Шрифт:
ПРОЛОГ
Солнце медленно клонилось к закату погружая улицы в вечерние сумерки. В окнах домов появлялись первые зажженные масляные лампы. Горожане спешили покинуть улицы и оказаться в относительной безопасности домашнего очага.
За закрытыми дверьми своих домой, люди не ощущали страха. Они были уверены, что опасность ожидает их лишь снаружи. В темноте и стелящимся каждую ночь тумане.
Они были правы. Ибо с наступлением темноты в город приходило само зло. Оно скрывалось в тумане, и того, кому не посчастливилось вовремя убраться с улицы, больше никто не видел.
Зло не дремлет - говорили старейшины. Не помышляй плохого, ибо оно настигнет тебя с удвоенной силой. Поглотит твое тело и душу, не оставив ничего. Будь добр и милостив. Не оставь путника за порогом после заката. Пригласи его в дом и тебе будет дарован шанс после смерти. Отринься от всего сущего, если тебя постигнет туман. Не дай злу завладеть твоим разумом.
Этому учили еще с малых лет. Каждый новый день начинался с упоминания о зле и наказом следовать правилам. Каждый вечер за закрытыми дверьми люди возносили молитвы. Каждый год люди приносили жертву.
К выбору жертвы подходили тщательно. Не допускалось приносить в жертву путников, младенцев и детей до пяти лет, а также беременных женщин. Тот кому было суждено пасть на алтарь должен был отвечать всем заданным параметрам отбора. Дар - как называли жертву старейшины, должен был хотя бы единожды быть уличенным в преступлении и не раскаяться в нем. Принесенный в жертву, должен быть не важен для нормального функционирования общества. Даром не может быть умирающий или смертельно больной человек. Все эти правила, неукоснительно соблюдаются испокон веков.
Глава 1
– Ария даре Ларум, признаешь ли ты свою вину в совершенном преступлении?
– голос старейшины Оллухта отразился от стен зала заседаний и разнесшись под потолком проник в уши усилившись.
– Нет.
– Осознаешь ли ты последствия своего поступка?
– О каком поступке ведет речь уважаемый старейшина Диламси?
– Ария даре Ларум ты понимаешь суть выдвинутого против тебя обвинения?
– с каким-то намеком произнес старейшина Илай.
– Понимаю, однако...
– Ты признаешь свою вину?
– перебил меня старейшина Трилкин.
– Однако я не совершала того в чем меня обвиняют, - стараясь не показывать, как происходящее меня раздражает, продолжали я.
– И я уже отвечала на этот вопрос. Нет, я не считаю себя виновной в том, в чем меня обвиняют. И не признаю свою вину!
– Спаси свою душу дитя. Сбрось оковы страха.
– О каком страхе вы говорите, уважаемый Оллухт?
– Ария даре Ларум. Вы обвиняетесь в умышленном причинении вреда здоровью многоуважаемому старейшине Бройлерну. Вы признаете свою вину?
– в который раз повторил старейшина Серборит.
– Нет!
Этот фарс, гордо именуемый - судебное разбирательство, длился уже больше часа. И пять заседающих старейшин, образующих совет, задавали одни и те же вопросы. Снова, снова и снова...
– Осознаешь ли ты последствия принятого тобой решения?
– О каком решении вы говорите старейшина Илай?
– Ария даре Ларум, ты...
– Сколько бы раз вы не задавали мне одни и те же вопросы, мои ответы не изменяться, - совсем не вежливо перебила я Трилкина.
– Я не виновата в том, что случилось со старейшиной Бройлерном. В связи с чем я не могу признаться в том, чего не совершала!
– Ария даре Ларум! Ты утверждаешь, что пять свидетелей произошедшего на самом деле преступили закон и наговаривают на тебя?
– возмущенно проговорил Серборит.
– Я этого не говорила. Не нужно перевирать мои слова.
– Ария даре Ларум, ты признаешь себя виновной?
– тебе вопрос прилетел от старейшины Илая, в голосе которого был одному ему ведомый намек.
– Нет! Нет! И еще раз нет!
– Совет старейшин вынесет решение завтра с утра. До тех пор обвиняемая будет заключена под стражу.
***
Дар, должен был хотя бы единожды быть уличенным в преступлении и не раскаяться в нем. Пространная формулировка нередко выходила боком, как обвиняемому, так и обвинителям. Что подразумевается под фразой: "уличен в преступлении"? Пойман за руку? Имеются неоспоримые доказательства вины? Есть свидетели? Как понять в каком случае можно с уверенностью утверждать: "виновен", а в каком случае необходима дополнительная проверка?
Когда-то давно этими вопросами задавались постоянно. Но времена изменились. И сейчас слово простого гражданина против слова значащего для существования общества человека, ничего не значило. И вердикт "Виновен!" выносился порой совсем не заслуженно. И дело даже не в том, что была необходима жертва. Нет. Просто начни совет старейшин копать глубже, могло выясниться, что виновный не подпадает под один из параметров. И тогда устои общества могут быть нарушены. Ведь виновный может уйти от заслуженного и порой даже необходимого наказания.
Следующим утром.
Не успели петухи пропеть свою утреннюю песню, а меня уже вывели из тюремной сырой камеры, расположенной в подземелье и провели в зал заседаний. Не смотря на столь ранний час, зал был забит жителями. Перед тем, как меня провели к трибуне, откуда мне предстояло услышать вердикт, я заметила мать, которая и не пыталась скрыть своих слез и хмурого отца, сопровождающего мою охрану таким взглядом, что, если бы так можно было бы убить, сейчас здесь было бы пять трупов.
– Совет принял решение, - призвав расшумевшуюся вдруг толпу к порядку проговорил старейшина Оллухт.
– Обвиняемая - Ария даре Ларум, признана виновной в умышленном причинении вреда здоровью старейшине Бройлерну. Обвиняемая в ходе процесса не признала свою вину и не раскаялась в совершенном преступлении. Старейшины приняли единогласное решение. Ария даре Ларум, лишается своего имени и приговаривается к тюремному заключению. В заточении виновная проведет ровно шесть месяцев, десять дней и двенадцать часов. В день жатвы, виновная будет принесена в жертву. Вердикт старейшин окончательный и обжалованию не подлежит.