Игра
Шрифт:
В голове начали рождаться теории о свойствах этого тумана. Ну, первая конечно же была навеяна с детства вдолбленными сведениями, что в нем прячутся монстры, пожирающие или утаскивающие людей. Вторая была о том, что туман разъедает человеческую плоть и кости, не оставляя после себя даже пепла. А точнее какой бы то ни было одежды. Хотя тут я могу ошибаться. Со старейшин станется, одежду под шумок прятать. Третья теория заключалась в том, что туман является каким-нибудь порталом. Самая бредовая на мой взгляд.
Затем воображение вильнуло, и начало выдвигать теории о внешности монстров. Первое что пришло в голову, это паукообразное существо с большими красными глазами, мохнатым телом, множеством лапок и острыми зубами. Затем монстры превратились в огромных змей с крыльями зубами и усиками. После того, как в голове предстал монстр в виде балахонистого старца, с головой таракана, с горящими экзальтацией блеском глазами, потирающий лапки, я почти улыбнулась. Почти потому что кляп улыбанию ну никак не способствовал. Видимо измучившись сознание подкинуло образы существ, вызывающих во мне отвращение.
Туман же тем временем уже почти добрался до поверхности каменной плиты на которой я лежала. Не знаю уж, что задумали тараканы в моей голове, но в данный момент я не испытывала страха. Он уступил место, без контрольному любопытству. Наверное, если бы я могла, я бы уже самостоятельно и руку, и ногу в этот туман сунула и даже голову.
Вновь ухнула сова, но уже где-то поблизости. А может это вовсе и не сова? Вдруг это то самое зло, что прячется в тумане? Да ну бред какой-то. Ожидание неизвестности мне уже начало слегка надоедать. Поэтому я просто закрыла глаза и решила ждать. Будь, что будет. Все равно ведь изменить ничего нельзя.
***
Лежу. Жду. Теория о кислотности тумана кстати не оправдалась. Да и о монстрах и порталах тоже. Хотя если во втором случае точно, то в первом может быть только пока. Звездного неба и луны не видно уже давно. Да и видно то была относительно не далеко вперед. По крайней мере если раньше я видела куст, растущий буквально в нескольких шагах, то сейчас разглядеть его было нереально. Сова ухать тоже перестала. Да и вообще никаких звуков слышно не было.
Воображение решило, что его никто не держит и поспешило в пляс. Теперь мне предстала следующая картинка. Настает утро, туман рассеивается, на улицах появляются люди во главе со старейшинами. Подходят к алтарю, а там... Вы чего подумали, а? Я там. Я. Лежу себе спокойненько, живая и почти здоровая и укоризненно смотрю на них. Ну типа, чего уставились? Развязывайте давайте, у меня уже тело затекло тут лежать. Представила лица старейшин в этот момент и хрюкнула. Ну вообще-то я хотела засмеяться. Но кляп ведь.
А затем до слуха донеслось приглушенное шуршание. Сердце решило, что с него хватит и весело скакнув в груди упрыгало куда-то в левую пятку. Ибо раздавшееся шуршание после давящей тишины очень страшный звук, я вам скажу. Глаза сами собой увеличились кажется вдове, хотя я старательно пыталась зажмуриться. Все тело покралось мурашками, которые бодро промаршировав от макушки до кончиков пальцев на ногах, распространились по всей конституции и залегли там в ожидании. Шуршание повторилось, правда на порядок ближе к месту моего гнездования. Волосы на голове кажется встали дыбом. Представила себя со стороны. Снова хрюкнула. Да уж, как бы от моего представленного внешнего вида монстра кондратий не хватил. Тьфу ты. Ну, о чем я вообще думаю!
***
Кажется, скоро рассвет. Тело и вправду онемело, и я его почти не ощущала. Глаза пытались закрыться, а сознание помахать ручкой и уйти на боковую, однако я стоически боролась с этими капризами своего организма. Мозг не мог принять тот факт, что мы до сих пор целы и почти невредимы. Хотя в последнем случае виновата лишь я сама, нечего было дергаться. Эх, наверное, синяки еще будут. Шею то удерживает кожаный ремень. Вообще после того шуршания, которое прекратилось также неожиданно, как и началось в голове творилось не пойми, что.
– У-ху, - раздалось где-то поблизости, а затем я услышала звук похожий на взмах крыльев.
– Ху-у-у, - раздалось совсем рядом и прямо над моей головой пролетела крупная птица. Мать моя женщина! Напугала.
Туман начал сходить на нет, а в округе снова появились звуки. Когда показался розовый горизонт я готова была разрыдаться от счастья. Надо же. Пережила-таки эту ночь. Хотя странно. Раньше такого определенно не было. В том смысле, что дары не оставались привязанными к алтарю. От них вообще ничего не оставалось. А может я была права и туман меня куда-то перенес? Да нет. Вон вдалеке знакомая кромка леса, рядом куст. Да и запахи, знакомые, родные. Кстати запахи. Только сейчас поняла, что ночью не было ни только звуков, но и запахов.
Где-то на окраине закукарекал петух. Причем судя по звукам, петух был не совсем уверен в правильности сего действия. Потому как вначале было робкое ку-ка, а спустя минуту уже полноценное ку-ка-ре-ку.
Ну а когда туман полностью сошел на нет, а солнце поднялось окончательно из-за горизонта началось самое интересное. Почему интересное? Да потому, что, когда я поняла, что меня никто не сожрал и никуда не утащил, я не могла отделаться от мыслей о том, как меня встретят. Встретили скажу ну ооочень эмоционально.
– Жи-жи-живаяяяяяяяяя, - на высокой ноте заголосил один из стражников. По ушам долбануло так, что я чуть не оглохла. На крик сбежались люди. В первых рядах конечно были старейшины.
– К-к-как такое может быть?
– осипшим голосом проговорил Оллухт, самый старый из них.
– Нечистая!
– не своим голосом заорал Трилкин и шарахнулся в сторону.
– Скорее уж одержимая, - как всегда спокойно проговорил Диламси и приблизившись ткнул в меня веткой. Я кажется зарычала. Нет почувствовать то я не почувствовала, но сам факт.
– Уважаемые нам выпал шанс!
– воскликнул Серборит, с той самой экзальтацией в глазах. Ну все теперь понятно причем тут таракан и балахонистый старец.
– Может ее все-таки развязаться?
– робко произнес Илай - самый младший из старейшин.
– Развязать?
– снова заорал Трилкин.
– Развязать? Чтобы что? Чтобы она всех нас убила?
Ну в чем-то он конечно был прав. В данный момент у меня очень сильно чесались руки. И я бы с превеликим удовольствием почесала их о физиономию одного из старейшин.