Чтение онлайн

И вот уже поздняя ночь, а от жены никаких известий, дочери и след простыл, только убитая собака на заднем дворе. Станет ли он звонить в полицию? Возможно, если поймет, что смерть Дюка не была случайной, но какие у них могут возникнуть подозрения? Может, в Дюке и души не чаяли, но с точки зрения закона он был всего лишь псом, испорченным имуществом. Что касается Сары… Как часто Нил сомневался в психическом здоровье своей жены? Сколько раз в спорах он называл ее неуравновешенной?

Задумался ли он уже, всего на секунду или две, не сорвало ли у нее в конце концов крышу?

Убила их собаку и сбросила их первенца в воду?

Нет! Именно поэтому она должна подать ему сигнал. Просто короткое сообщение, как подмигнуть с другого конца многолюдного помещения. Ей надо было оставить подсказку, и какая же она тупая, что не догадалась этого сделать. Только и думала о технологиях, телефонах и камерах, а оставить клочок бумажки ей и в голову не пришло. Все произошло так быстро. Разумеется, в этом и смысл. Курицы, лишившись головы, не останавливаются, чтобы подумать.

Сейчас, когда есть время поразмыслить рационально, идеи приходят одна за другой. У Стива в двенадцатом доме установлен видеодомофон. Может ли полиция обойти соседние дома и расспросить о смерти Дюка – в связи с подозрениями о попытке кражи со взломом – и попросить проверить записи? Что они могут там увидеть? Не просто убийцу собаки, а какого-то незнакомца, выходящего из дома Миллиганов с Ханной на руках? Увидят ли они машину?

Сердце Сары начинает тревожно биться. На этот раз это не только страх. Это адреналин. Это шанс.

Она чувствует, что сблизилась с этими людьми в этой машине, но все же недостаточно близко, чтобы разделить с ними поток сознания, и она старается не выдать ни своих мыслей, ни чувств, словно пряча выигрышную комбинацию. Сара даже сует руку в карман пальто, сжимая чертов одноразовый телефон, обхватив его пальцами, как будто микрофон может убрать предательские мысли из ее головы. Бесит, что у нее есть телефон, она знает номер Нила наизусть, но не может воспользоваться им. Если бы только она могла отправить всего одно сообщение, какой-то код, что-то настолько быстрое, что незаметно проскочит мимо шпионских программ, отслеживающих ее действия.

Но это невозможно. Телефон так не работает. Она не может так рисковать.

Держа руку в кармане, Сара выпускает телефон и начинает перебирать холодные металлические предметы, пересыпая их между пальцами. Она трется о них гладкой, болезненной подушечкой безымянного пальца, чувствуя гравировку на металле. Одноразовый телефон не годится, но должен быть другой способ. Что-то элементарное. Она целых полминуты или больше перебирает металлические предметы, прежде чем до нее доходит, что у нее в руках, и дыхание замирает в горле.

Бинго.

Кожа у нее начинает гореть, и Сара медленно, осторожно, чтобы никто не заметил, поворачивает лицо к пассажирскому окну.

Что мама сказала?

– Давай я дам тебе немножко пенни для нее…

– Мам, мне правда надо быть…

– Сара, я не задержу тебя ни на минуту. Разве не могу я дать собственной внучке немного карманных денег в такой день?..

Сердце Сары учащенно бьется.

Она думает о том, как сильно мы стали полагаться на свои мобильные телефоны.

Как часто упускаем ответ, потому что он слишком прост, слишком старомоден, слишком очевиден?

В те первые часы после похищения Ханны Сара настолько растерялась от шока, так боялась за благополучие своей дочери, что ей не только не пришло в голову оставить записку, но и просто по дороге к назначенному месту остановиться, оставить одноразовый телефон в машине и воспользоваться таксофоном, чтобы вызвать помощь. Точно так же она не стала искать стационарный телефон, когда она приехала в гостиницу, потому что ужасно боялась тех, кто может быть в этом замешан, и слишком хорошо сознавала, что за ней могут наблюдать.

Вряд ли кто-то еще из сидящих в этой машине дошел до такого очевидного решения. Разве что Ной, который попал в точку, когда сказал всем, сидевшим в той озаряемой огнем камина гостиной:

– Они хотят, чтобы мы так думали. Они пытаются нас запугать. Они хотят казаться всемогущими.

Она перебирает пальцами монеты, потихоньку пересчитывая, стараясь, чтобы они не звякали. Сумма смешная, но она может переломить ситуацию. Эта горсть карманных денег может изменить судьбу ее дочери.

Второй раз ей повезло, можно сказать, второе чудо случилось буквально несколько мгновений спустя. Как будто Линда прочитала ее мысли.

Свет фар выхватывает знак возле дороги, и Линда щелкает языком.

СТАНЦИЯ ТЕХОБСЛУЖИВАНИЯ 3 КМ

– Плохие новости, – сообщает Линда. – Если хотим сделать это, нам придется остановиться и залить бак.

– Ладно. – Сара быстро собирается с мыслями. – Умираю как хочу в туалет.

Трое на заднем сиденье соглашаются, что им тоже не помешает перерыв.

– Не знаю только, хорошая ли это идея, – сомневается Линда. – Это привлечет слишком много внимания. Если вам всем надо уборную, я остановлюсь у ближайших кустов и…

– Забудь об этом, – сонно молвит Бретт. – У меня в кишечнике ничего не задерживается со времени пересадки в Париже. Я не сниму штаны возле какой-нибудь канавы.

Линда шумно выдыхает через нос, но не включает поворотник. Похоже, за ее маской удивительного спокойствия бушует какая-то внутренняя борьба. Съезд стремительно приближается, и Сара видит красную лампочку пустого бензобака.