте, чем здесь. Но Бренна, теперь коронованная званием Официальная Заноза в Моей Заднице, устроила интервью с журналом "Ярмарка Тщеславия". По ее словам, я могла отказаться. Но это выглядело бы некрасиво. Особенно учитывая колонку сплетен, что показали вчера по TNV.

Мне не нужно было смотреть на нее дважды, чтобы запомнить текст. Этот пиздец вытатуировался у меня в мозгу.

«Прошлой ночью на Позднем Ночном Шоу Либерти Белл, новая любимица музыкального мира, крайне нагло взяла и перепела песню Принца “Cream”. В этом не было бы ничего сенсационного, если бы через несколько часов рок-бог и, по слухам, парень мисс Белл, Киллиан Джеймс, не парировал бы ее выступление исполнением песни "Дорогая Никки" во время концерта Килл-Джон в Мэдисон Сквер Гарден.

Еще один вопрос напрашивается сам собой - объявляет ли таким образом Джеймс о своем официальном разрыве с Либерти Белл? Благодарит ли ее за хорошее время вместе? Или просит о еще одном шансе? В любом случае, мы уверены, что преданные фанаты Киллиана, затаив дыхание, ждут возможности узнать, свободен и одинок ли снова их сексуальный идол».

Ну, я не могу винить их за подобную интерпретацию сообщения Киллиана. Но довольно неприятно осознавать, что люди в этом бизнесе вытаскивают всё на поверхность и судят нас. Я чувствую себя обнаженной до глубины души.

Вскоре всё закончится. Я всё еще не включаю свой телефон. Знаю, Киллиан пытается со мной связаться. Но необходимый нам разговор должен случиться не по телефону.

Откровенно говоря, меня тошнит от звонков и смс. Я избегала социальны сети и случайные сообщения все эти годы не без причины. Не хочу быть безразличной и холодной. Не хочу скрываться за экраном. Мне нужен личный контакт, общение лицом к лицу.

Визажист заканчивает, и ассистент с блютусом в ухе усаживает меня на хромированное кресло с кожаной обивкой.

– Вот вода, - говорит он мне, словно я не вижу ведерко со льдом рядом с нами.
– В зеленой бутылке очень хорошая. Привезена из Японии и стоит больше четырех сотен долларов за бутылку.

Я воздерживаюсь от комментария о том, насколько грубо говорить мне о подобном, и решаю взять чуть менее показушную бутылку Bling H2O с впечатляющим логотипом на ней.

Репортер заходит в студию, ее волосы блестят синевой, а улыбка приветственная. Я выпрямляю спину и стискиваю зубы.

Просто пройди через это, и ты будешь вольна уйти. Пройди через это.

– Было немало написано о вашей причастности к Киллиану Джеймсу. Но вы и Джеймс предпочитали помалчивать о данной теме, - репортер обнадеживающе улыбается мне, ее синие волосы ниспадают на один глаз.
– Учитывая события прошлой ночи, не хотите ли вы хоть немного просветить нас?

– Осталось уже немного из того, что мир не знает.

Ложь. Но достаточно правдоподобная.

Улыбка репортера искажается, словно у барракуды, что почуяла кровь в воде.